Час пик
Быстрый переход:




Свобода или смерть


Свобода или смерть

В первый день весны умерла Любовь Забиян, больше известная одесситам как бомжиха Люба с Привокзальной площади. Последний снегопад нынешней зимы она не перенесла. Дело в том, что снег перемежался с ливневым дождем, и ее многочисленные одежки напрочь промокли. Утром Люба начала хрипеть и впервые за семь с половиной лет проживания под открытым небом попросила о помощи. Кто-то из сердобольных подметальщиц или менеджеров розничной продажи семечек вызвал «скорую». Любу увезли в госпиталь. Но никакие уколы не помогли (или помогли?).

Я несколько раз беседовал с Любой, поражаясь ее мужеству, стойкости и жизнелюбию. Она часто грустно улыбалась, в голубых глазах иногда стояла глухая тоска, иногда проскальзывала искринка хитрецы – но никогда я не видел злобы или ненависти на ее лице. Бывало, удавалось ее разговорить. Таким образом, я узнал, что она дитя войны, что родилась в Николаевской области, в 1938 году. Вспоминала войну: как село заняли немцы, как у них в доме прятался советский летчик с подбитого самолета. Как ночью он вышел покурить во двор, куда тут же ворвались немцы и увели беднягу в неведомое. Один из них ударил мать прикладом по голове и замахнулся на Любу, мать дико закричала и закрыла собой дочку. Немцы ушли, а мать долго болела.

После войны, окончив семь классов, Люба поехала в большой город. Удалось поступить в финансовый техникум. То ли закончила, то ли нет, но кассиром в сберкассе работала. Затем – в институте им. Сталина (сейчас – Академия пищевых технологий). Может, кто-то думает, что у бомжей нет прошлого? Это неправда.

После распада Союза Люба вышла на пенсию. Наступило время растерянности властей, разгула криминалитета. Десятки тысяч людей оказались выброшенными на улицу. Людей наивных, по-детски доверчивых, неспособных на подлость и потому не предполагавших наличия коварства у других.

Так, Люба называла адрес своей квартиры, из которой ее с мужем просто выгнали – Канатная,56. Было это в 1997 году. Муж пошел бродяжничать, и больше она его не видела. Сама поселилась на Привокзальной площади, благодаря чему стала городской достопримечательностью, установив одновременно несколько рекордов, достойных книги Гиннесса.

2735 дней и ночей провела она под открытым небом. В лютый мороз и жестокий солнцепек, под холодным осенним дождем и колючим снегопадом она верила, что ей вот-вот дадут квартиру или комнату. Она обивала пороги контор, везде обещали, сочувствовали, призывали подождать еще немного. Один раз даже предлагали комнату. На Пушкинской,14. Я специально ходил смотреть. Комната 12 метров, со вторым светом. Все разворочено – полы, обои, газовая плита 50-х годов...

У Любы никогда не было больше пяти гривень наличными. А там нужен был ремонт, и она отказалась. Это была ошибка. Больше ей никто ничего никогда не предлагал. Подозреваю, что к тому времени она стала определенным социальным типом большого полиса, неспособным вновь начать прежнюю «нормальную» жизнь.

Как-то она мне с гордостью рассказывала, как с ней беседовали корреспонденты «Одесских известий», «Вечерки», других газет, как ей сообщали носильщики вокзала, что видели сюжет о ней по местному телевидению. Говорила также, что видела проезжавших мимо Квасневского, Кучму, Путина, других президентов, имен которых не знает. Однажды, перед важным визитом высокого гостя, молодчики затолкали ее в иномарку и вывезли далеко за город, где колосились поля и зеленели лесополосы. Вызвав жалость у проезжавших по трассе шоферов, она добралась до города и заняла привычное место у вокзала. Да, у бомжей тоже есть насиженные места, куда их тянет вернуться.

Больше ее не трогали. Только перед проездом лакированного кортежа иногда просили укрыться в подземном переходе. Думаю, Люба могла бы приносить определенные поступления в городской бюджет. В отличие от наших «чистоплюев», многие западные миллионеры, любители острых ощущений, готовы платить за возможность побеседовать с чудаком-одиночкой, живущим в джунглях, пускай и каменных.

Напомню несколько штрихов. За семь с половиной лет Любовь Забиян не взяла у государства ни одной копейки на свое содержание, хотя пенсия ей положена. Не использовала ни грамма энергоресурсов на обогрев и приготовление пищи. Не знаю, мылась ли она хоть раз за этот период, но знаю точно – не менее 5000 раз ее экскременты удобрили зеленые насаждения центральной площади города. Люба никогда не курила, не употребляла алкоголь, не знала о существовании наркотиков.

Древнегреческий философ Антисфен, основатель учения киников, исповедовавших всемерное ограничение потребностей, культивировавших бедность и крайний аскетизм, безусловно, принял бы Любу в свою школу, живи она в Афинах в IV веке до новой эры. В отличие от Антисфена память о ней не сохранится надолго – в наш-то век культа потребления.

Могут спросить: не многовато ли внимания обычному городскому чудаку, пусть и глубоко порядочному чудаку?

Виктор Чайковский






  • Застройка Молдаванки должна базироваться на нескольких принципах. Во-первых, ключевым должен стать принцип социальной справедливости…>>>
  • Изношенные сети — это проблема не только Одессы. Она уже давно обрела масштаб национального бедствия…>>>
  • Народный депутат Сергей Гриневецкий за период своей деятельности в Верховной Раде с ноября 2007 года подготовил и направил 88 депутатских запросов…>>>
  • На прошлой неделе были осуществлены работы по перезахоронению первых пяти могил с территории аварийного Григорьевского кладбища на новое место. 14 января для проверки качества выполняемых работ на территорию Южненского кладбища, куда и производится перезахоронение умерших, выехала инициативная группа, в состав которой входят родственники и близкие захороненных. Увиденное их поразило…>>>
  • Дальнейшая судьба погибающего порта Рени покрыта мраком полной неопределенности. Такой вывод напрашивается после отчета, с которым выступил на коллегии Ренийской райгосадминистрации начальник порта Сергей Строя…>>>