Если следовать логике наших соседей, то «уважение интересов Румынии в регионе» должно проявиться в свертывании строительства украинского канала «Дунай-Черное море». То есть, фактически Украина должна поставить крест на своих планах по развитию региона и отдать пальму первенства соседям. А между тем строительство глубоководного судового хода «Дунай-Черное море» — это единственный реализуемый пункт из Программы комплексного развития Украинского Придунавья на 2004 – 2010 годы, которая продлена до 2011 года.
Требовать компенсации!
На протяжении последних лет тема компенсации убытков, нанесенных украинским судовладельцам вследствие действий НАТО против Югославии, относилась к разряду «неудобных». Еще бы! Стоит ли требовать компенсации от тех, кто в ближайшее время мог стать твоим союзником и партнером?! Украинское руководство так сильно стремилось понравиться Западу, что готово было махнуть рукой на национальные интересы. Сегодня к решению этой проблемы вернуться просто необходимо! Если не будет предложен основной механизм поддержки и внедрения Морской доктрины страны, она останется декларацией благих намерений и ничего не решит по развитию отечественного морехозяйственного комплекса, и связанных с ним проблем (ВМФ, рыболовной подотрасли, эксплуатации морских ресурсов, охраны морских границ и т. д.).
То, что Украина решилась на восстановление судоходства в украинской части дельты Дуная вопреки противодействию со стороны ряда европейских стран, делает ей честь. Но этих мер может оказаться недостаточно для восстановления утраченных позиций на Дунае, а в целом — на европейском рынке перевозок.
Строительство одного километра дороги обеспечивает 70 рабочих мест, а обслуживание, включая заправки, СТО «кормит» 460 человек. Кроме того, привлечение одного человека в дорожное хозяйство создает пять дополнительных рабочих мест в других отраслях.
Известный российский государственный деятель Петр Аркадьевич Столыпин писал: «Только тот народ имеет право и власть удержать в своих руках море, который может его отстоять. Поэтому все те народы, которые стремились к морю, которые достигали его, неудержимо становились на путь кораблестроения. Для них флот являлся предметом народной гордости; это было внешнее доказательство того, что народ имеет силу, имеет возможность удержать море в своей власти».
И хотя российский премьер говорил преимущественно о флоте военном, эти слова сегодня вполне применимы и к флоту торговому. Тезис «Украина — морская держава» воспринимается сегодня как аксиома. И не удивительно. Из причерноморских государств Украина имеет самую большую протяженность приморской полосы, развитый морехозяйственный комплекс. В частности, 19 из 40 морских портов Причерноморья расположены именно у нас. Вместе с тем, тенденции развития морской отрасли свидетельствуют о другом: постепенном превращении Украины из морской державы в «страну у моря». От некогда самого большого в мире Черноморского пароходства остались одни воспоминания. Сложные времена переживают и другие национальные судоходные компании. Экономический кризис повлиял и на работу портов. За 9 месяцев 2009 года грузооборот портов Украины сократился на 21 процент — до 80 млн. т. Конечно, проще всего было бы свалить все на кризис, если бы за это же время грузооборот российских портов не увеличился на 8 процентов — до 368,6 млн. т, а грузооборот портов Южного бассейна, которые составляют главную конкуренцию украинским портовикам еще больше — на 14 процентов, или до 134,8 млн. т. Следовательно, причину стоит искать в другом. А именно — в очевидном невнимании со стороны украинского руководства к морской отрасли страны. Вернее, даже не в невнимании, а в отношении к ней, как к своего рода «дойной» корове. За последние пять лет во главе Минтранссвязи не было ни одного человека, которого можно было бы назвать профессионалом в транспортной сфере. Они все были политическими назначенцами, что во многом и определяло их поведение. Как результат, из руководства предприятиями морехозяйственного комплекса постепенно вытесняются профессионалы, а им на смену приходят люди, которые запах моря знают только по пляжам на заморских курортах. Министерская чехарда, управленческий хаос, когда одни структуры (вроде того же «Укрморпорта») создаются, потом ликвидируются и снова создаются, привели к процветанию рейдерства на государственных морских предприятиях, в частности, в портах. До кризиса морехозяйственный комплекс развивался стихийно, осваивая