Час пик
Быстрый переход:




Как преемственность СССР может быть надежной основой демократии | Страница 4






Начнем хотя бы с такой «мелочи», как наименование. Уже в первых редакциях казахстанского закона о зарубежных соотечественниках слово «репатриант» было повсеместно заменено словом «оралман» («вернувшийся»). Это можно сравнить с тем, как если бы в Киеве слова «мигрант» и «зарубежный соотечественник» заменили бы, к примеру, на «родной» или тот же «вернувшийся». Законодательное и административное обеспечение репатриации этнических казахов вообще может быть сопоставлено только с израильскими аналогами или с переселением коммунистов-интернационалистов в Россию на заре советской истории. Бесспорно, не бедное, но отнюдь не самое богатое казахское государство выделяет ежегодную квоту на обустройство изъявивших желание поселиться на родине.

Согласно этой квоте переселенцу более-менее компенсируется переезд, выделяется жилье и единовременное пособие, выдается специальное удостоверение, подтверждающее статус. Причем количество желающих переселиться значительно превышает годовые квоты: 500 семей в 2000 году, 2655 семей – в 2001, 5000 – в 2003 и 10000 семей – в 2004 году. Низкий уровень жизни в таких странах, как Китай, Монголия, Иран или сопредельные Казахстану государства Центральной Азии, придает репатриации характер экономической иммиграции. Более того, такие положения закона, как право беспошлинного пересечения государственной границы делают переселение, по крайней мере, частично экономически привлекательным даже для жителей европейских стран. Для тех оралманов, которые не попали в квоту, государство с 1999 года формально представляет только одну льготу – облегченное получение гражданства. Однако при помощи общественных организаций, таких как партия «Асар» (возглавляемая одной из дочерей президента) и местных органов власти, репатрианты получают участки под застройку. Такие участки всегда выделяются группам репатриантов из разных стран. Размеры индивидуальных участков позволяют репатриантам нанимать местных казахов для участия в строительстве за половину своего участка.

Найдите в Украине хоть один пример подобного, хотя желающих вернуться на родину из той же России, особенно из районов Крайнего Севера, пожалуй, будет побольше, чем репатриантов в Казахстане. Но кто сегодня готов предоставить этническому украинцу землю? Кто готов заняться для него поисками средств, кто обеспечит ему социальные гарантии и вообще найдется ли хоть одна организация, которая встретит нашего репатрианта хотя бы вежливо, а не вытолкнет за дверь? Нет ни таких организаций, ни таких людей, зато есть многочисленные и очень богатые заокеанские украинские диаспоры, дающие деньги только на восхваление подвигов бандеровцев и сооружение памятников «ветеранам» СС Галичина. При этом история не знает ни одного случая реальной помощи украинцам, пожелавшим вернуться на родину.

А вот в Казахстане общины репатриантов выходят на получение международной помощи в индивидуальном порядке, в частности по линии Международной организации миграции, избавляя аппарат государства от этой непрестижной деятельности. Международная организация миграции профинансировала и создание единой базы данных «Оралман», способствуя ограничению не чуждых всему постсоветскому пространству коррупции и мошенничества на льготах.

Как всякий крупномасштабный процесс, массовая репатриация имеет и заметные негативные стороны – нередко отрицательное отношение к репатриантам, которое проявляется даже со стороны этнических казахов. Это объясняется тем, что квалифицированные и предприимчивые репатрианты могут составлять реальную конкуренцию на рынке рабочей силы. Кроме того, в некоторых случаях квоты могут быть источником иждивенческих настроений среди репатриантов, а незнание языка – стимулятором чувства культурной обособленности и отчуждения. Понимание этого присутствует в Казахстане на самом высоком уровне. Лично президент Республики Казахстан не раз недвусмысленно публично давал понять, что оралманам не следует питать иждивенческих иллюзий, и призывал их учить язык. В результате последовательной государственной политики репатриации Казахстан стал единственной страной на постсоветском пространстве, где численность репатриантов превышает 400 тысяч человек.







  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • Нужно искать новую эффективную модель, чтобы не превращать райадминистрации в отделы по переписыванию бумаг… Стране нужна дальнейшая реформа власти, в первую очередь, власти на местах…>>>
  • Когда в 2005 году мы шли на выборы в местные советы, мы первые подняли вопрос о Хаджибеевском, Куяльницком, Григорьевском, Тилигульском лиманах — вообще о системах лиманов вокруг Одессы и их критическом состоянии. На нас тогда смотрели с удивлением, дескать, «Зачем им это нужно?!». А мы понимали, зачем. Мы знаем, что представляет собой этот природный ресурс, какое это богатство, и как мы не умеем им нормально распорядиться…>>>
  • Герои «аспектов» — это судьи, которые напрочь забыли о существовании судейской присяги, игнорируют ее, тем самым порочат свой статус и дают нам неисчерпаемый источник фактов, позволяющих доказывать: кривосудие существует!..>>>
  • Сознание человека в обществе потребления, блокирует любую информацию, в которой не заложен элемент материальной прибыли, проще говоря, «бесплатно размышлять» никто уже не будет, а вот за деньги, такие люди, согласны будут размышлять в любом указанном направлении. «Бухгалтерское мышление» — так удачно назвала этот феномен президент Литвы Даля Грибаускайте, разрушает общество, а ведь общество — это фундамент государства…>>>