|
От мирового кризиса — к мировому правительству?
Автор: Артем Филипенко
Как долго продлится кризис? Каковы будут его последствия? Приведет ли он к пересмотру всей системы международных финансовых отношений, а заодно и системы межгосударственных отношений? Эти вопросы задают сегодня ведущие политики и эксперты мира.
Пламя кризиса удалось сбить за счет беспрецедентных государственных вливаний в банковскую сферу. И буквально недавно МВФ заявил, что мировая финансовая система на пути к восстановлению. Но риски остаются. По мнению аналитиков МВФ, постепенное возвращение прибыльности банков свидетельствует, что мировая банковская система больше не находится на грани коллапса.
15 сентября нынешнего года МВФ заявил, что государствам пока рано сворачивать антикризисные программы стимулирования экономик, однако уже сейчас необходимо начать подготовку к постепенному и согласованному прекращению стимулов. Как указывается в материалах МВФ, «закачав в экономику беспрецедентные объемы ликвидности, правительства теперь должны выработать план, как избавиться от полученных взамен активов и уменьшить риски для себя, значительно возросшие в связи с проведенными госвливаниями».
Аналитики МВФ указывают и на существующие риски: «Гарантии могут потребовать уплаты, заявленные кредитные программы могут быть использованы, займы могут быть не возвращены, а активы — потерять свою стоимость. Если эти риски материализуются, конечная цена госвмешательства для налогоплательщиков может стать непредсказуемой». В самом начале кризиса 2008 года его сравнивали с Великой депрессией (мировой кризис 1929 – 33 годов, ставший одним из серьезнейших испытаний для всей капиталистической системы). Внешне все действительно сходится. Тогда все началось с Биржевого краха в США в октябре 1929 года, однако реально цепная реакция, вызвавшая аналогичные кризисы в других развитых капстранах, была вызвана принятием в июне 1930 года так называемого тарифа Смута-Хоули, вводившего 40 – процентную пошлину на импорт для защиты внутреннего рынка. Эта мера как раз и стала одним из основных каналов передачи кризиса в Европу — сбыт продукции европейских производителей в США был затруднен. Однако недостаточный уровень глобализации экономики привел к тому, что каждое из государств начало выбираться из кризиса самостоятельно. Были резко увеличены протекционистские барьеры, а правительства взяли курс на автаркию — построение самодостаточной экономики. Как результат — существенно возросла роль государства в экономических процессах. Для ряда государств, например, для Германии, выход был найден в растущей милитаризации, вытягивании экономики за счет военных заказов. Фактически и мировой экономический кризис и Великая депрессия стали одной из причин, приведших к Второй мировой войне. Как результат, после Великой депрессии и Второй мировой войны классический капитализм сменился государственно-монополистическим. Популярными стали идеи «дирижизма», активного участия государства в экономике. Параллельно формируется общество потребления с развитой системой кредитования, которая в свою очередь превращается в основу социального контроля. Благополучие основывается на вещах, приобретенных в кредит, и зависит от стабильного заработка. Собственно говоря, кредитная экономика — это своего рода амортизатор, призванный смягчить существующие классовые противоречия между 5 – 10 процентами владельцев основных богатств и остальной массой. Таким же амортизатором выступает и широко пропагандируемый «народный капитализм», при котором трудящиеся являются акционерами собственных предприятий. Но диалектика общественных процессов такова, что многие явления переходят в свою противоположность. Кредитная экономика порождает кредитное рабство, при котором потеря работы и стабильного заработка угрожает не просто снижением благосостояния, но и полным разорением. Многие украинцы, попытавшиеся воспользоваться преимуществами кредитной экономики, уже успели ощутить это на себе. Кроме того, кредитная экономика создает благоприятные условия для различного рода «пирамид» и «пузырей», что явственно показал ипотечный кризис в США. Нечто подобное происходит и с «народным капитализмом». Распыление акций среди многочисленных акционеров неминуемо повышает роль тех, кто принимает решения — топ-менеджмента. Как заметил украинский финансовый аналитик Эрик Найман, «Экономический строй последних лет — это власть топ-менеджеров, выродившаяся в уТОПизм, — пишет он. — Свободная рыночная экономика с минимальным государственным вмешательством умножила эффект этой утопии. Я могу с уверенностью ожидать от будущих десятилетий перехода власти к бюрократии. На смену капитализму и уТОПизму приходит бюрократизм. Всемирное давление на оффшорный бизнес является важным элементом этого перехода. Ведь главным инструментом реализации власти бюрократии является государственный бюджет. Государства перегружены публичными долгами и социальными обязательствами. Поэтому чиновники будут усиливать налоговое давление на бизнес и работающее население». Как бы в подтверждение слов украинского экономиста появилась идея введения глобального финансово-операционного налога (ФОП), которую продвигает министр финансов Германии Пеер Штайнбрюк. Главный финансист ФРГ предлагает собирать скромные (0,005 процента) налоги, чтобы предотвратить повторение «алкогольных запоев» среди участников финансовых рынков, и за счет поступлений компенсировать государствам затраты на решение кризисных проблем. Смысл этой идеи прост: банкиры должны заплатить за глобальный финансовый кризис. По данным австрийского Института экономических исследований, ФОП с такой ставкой позволил бы ежегодно получать 690 миллиардов долларов, или 1,4 процента глобального ВВП. «Такой налог, — считает Штайнбрюк — не отяготил бы участников рынка, но при этом собрал бы значительную сумму средств, необходимых для финансирования борьбы с кризисом». К слову сказать, Штайнбрюк — один из лидеров Социал-демократической