новые грузопотоки, вводя в строй новые мощности. В принципе, в этих условиях можно было бы и не принимать во внимание отсутствие слаженной системы управления отраслью. Однако кризис потребовал как раз активной роли государства. И оказалось, что государство к этой роли не совсем готово. Прежде всего, стоит отметить, что Правительство с очевидным опозданием отреагировало на снижение объемов грузопереработки в морских портах Украины. Только в октябре 2009 года было проведено заседание Кабинета Министров, на котором были приняты ключевые для отрасли решения. В частности, была утверждена Морская доктрина страны. Фактически, ее принятие стало логичным итогом целой серии документов, принятых на высшем уровне — в частности, Указа Президента от 20 мая 2008 года (о введении в действие решения СНБО от 16 мая 2008 года «О мероприятиях по обеспечению развития Украины как морского государства»), Стратегии развития морских портов до 2015 года (одобрена КМУ 4 июня 2008 года) и др. Характерно, что как в этих документах, так и в доктрине значительное внимание уделяется созданию условий для ведения «эффективной портовой деятельности». Собственно говоря, неудивительно, что основной упор в политике государства по отношению к морехозяйственному комплексу делается на развитие портов, что во многом определяется экспортной направленностью отечественной экономики и массовостью экспортных грузов (прежде всего, сырьевых) и определенным «сращиванием» портов с грузовладельцами. Однако, по мнению специалистов, к остальным подотраслям морехозяйственного комплекса (флот, судостроительно-судоремонтные заводы, отраслевая наука и подготовка кадров) уделяется крайне незначительное внимание. Практически неясна дальнейшая судьба еще существующих государственных судоходных компаний и общие перспективы отечественного флота, судостроения, судоремонта. Даже если опираться в стратегии только на развитие портов, следует признать, что эта стратегия должна учитывать тот факт, что собственных ресурсов у отечественных портов (даже при очередном повышении тарифов на погрузочно-разгрузочные работы и хранение, а также роста портовых сборов) будет хватать только на незначительное обновление портовой механизации, а не на развитие основного стационарного хозяйства. При этом стоит заметить, что ключевой документ, который призван регламентировать работу этих предприятий — Закон «О морских портах» — до сих пор не принят. Необходимо также учитывать новые тенденции, в частности, строительство грузовладельцами собственного флота (зерновозная программа предприятия «Нибулон»), преобразование мощностей судоремонтных заводов в портовые комплексы (завод «Украина», Ильичевский СРЗ), приобретение потенциальными грузовладельцами судостроительных мощностей (судостроительный завод «Залив»). Кроме того, необходимо иметь в виду, что практически все основные судостроительные заводы страны уже находятся в частной собственности, в том числе, и иностранной. Если не учитывать приведенные выше факторы, то разработанная Морская доктрина кардинально ничего не решит по развитию отечественного морехозяйственного комплекса, а также связанных с доктриной проблем (ВМФ, рыболовной подотрасли, эксплуатации морских ресурсов, охраны морских границ и т. д.). Доктрина останется декларацией благих намерений, если не будет предложен основной механизм ее поддержки и внедрения. В противном случае даже на первичном этапе подготовки конкретных программ она будет растворена в министерствах и ведомствах. Реальное ресурсное обеспечение развития не только портов, но и остальных подотраслей видится только во внедрении частно-государственного партнерства с четким (на уровне законов) определением взаимных гарантий и регламентов этого процесса.На мой взгляд, реальное воплощение Морской доктрины могла бы взять на себя Морская коллегия, созданная Указом Президента и возглавляемая высшим руководством страны. В нее, кроме официальных руководителей основных министерств, пограничной службы, ВМФ, рыболовного флота, должны войти губернаторы приморских и основных грузоформирующих (Запорожская, Днепропетровская, Донецкая) областей, а также представители основных ФПГ (по согласию), основных Ассоциаций судовладельцев, портов, судостроителей, отраслевой науки. Это должен быть своего рода аналог СНБО, специализирующийся только на морской проблематике. Статус решений Морской Коллегии, помимо программ реализации Морской доктрины, должен устанавливать схему ввода