Час пик
Быстрый переход:




Леонид Кучма: «За 21 год я — единственный, кто сам подал в отставку с поста премьера» | Страница 2






Как можно кратко охарактеризовать экономическую ситуацию того периода?

— Чего стоило только одно систематическое веерное отключение электроэнергии, от которого больше всего страдали больницы, школы, детсады, городская инфраструктура, не говоря уже о производстве: машиностроение, животноводство и другие отрасли, особенно перерабатывающие, без энергетики работать не могут. Красноречивее всех слов здесь могут быть цифры: в 1992 году дефицит государственного бюджета составил почти 14 процентов от ВВП, а с учетом прямых кредитов Нацбанка Украины от имени правительства сельскому хозяйству и угольной промышленности — 37 процентов. План бюджетных поступлений был выполнен только наполовину. Почти ничего не поступало в казну от внешнеэкономической деятельности, над которой государство тогда потеряло контроль. Экономика уходила в тень, что парализовало налоговую систему. Полностью разрушенной оказалась финансовая система. Критически не хватало энергоносителей, а долги за них висели дамокловым мечом. Все эти аргументы я привел в своем выступлении 18 ноября 1992 года в Верховной Раде. И они произвели впечатление: 308 депутатов проголосовали за предоставление Кабмину права в течение шести месяцев издавать экономические декреты законодательного характера.

А затем «декретная» деятельность Кабмина очень жестко критиковалась...

— Действительно, некоторые политики пытались усмотреть в этом авторитарные замашки, и начали плести интриги в парламенте и в окружении президента. Хочу напомнить: я не просил таких полномочий для правительства, предлагал их предоставить президенту преследуя одну цель — чтобы Кабмин мог оперативно готовить указы по наиболее острым экономическим проблемам, а президент их утверждал после экспертизы в его администрации. Но парламент отказался дать Леониду Кравчуку такие полномочия. Катастрофическое состояние экономики вынуждало незамедлительно реагировать на постоянно меняющуюся ситуацию. Верховная Рада в силу своего дискуссионного характера и стиля работы не могла обеспечить оперативность. А у нас в то время не было времени на дискуссии. При этом хочу подчеркнуть, что все проекты декретов после принятия Кабмином обязательно направлялись на согласование Президенту и Верховной Раде, и вступали в силу только через 10 дней после принятия, если они не ветировались. Так что и здесь не все так было просто, как кому-то казалось тогда и сегодня.

Уже в декабре 1992 года появились первые декреты Кабмина — «О приватизации земельных участков», «Об оплате труда», «Об акцизном сборе», «О налоге на прибыль предприятий и организаций». Сегодня они выглядят обычными, а тогда это были революционные решения, серьезно стимулировавшие активизацию производства. Принимались и непопулярные, но крайне необходимые декреты, связанные с либерализацией цен, регулированием внешней торговли, созданием налоговой, таможенной и бюджетной систем. Всего за полгода было издано около 90 декретов, некоторые из них действуют и сейчас. Можно ли было ожидать такой продуктивности от парламента, учитывая его тогдашний состав?

Тем не менее, в адрес вашего правительства нередко высказывались обвинения в блокировании рыночных преобразований, возрождении административных методов управления экономикой...

— Я всегда придерживался позиции, что государство должно играть важную роль в экономике, особенно в переходной период. Это ни в коем случае не значит, что надо вставлять палки в колеса нормальной работе бизнеса и предпринимательства. Убежден: регулирующая роль государства должна присутствовать везде и всегда. Сегодня мы наблюдаем, как после кризиса во многих странах с развитой рыночной экономикой активно взялись за усиление влияния государства и даже протекционизм. А в начале 90‑х годов в Украине, как и других постсоветских государствах, плановая система уже не действовала, а рыночной нормативной базы еще, по сути, не было. Кто-то же должен был управлять экономикой. Поэтому обвинения в блокировании или демонтаже рыночных преобразований вызывают удивление. Как можно демонтировать то, чего еще не было.







  • Наш город славен прекрасной архитектурой. Мы гордимся тем, что Одессу строили ведущие архитекторы прошлого. Но, увы, многие из этих зданий находятся в плачевном состоянии. Забота о культурном наследии Одессы всегда являлась приоритетом для Сергея Гриневецкого…>>>
  • Малиновский район — не только колоритная Молдаванка, Промзона с крупнейшими предприятиями или типовая застройка «Черемушек». Это и пять поселков — Ленпоселок, Дзержинка, Сахарный — окраины, где жизнь отличается от ритма «большого города». Находясь в стороне от главных магистралей и оживленных улиц, не так заселенные, как спальные районы — эти места зачастую обделены вниманием властей…>>>
  • Безопасность горожанина касается не только чрезвычайных ситуаций…>>>
  • Ситуация с украинской нефтепереработкой напоминает известный стишок про десять негритят. Правда, на заре независимости полноценно работающих нефтеперерабатывающих заводов в Украине было не десять, а шесть, но сути дела это не меняет. Как и в случае с негритятами, НПЗ последовательно прекращают свою жизнедеятельность…>>>
  • «Баксам» пророчат уход с первых ролей в мировой финансовой системе уже давно. А он живет, и, если и не процветает, то уж на поверхности держится точно. Но, за последние несколько месяцев в мире произошло несколько событий, которые, без сомнения, в той или иной степени, на его «плавучесть» действуют…>>>