Час пик
Быстрый переход:




Виктор Цимбалюк: Икона «Ющенко» может быть разрушена очень скоро | Страница 1




То, что произошло с Виктором Цимбалюком, очень похоже на то, что произошло с Тарасом Чорноволом. Это когда сильная духом личность не может смириться с тем, что из нее делают безропотное существо, винтик системы совершенно определенного свойства. Отсюда их поступки – не бунт, не «предательство своих», не красивый жест, а осознанный, выстраданный шаг.

Виктор Демьянович стоял у истоков Народного Руха. Он – носитель национально-демократической идеи образца конца 80-х – начала 90-х. А что такое быть украинским национал-демократом в Одессе – думаю, объяснять не надо. «Не словом, а делом» он боролся за незалежність в то время, как другие просто расталкивали друг друга локтями, прорываясь к корыту власти.

Почему – за развал Союза? Почему – национал-патриотизм? Откуда все это у советского полковника? Это тема отдельного разговора, и мы к нему обязательно вернемся на страницах нашей газеты, потому что это действительно интересно.


Сегодня мы зададим Виктору Цимбалюку лишь несколько вопросов по случаю полугодовщины ноябрьского переворота. Как человеку, осведомленному в том, что же все-таки произошло с нашим национально-демократическим движением. Напомним, что Виктор Цимбалюк летом прошлого года вышел из Украинской национальной партии Костенко. Ныне он беспартийный, и никуда «вступать» не собирается. Что не означает, будто бы он перестал бороться за свои убеждения. Вот такая философия.

– Виктор Демьянович, что толкнуло Вас тогда на столь неоднозначный шаг?

– Я не скрывал и не скрываю мотивов своего поступка, и неоднократно заявлял о них, в том числе и на страницах газет. Именно летом прошлого года мне стал ясен размах манипуляций, за счет которых собирались привести Ющенко к власти. Я осознал всю степень пренебрежения средствами ради достижения этой цели. Были готовы «идти по трупам», выражаясь не фигурально, а в прямом смысле. Действительно, тогда трудно было себе представить, что все закончится настолько мирно, без единой капли крови. Ведь то, что на Майдан выйдут десятки тысяч людей, было известно заранее. Тогда я заявил, что являюсь противником любой крови, даже малой – и вышел из УНП.

Вторая причина моего несогласия – это тот политический плен, в котором очутились партии Руха в ходе предвыборной кампании. Под «партиями Руха» (т. е. несущими идеи Руха) я подразумеваю УНП Костенко и НРУ Тарасюка. Обе они два года, или даже больше, честно отработали на создание «иконы» Ющенко. Я предупреждал, что они рискуют потерять собственный имидж, раствориться в этом блоке. Так, собственно, и произошло.

– Но все привыкли считать, что Ющенко – яркий, убежденный лидер национально-демократического движения, сумевший объединить...

– Здесь спутаны причина и следствие. Это национально-демократическое движение, которое имеет достаточно крепкие корни на Украине, подложило свою идеологию, свою историю «под Ющенко», сделало его своим лидером – с тех пор, как началась его «раскрутка» вот уже четыре года назад как лидера оппозиции. Многими забыто, что сам Ющенко – это представитель старой номенклатуры – с начала 90-х годов и по 2000-й, когда он был премьером.

– Почему в «политический плен» не попала Юлия Тимошенко? И уж тем более Александр Мороз?

– Всем понятно, что она поступила тактически умнее и грамотнее. В августе-сентябре, по результатам настоящего (а не телевизионного) изучения общественного мнения было ясно, что Ющенко один не побеждает кандидата от власти. Тимошенко пошла в блок, при этом, четко оговорив, как потом выяснилось, все условия – четвертую часть власти и, в частности, кресло премьера. Далее. Когда после первого тура выборов стало ясно, что даже в блоке с Тимошенко победа не обеспечена, очень пригодился Мороз. Фактически это он со своими семью процентами обеспечил итоговую победу. Но и «взял» за нее максимальную цену – четыре ключевых министерских кресла (включая Фонд управления госимуществом) плюс два губернаторских. При этом Одесская область по количеству портов и серьезности денежных потоков – также ключевая.








  • Здравоохранению нужен прозрачный механизм финансирования. Прежде всего, нужно определить четкий перечень гарантированных государством медицинских услуг, например, неотложную медпомощь и помощь на первичном уровне. Может быть, стоит найти новые механизмы финансирования здравоохранения…>>>
  • По самым скромным подсчетам только в Одессе в общежитиях проживает порядка 60 тысяч человек. Причем живут они не в лучших условиях, зачастую с риском вообще остаться на улице. И такие случаи бывают…>>>
  • Когда в 2005 году мы шли на выборы в местные советы, мы первые подняли вопрос о Хаджибеевском, Куяльницком, Григорьевском, Тилигульском лиманах — вообще о системах лиманов вокруг Одессы и их критическом состоянии. На нас тогда смотрели с удивлением, дескать, «Зачем им это нужно?!». А мы понимали, зачем. Мы знаем, что представляет собой этот природный ресурс, какое это богатство, и как мы не умеем им нормально распорядиться…>>>
  • Страсти кипят вокруг главной отечественной сиделицы. Восторженные фанаты исступленно требуют ей свободы. Того же домогаются зафрахтованные зарубежные борцы за демократию в Украине. Даже циклические изменения в самочувствии VIP-заключенной ставятся в вину «преступной власти»… На самом же деле циркачам и шоуменам нашей общественной жизни глубоко безразличны права человека, его свободы и сама свобода. Если, конечно, это не касается их самих и их подельников…>>>
  • Вступление в ЕС многим в Украине кажется сродни вхождению в Царство Божие. В то же время нынешний кризис, в который все глубже погружается европейская экономика, заставляет в этом усомниться. Особенно интересно для нас посмотреть на судьбу стран, которые вступили в ЕС сравнительно недавно…>>>