соответствующих регуляторных актов, позволяющих законно стимулировать инвестиции государственных и частных ресурсов в развитие морехозяйственного комплекса на базе интересов национальных грузовладельцев, судостроителей и непосредственных операторов отрасли (порты, судоходные компании). Проблемы морской отрасли Украины ярче всего заметны на проблемах Дунайского транспортного узла. О нем, как и о проблемах Украинского Придунавья в целом, сказано и написано в последнее время немало, в том числе, и автором этих строк. Увы, с каждым годом, и даже с каждым месяцем эти проблемы не только не решаются, но и наслаиваются друг на друга. Предвыборная кампания повысила интерес к проблемам региона. Вопрос украинско-румынских отношений вновь оказался в повестке дня. Резко возросло количество публикаций, посвященных отношениям в «нелюбовном треугольнике» Украина-Румыния-Молдова. Озабоченность эта вполне понятна. За последнее время Румыния предприняла ряд шагов, направленных на усиление своего влияния в Черноморском регионе. Об этом свидетельствуют, к примеру, соглашения о стратегическом партнерстве с Азербайджаном и Польшей, странами, которые считались и пока продолжают считаться стратегическими партнерами Украины. Недавняя президентская кампания в Румынии также вскрыла некоторые тенденции в отношениях с нашими соседями. Так, когда на теледебатах конкурент Президента Румынии Траяна Бэсеску Мирча Джоанэ обвинил его в напряженных отношениях Румынии с соседними странами и высказался за развитие более дружеских отношений с Украиной, Бэсеску заявил: «Мы не должны идти с кем-то на компромиссы. Я сторонник хороших отношений с Украиной, но при условии, что шаги навстречу друг другу будут взаимными. Украина должна уважать интересы Румынии в регионе. Мы не согласны со строительством Украиной канала Быстрое в дельте Дуная, и мы защищаем интересы украинских румын, которые должны иметь возможность обучаться на своем родном языке и получать румынское гражданство». Если следовать логике, то «уважение интересов Румынии в регионе» должно проявиться в свертывании строительства украинского канала «Дунай-Черное море». То есть, фактически Украина должна поставить крест на своих планах по развитию региона и отдать пальму первенства соседям. А между тем строительство глубоководного судового хода «Дунай-Черное море» — фактически единственный реализуемый пункт из Программы комплексного развития Украинского Придунавья на 2004 – 2010 годы, которая продлена до 2011 года. Однако политические коллизии в отношениях Украины и Румынии — лишь верхушка айсберга, которая не дает представления о реальном положении дел. Из основных составляющих потенциала Дунайского морского транспортного узла — ОАО «Украинское Дунайское пароходство» (УДП), портов Измаил, Рени, Усть-Дунайск — устойчивое положение только у Измаильского морского торгового порта. Именно он продемонстрировал наименьшие темпы падения по итогам десяти месяцев 2009 года (на 31,2 процента меньше аналогичного периода предыдущего). Одной из ключевых проблем дунайских портов является неразвитость их транспортной инфраструктуры. С одной стороны, они не могут принимать крупнотоннажные суда с углем и рудой, осадка которых более 7 м (поэтому более крупный транспорт вынужден разгружаться в румынских Констанце и Галаце). С другой — плохо развито сообщение с железной дорогой и автодорогами, которые не только не соответствуют мощностям портов, но и существенно изношены. Тех, кто сомневается, можно пригласить в ознакомительную поездку по Придунавью, чтобы он ощутил на себе всю «прелесть» бессарабских дорог. Проекты, предусмотренные Программой развития Придунавья, для развития УДП, Ренийского порта (железная дорога Измаил-Рени), мероприятия по Усть-Дунайскому порту не работают. То, что Кабинет Министров решил продолжить финансирование строительства канала «Дунай-Черное море», безусловно, важный и позитивный шаг. Украинский канал в последнее время доказывает свою конкурентоспособность по сравнению с Сулинским каналом. Так, по состоянию на 21 декабря 2009 года по нему с начала того же года прошло 1358 судов, а по Сулинскому каналу (Румыния) — 1064 судна. Всего с момента возобновления судоходства в украинской части дельты Дуная (апрель 2007 года) через гирло Быстрое прошло 3365 судов. Однако этот потенциал не используется из-за отсутствия надежного транспортного сообщения с Украиной. Строительство автотрассы Одесса-Рени до сих пор Правительство предполагает осуществлять