|
Терпение лопнуло!
Чтобы представить, как живет экипаж, следует пригласить в комнату площадью 12 метров 17 друзей, включить пару обогревателей и запереть двери. Сомалийцы заперли моряков, как скот в загоне. В душной, тесной двенадцатиметровой каюте граждане нашей страны живут четыре месяца.
В редакцию поступило официальное обращение координаторов движения «Мы — Украина» за подписью его руководителей Дмитрия Лысенко и Святослава Швецова, а также статья независимого журналиста Анатолий Шария.
Речь идет о судьбе экипажа «Фаина», до сих пор остающимся заложником сомалийских пиратов и бездействии официальных властей Киева, которые, как оказалось, не только ничего не предпринимают для серьезного решения проблемы, но и препятствуют семьям моряков даже в телефонном общении с заложниками.
Впрочем, слово первоисточнику.
Информационный вакуум Не так давно нами была организована и проведена пресс-конференция, в которой приняли участие родственники моряков, координатор движения «Мы — Украина» Святослав Швецов, независимый журналист Анатолий Шарий, а также правозащитник и член правления украинской Хельсинской группы, директор института «Республика» Владимир Чемерис. Для информирования общественности о предпринятых мерах по освобождению моряков были приглашены, но не явились министр иностранных дел Украины В. С. Огрызко, и.о. председателя Службы безопасности Украины В. А. Наливайченко и уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Н. И. Карпачева. Родственники членов экипажа всего лишь второй раз за четыре месяца смогли озвучить свои требования к власти — до сих пор они так и не смогли достучаться ни до Секретариата Президента, ни до Центра защиты прав моряков при МИД. «Заботливая» власть даже не соизволила организовать постоянное информирование родственников о ходе освобождения моряков. По их словам, «происходит хладнокровное, медленное и циничное убийство 17 парней, которые имели несчастье родиться в Украине. И те чиновники, которые сейчас бездействуют, являются соучастниками этого убийства». Без ответа остались такие вопросы, как: «Почему так усложнилась процедура получения фотоотчета с «Фаины» о состоянии моряков?»; «Осуществляется ли достаточное обеспечение заложников всем необходимым, и кто занимается эти обеспечением?»; «Когда будет возобновлена телефонная связь с судном для родственников членов экипажа?»; «Кто персонально отвечает за результаты переговоров и возврат заложников?»; «Какова роль посредников, в частности «принцессы Амир», Мишель Баверин в переговорном процессе?» и многие другие, в том числе, и самый главный вопрос: «Когда государство Украина начнет защищать своих граждан?». Один, но очень показательный факт: посольство Латвии прислало на пресс-конференцию своего консула госпожу Даце Арахильяне, хотя приглашение в консульство не направлялось, и на «Фаине» находится только один гражданин Латвии. С украинской стороны, несмотря на разосланные и соответствующим образом зарегистрированные приглашения, ни приглашенных государственных лиц, ни их заместителей, ни представителей соответствующих пресс-служб увидеть не удалось. Представители госструктур проигнорировали пресс-конференцию, продемонстрировав свое отношение к проблемам удерживаемого в заложниках экипажа судна «Фаина» и членов их семей. Кроме того, чиновники проигнорировали запросы со стороны общественности о предоставлении отчета по предпринятым мерам по освобождению экипажа судна. Более того, представители министерств и ведомств дистанцировались от прямых контактов с представителями средств массовой информации, тем самым спровоцировав информационный вакуум в освещении ситуации вокруг «Фаины». Как они живут? 25 – го января страна отметила своеобразную дату. Четыре месяца назад у берегов Сомали было захвачено судно с украинцами на борту. На судне было оружие, и, по заявлениям представителя судовладельца, именно поэтому переговорный процесс так затянулся. Торговля оружием — дело тонкое. Тонкое и грязное. Хитросплетения дипломатических ходов, направленных на освобождение «Фаины», плотно скрыты от исполненных надеждой глаз родных и близких пленников. В многочисленных публикациях о танках и выкупе, запрашиваемом пиратами, теряется основное. То, что должно волновать людей куда сильнее, нежели спецгруз и миллионы долларов. Все четыре месяца, пока продолжается вялотекущая шизофрения, называемая властями «переговорным процессом по освобождению членов экипажа», 17 украинцев ждут, пока государство, чьи правители заявляют о своем желании присоединиться к Евросоюзу, вытащит их из плена. Четырехмесячный плен — прецедент. Возможно, немногих эта тема не трогает, ввиду отсутствия представления об условиях пребывания моряков на судне… Полагаю, большинство читателей уверены: моряки передвигаются по судну под неустанным надзором малоадекватных сомалийцев, но условия их пребывания в плавучей тюрьме сносные. Да, неприятно под дулами автоматов жить. Да, трудно смириться с тем, что тебя могут пристрелить в любой момент. Но человек привыкает ко всему, и к такому существованию привыкнуть тоже можно. Кроме того, рано или поздно у пленных