партии, которая являлась одновременно партнером по коалиции и соперником на выборах Христианско-демократического союза (ХДС) Ангелы Меркель. Сама г-жа канцлер не поддержала предложение министра, высказанное за две недели до саммита G20 в Питтсбурге и парламентских выборов в ФРГ (как известно, социал-демократы традиционно являются сторонниками усиления роли государства и «более справедливого» перераспределения, — авт.). Вопрос только в том, кто будет собирать глобальный налог? Вывод напрашивается сам собой: необходимо создать некий глобальный орган, который будет концентрировать и перераспределять означенные средства. А отсюда следующий шаг — к мировому правительству. Так что на замену известному лозунгу «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» смело можно выдвигать другой, более адекватный высказанной идее — «Бюрократы всех стран, соединяйтесь!» Идея, выдвинутая Штайнбрюком, возникла не на голом месте. Если раньше из мирового экономического кризиса каждая из стран выкарабкивалась самостоятельно, то сейчас все большее значение придается скоординированным мерам. Примером могут служить антикризисные саммиты «Большой двадцатки», который первоначально рассматривался как формат международных совещаний министров финансов и глав центральных банков, представляющих 20 экономик. В совокупности, G20 представляет 90 процентов мирового ВНП, 80 процентов мировой торговли (включая торговлю внутри ЕС) и две третьих населения мира. В группу «двадцати» входят Австралия, Аргентина, Бразилия, Великобритания, Германия, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Китай, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, ЮАР, Южная Корея, Япония и ЕС. Украины, как видим, среди этих государств нет. Уже первый саммит, состоявшийся в ноябре 2008 года в Вашингтоне, подтвердил необходимость реформирования Международного валютного фонда и Всемирного банка и одновременно необходимость повышения их роли в борьбе с кризисом. В частности, реформирование будет заключаться в увеличении представительства развивающихся стран в управлении МВФ и ВБ. А повышение роли — в увеличении фондирования и упрощении процедур оказания помощи бедствующим экономикам. Последний, третий по счету саммит, состоявшийся недавно в Питтсбурге, сделал очередной шаг на пути к усилению координации ведущих экономик мира в борьбе с кризисом. В итоговом коммюнике указывается: «Мы обозначили формат «группы двадцати» в качестве главного форума по международному экономическому сотрудничеству. Мы учредили совет по финансовой стабильности с участием ведущих быстро развивающихся экономик и приветствуем его усилия по координации и мониторингу за прогрессом в укреплении мер финансового регулирования». «Большая двадцатка» пришла на смену «большой восьмерки» — института, где преобладают развитые западные экономики, в компетенции которой, таким образом, остаются функции по обсуждению геополитических вопросов. По словам экономического обозревателя «Би-би-си» Роберта Пестона, главы развитых держав, наконец, согласились официально признать, что судьба мировой экономики не только в их руках. Именно это, считает он, станет важнейшим решением, принятом на текущем саммите. Правда, российский президент Дмитрий Медведев отметил на итоговой пресс-конференции, что «требуется и укрепление других форматов — «двадцатка», конечно, это совокупность крупнейших мировых экономик, но в мире существуют не 20 стран, и не 20 экономик, поэтому нам нужно подумать о том, как осуществлять взаимодействие между самой «двадцаткой» и другими государствами, которые не входят в этот клуб». Подобное заявление российского лидера дает определенную надежду Украине, не входящей в этот клуб. Но не стоит забывать и о том, что Россия сама испытывает серьезные трудности, вызванные системными перекосами в экономике. Уже сегодня ряд экспертов, учитывая проблемы России, предлагает использовать вместо аббревиатуры БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), обозначавшую четверку быстро развивающихся стран, аббревиатуру БИК. Примечательно, что тенденция к усилению координации усилий ведущих стран мира реализуется на фоне разговоров о необходимости поиска замены доллару в качестве мировой резервной валюты. Называются как минимум две валюты — российский рубль и китайский юань. Однако все большее внимание привлекает Специальные права заимствования (СДР) — искусственное резервное и платежное средство, эмитируемое МВФ. Пока оно имеет только безналичную форму в виде записей на банковских счетах. Однако можно вспомнить, как в свое время из ЭКЮ появилось евро. Так что, не исключено (учитывая возрастающую роль МВФ), что в перспективе в наличном обороте появится новая мировая валюта. Сам же МВФ вполне может трансформироваться в глобальный банк. Первоначальным полигоном станут развивающиеся страны, вроде Украины, а дальнейшая судьба глобального банка зависит от степени сопротивляемости экономик США и Еврозоны. И еще раз о глобальном налоге. На недавних выборах Ангела Меркель одержала победу. Возглавляемый ею блок ХДС – ХСС не только выиграл выборы, но и получил право сформировать коалицию со своими давними союзниками СвДПГ. В то же время, социал-демократы потерпели сокрушительное поражение. К слову, претендентом на пост канцлера от немецких эсдеков был вице-канцлер и министр иностранных дел ФРГ Франц-Вальтер Штайнмайер, также являющийся сторонником идеи введения глобального налога. Казалось бы, на идее поставлен крест. Но уже вскоре появилось сообщение, что МВФ разработал план введения общемирового налога на банки, средства от которого будут зачисляться в специальный всемирный Страховой фонд. План одобрен председателем МВФ Домиником Стросс-Каном. Правда, пока еще не известно, поддержит ли эту инициативу «большая двадцатка», и какой будет величина отчислений во всемирный Страховой фонд в случае его создания.
Шаг к мировому правительству сделан?
Свежий номер /№20(575) 13 мая 2012 года/. Тематика:
|