на условиях концессии, хотя все факты свидетельствуют о том, что это должно быть строительство национального масштаба, что позволило бы решить и социальные проблемы Придунавья, где сегодня высокий уровень безработицы и нехватка рабочих мест. По подсчетам российских специалистов, строительство одного километра дороги обеспечивает 70 рабочих мест, а обслуживание, включая заправки, СТО «кормит» 460 человек. Кроме того, привлечение одного человека в дорожное хозяйство создает пять дополнительных рабочих мест в других отраслях. Отсутствие активности по развитию транспортной инфраструктуры в Придунавье особенно заметно на фоне регулярных успехов Республики Молдова по развитию своего дунайского порта в районе Джурджулешть (ввод в строй наливного, сухогрузного и грузопассажирского терминалов, строительства железной дороги Кагул-Джурджулешть) и проявляющейся активности в речных дунайских портах Румынии. Было бы ошибкой утверждать, что Румыния все усилия и ресурсы направляет только на развитие порта Констанца и его портов-спутников. Так, в августе прошлого года в порту Галац вступил в строй контейнерный терминал мощностью 30 тыс. TEU в год с перспективой наращивания мощностей. Кроме слабо развитой инфраструктуры одним из препятствий, сдерживающих развитие Дунайского морского транспортного узла, является отсутствие координации в сфере перевозок, несмотря на достаточно плотное присутствие предприятий государственной формы собственности. Рынок перевозок формируется в основном стихийно, отсутствует четкая идеология координирования развития и ресурсов даже в среднесрочной перспективе. Важную роль по систематизации и анализу рынка, оценке реального потенциала отечественных предприятий, формированию логистики перевозок и, соответственно, системному привлечению отечественных и зарубежных объединений, проявляющих интерес к дунайским перевозкам, мог бы сыграть региональный информационно-логистический центр, созданный в Дунайском морском транспортном узле (МТУ). Немаловажным является также достаточно острая необходимость активизации работ по целостному предоставлению Дунайского МТУ как локального комплекса в проектах развития инфраструктуры Дуная, прежде всего тех, которые финансируются Европейским Союзом. Это позволит привлечь ресурсы, в частности, по направлениям, касающимся экологии судоходства, реанимации отдельных участков реки, подвергающихся эрозии, речных информационных служб (РИС). И, наконец, один из важнейших вопросов, который на примере Дунайского транспортного узла выглядит особо рельефно. Украина, как морская держава, должна не только защищать свои интересы в акватории Черного и Азовского морей, она должна не менее эффективно защищать интересы отечественных судовладельцев на международной арене. К сожалению, вот уже более десяти лет длится эпопея о компенсации убытков Украинскому Дунайскому пароходству и другим предприятиям морехозяйственного комплекса Украины, возникших по причине двух Балканских кризисов. Первый кризис был связан с введением эмбарго Совета Безопасности ООН против Югославии в 1992 – 1995 годах, а второй — с военными действиями НАТО против СРЮ и прекращением свободного судоходства на Дунае с апреля 1999 по октябрь 2005 года. Заметим, что по результатам анализа, проведенного Министерством экономики и по вопросам европейской интеграции Украины в 2003 году, только убытки УДП в результате действия эмбарго составили 440 млн. долл. США (в том числе прямые потери — 22,1 млн. долл.). Значительная часть этих убытков — около 350 млн. долл. была связана с утратой экспортно-импортных и транзитных грузо- и пассажиропотоков. Например, если в 1990 году объем грузоперевозок от устья Дуная до Регенсбурга составлял 97 млн. тонн, то, к примеру, в 2001 году — 25 млн. т; доля УДП — свыше 20 процентов, причем, в основном, за счет Верхнего Дуная. Разрушение дунайских мостов после бомбардировок НАТО добавило к перечню убытков еще порядка 170 млн. долларов. Из них, к примеру, 136,1 млн. — потери экспортных, импортных, транзитных грузопотоков; 13,2 млн. — простой речных, грузовых и пассажирских судов; 5,3 млн. — аннулирование контрактов, сокращение пассажирских перевозок и уменьшение фрахтовых ставок на круизных Дунайских линиях, и т. д. Еще в июне 1999 года было принято Постановление Верховной Рады «О неотложных мерах по стабилизации финансово-экономического состояния предприятий водного транспорта Украины в связи с военными действиями НАТО против Союзной Республики