возникает «стокгольмский синдром». Можно представить, как пираты угощают украинцев сигаретами, как они вместе глядят в ночное небо Сомали, и разучивают щедривки… Но все иначе. Чтобы представить насколько иначе, следует пригласить в комнату площадью 12 метров 17 друзей, включить пару обогревателей и запереть двери. Сомалийцы, дабы не обременять себя лишними хлопотами, попросту заперли моряков. Как скот в загоне. В душной, тесной двенадцатиметровой каюте граждане нашей страны живут четыре месяца. Вернее, не живут, а существуют. И ждут, пока их освободят. Украинские чиновники утверждают: переговоры проходят чрезвычайно сложно. Невозможно даже связь с кораблем наладить. Мол, это вопрос такой сложности, что решить его не под силу даже всем дипломатам Украины вместе взятым… Головой в бетонную стену Если в МИД Украины работают люди, не способные решить проблему по освобождению заложников, значит, нужно этих людей менять. А заодно и руководителей СБУ и Минобороны. Не можете сделать то, за что вам жалование платят — освободите место! К этим требованиям присоединилось движение «Мы — Украина» — неформализованная группа людей, объединенных одним желанием — заставить чиновников работать. Эти простые люди и начали заниматься вопросом освобождения моряков — может быть абсурдная попытка пробить головой бетонную стену безразличия, молчания и ничегонеделания. Мы хотели привлечь внимание прессы к проблеме. Хотели просто-напросто разбудить общество, считающее, что беда моряков с «Фаины» — личная проблема родных и близких пленников. Мы решили организовать пресс-конференцию в УНИАН. За свои кровные арендовали зал, разослали пресс-релизы, пригласили экспертов. Не забыли также и о представителях МИДа, Минобороны и СБУ. Никто из дипломатов, равно как и силовиков, не пришел. Зато явился некто Муренко, но это отдельная история… За день до мероприятия в УНИАН, в прессе появилась информация о том, что хозяин «Фаины» согласился повысить сумму выкупа пиратам, а родителям моряков стал названивать некто, представляющий интересы судовладельца. Ввиду того, что фразы типа «вы не понимаете, во что ввязались», на убитых горем родных не действовали, звонивший вылетел в Киев. Утром в кафе на Крещатике родственники моряков подвергались массированной обработке. «Да пара дней осталась до освобождения! Вы не понимаете — давить на МИД нельзя», и все в таком роде. Не получив ожидаемого результата (отмены пресс-конференции), человек, назвавшийся Виктором Муренко, отправился в УНИАН. Он-то во многом и решил исход мероприятия, отобразившийся в статьях, телесюжетах и радионовостях. Муренко превратился в мега-звезду СМИ. Его цитата о «двух днях», по прошествии которых украинцы будут дома, облетела все информационное пространство. На следующий день после пресс-конференции в СМИ появилось заявление МИД, в котором руководство ведомства отрицало обвинения в бездеятельности. Мол, работа кипит, меры принимаются, чиновники буквально не спят от усталости, занимаясь вопросом освобождения наших граждан из плена. Василий Кирилич, в частности, отметил, что «эти меры не всегда заметны и видимы, однако являются важным элементом комплексного решения проблемы. МИД осуществил комплексный анализ правовых аспектов международного сотрудничества в проведении переговоров в аналогичных случаях». Выходит, четыре месяца в МИДе занимались «анализом правовых аспектов»?! Вообще, привычка все чрезвычайно долго анализировать, свойственна украинским дипломатам. К примеру, родные моряков официально направили просьбу в МИД о предоставлении телефонного разговора с пленниками еще 24 декабря. Только 4 января чиновники решили рассмотреть это обращение, и объявили несчастным людям о том, что «вопрос запущен в производство». Многого ли стоит «процесс по освобождению», и есть ли вера в скорое освобождение наших сограждан, если вопрос об одном телефонном звонке решается в течение месяцев? Через несколько часов после пресс-конференции координатору движения «Мы — Украина» позвонили англоязычные лица, и попросили предоставить номера телефонов родных захваченных моряков. Еще через день состоялась первая за четыре месяца связь матерей с сыновьями. Таким образом, через три дня после старта движения по освобождению моряков, начатого простыми людьми в лице одного журналиста и нескольких десятков активистов неформального движения, один из «неразрешимых вопросов» чудесным образом решился. А может, чуда не было? Просто одни люди начали работать вместо других — тех, кто этим обязан заниматься по долгу службы. Слова представителя судовладельца Муренко о «двух днях», как и следовало ожидать, оказались ложью. Два дня пролетели, а ребята продолжают сидеть в своей двенадцатиметровой каюте. Лжи за четыре месяца было предостаточно, равно как и бесполезных заверений, пустой болтовни, невыполненных обещаний.
Не располагая действенными средствами давления на власть, не имея лобби в высоких кабинетах, мы смогли сдвинуть это дело с мертвой точки за считанные дни. И будем продолжать. Наша цель — увидеть украинцев дома. И мы своего добьемся…
Свежий номер /№20(575) 13 мая 2012 года/. Тематика:
|