Югославия», которым, в частности, Кабинету Министров было рекомендовано перед ООН и международными судебными органами поставить вопрос о возмещении Украине, предприятиям водного транспорта убытков, нанесенных вследствие военных действий НАТО против Югославии. На основании Постановления Верховной Рады материалы по убыткам систематизировались и направлялись в Минтранс, МИД, Кабинет Министров, в том числе и по специальным запросам, однако реальных результатов, т. е., финансовой компенсации, в течение 1999 года достигнуто не было. Эффект от Постановления заключался в отсрочке платежей по кредитам, взымании отдельных налогов и имел временный характер. Автор этих строк в бытность председателем Одесской облгосадминистрации неоднократно инициировал этот вопрос. Вместе с тогдашним руководством Украинского Дунайского пароходства мы предлагали различные варианты как прямой компенсации убытков от простоев, спуска вниз груженого флота на порты Австрии и Венгрии, так и (в качестве вариантов) представления странами-донорами ООН на двусторонней и многосторонней основе кредитов ОАО «УДП» на льготной основе, льготных кредитов МВФ, МБРР, ЕБРР, списание долга Украины (в 1999 г. около 30 млн. долл. США) Парижскому клубу кредиторов, и за счет этого списание части кредитных долгов ОАО «УДП» украинским банкам. В дальнейшем вопрос компенсации убытков периодически удавалось вынести на уровень Кабинета Министров, а также на Генеральную Ассамблею и Совет Безопасности ООН. К сожалению, практических результатов это не дало. Фактически единственное, что тогда реально удалось сделать для пароходства — это сохранить его в государственной собственности, и фактически спасти от банкротства. Однако сегодня Украинское Дунайское пароходство сталкивается с проблемой, характерной для многих судоходных компаний Украины — старения флота. Уже в августе прошлого года руководство государственной судоходной компании ОАО «Украинское Дунайское пароходство» заявило об угрозе полного краха компании из-за убытков вследствие изношенности флота, ареста ряда судов. Так, по итогам работы в III квартале 2009 года финансовый результат предприятия составил 7,8 млн. грн. прибыли (для сравнения, в III квартале 2008 года ОАО «УДП» получило 3 млн. грн. убытка). Однако нарастающим итогом за 9 месяцев 2009 года пароходство получило 9,7 млн. грн. убытка. Прибыль приносят дивизионы речного и пассажирского флотов. Главная причина убытков — отрицательный результат работы морского флота (26,6 млн. грн. убытка из-за отстоя практически всех морских (!) судов). Существенными являются затраты на содержание устаревшего флота, в который входит почти 50 судов в возрасте от 35 до 60 лет. Соответственно возникает вопрос: где взять средства на обновление флота? Очевидно, что на протяжении последних лет тема компенсации убытков, нанесенных украинским судовладельцам вследствие действий НАТО против Югославии, относилась к разряду «неудобных». Еще бы! Стоит ли требовать компенсации от тех, кто в ближайшее время мог стать твоим союзником и партнером! Украинское руководство так сильно стремилось понравиться Западу, что готово было махнуть рукой на национальные интересы. Очевидно также, что если Украина проиграла, то кто-то оказался в выигрыше. Эти «кто-то», прежде всего, судоходные компании европейских стран. За годы, прошедшие со времени двух Балканских кризисов, произошла существенная переориентация грузопотоков, получили стимул развития порты Адриатики и Средиземноморья. Еще раз хотелось бы подчеркнуть: то, что Украина решилась на восстановление судоходства в украинской части дельты Дуная, вопреки противодействию со стороны ряда европейских стран, делает ей честь. Но этих мер может оказаться недостаточно для восстановления утраченных позиций на Дунае и в целом на европейском рынке перевозок. Очевидно, что в нынешних условиях, когда вопрос о вступлении в НАТО снят с повестки дня, и мы отдаем отчет, что решать проблемы собственного развития, вопросы национальной безопасности нам придется самостоятельно, без опоры на чужое плечо, новый президент страны и новое правительство обязаны будут решить вопрос о компенсации убытков, понесенных вследствие Балканских кризисов. Это позволит, в частности, обновить состав флота Украинского Дунайского пароходства и даст стимул для выхода отечественного морского транспорта на новые позиции. В противном случае, мы будем все дальше уходить от статуса морской державы и обретать статус «страны у моря».
