Час пик
Быстрый переход:




Мир умер, да здравствует мир?


Мир умер, да здравствует мир?

Наш мир интересно устроен. По сути своей, он четырехтактовый. Четыре времени года, четыре стороны света, четыре этапа развития всего... Все сначала зарождается, затем цветет, плодоносит и, в конце концов, отмирает, уступая место новому началу. И все движение, все развитие в нашем мире происходит «из – в», откуда-то куда-то. И чтобы такое развитие вообще было возможно, необходима разница, отличие первоначального пункта от последующего.

Это как с рекой: чем выше ее исток по отношению к устью, тем быстрее ее течение. В озере же, как бы велико или длинно оно ни было, вода стоит. Нет перепада высот, нет разницы потенциала. Стоячая вода склонна к зарастанию, цветению и, в конечном итоге, к умиранию-высыханию.

Куда же движется наш мир? Где тот самый качественно новый скачок, который послужит отличием от того, что имеем на сегодняшний день? Чем мы, нынешние, качественно будем отличаться от нас завтрашних? Что изменится качественно?

Увы, мы весьма стабильны. А любая стабильная система – это замершая или умершая система. Представьте, что система двигалась, развивалась и вот, наконец, развилась. Какое-то время она остается в состоянии стабильности. А затем систему тянет вниз, начинается застой и все более очевидный спад, пока движение полностью не завершится. Система умерла. И вновь стала стабильной.

Сдается мне, что наш мир также умер. Глядя же на лица в транспорте или на улице, утверждаюсь в этом мнении – мы живем уже в царстве мертвых.

У покойников еще какое-то время растут волосы и ногти, обезглавленная и выпотрошенная рыба еще бьет хвостом. Так и люди, населяющие теперь этот мир, продолжают работать, любить, пить пиво и шариться в Интернете. Но, по сути – они так же мертвы. У них нет жизненной перспективы, как нет ее у клеток умершего организма.

Включенность в структуру живого мира – то, что необходимо для большинства людей. Необходимо для того, чтобы почувствовать себя приобщенным, важным, не потерявшимся... Для того, чтобы знали, что ты – есть. Иметь родственников, знакомых, работу, дом, постоянные места посещений, где нас знают и считают своими. Даже где-то числиться – в налоговой ли, в собесе или поликлинике – тоже подтверждение нашего существования.

В мире мертвом все это становится фиктивным, невзаправдышным. Фиктивный брак, фиктивное место работы, фиктивная зарплата и фиктивные же налоги...

Все это продолжает быть и даже функционировать, но это уже не имеет смысла. Оно выполняется уже скорее в силу привычного распорядка, когда сама идея, лежащая в основе всего, давно потерялась за ненадобностью.

И что, это все?

Думается, не так все печально. Во все времена находились люди, которые могли жить, не будучи включенными в социальные структуры мира. Старцы и отшельники, знахари и знахарки, ученые, путешественники и бродяги, маленькие дети, святые и просто бомжи.

Все они выходили за пределы знакомого и освоенного, открывали новые горизонты и новые миры. Они всегда могли стать не только открывателями, но и сотворителями новой жизни для мира. У нас у всех имеется эта возможность, воспользоваться которой можно, только уйдя от мира старого, мертвого.

Пока мир жив, люди, поддерживающие его, имеют смысл жизни. Действия и желания их, как бы ни были они святы или ужасны, в то же время осмысленны. Со смертью мира исчезает и сам смысл бытия. И все живущие, так или иначе, понимают это. Понимают и пугаются. Кто-то топит этот страх в алкоголе и наркотиках, кто-то – в сексе и удовольствиях, кто-то – в постоянной работе или занятости чем-либо, например, тотальной заботой о ком-нибудь.

Живущим нужен источник смысла, каким бы он ни был. Вот и приходится искать или источник забвения, имитации жизни, или становиться самому смыслом своей собственной жизни. Те, кому удается последнее, сами становятся смыслообразующим началом. И тогда они не только ощущают осмысленность собственной жизни, но и становятся эдакими очагами нового, пока еще не родившегося, мира.

Таким образом появляются различные общины, будь то толка религиозного, за здоровый образ жизни и так далее. Объединяет их всех то, что они стараются выпасть из социума.

Отъездом ли в деревенские поселения, где так легко быть не как все, или же общением только со своими, жизнью по своим законам и правилам.

Алина Астальская

(«Фром ю-эй»)






  • Еще в 2006 году Сергеем Гриневецким была выдвинута идея разработки Государственной программы спасения и развития одесских лиманов — Хаджибеевского, Куяльницкого, Большого Аджалыкского, Аджалыкского и Тилигульского. Этот проект получил самую широкую поддержку со стороны ученых, экологов, общественности…>>>
  • По самым скромным подсчетам только в Одессе в общежитиях проживает порядка 60 тысяч человек. Причем живут они не в лучших условиях, зачастую с риском вообще остаться на улице. И такие случаи бывают…>>>
  • Здравоохранению нужен прозрачный механизм финансирования. Прежде всего, нужно определить четкий перечень гарантированных государством медицинских услуг, например, неотложную медпомощь и помощь на первичном уровне. Может быть, стоит найти новые механизмы финансирования здравоохранения…>>>
  • Противостояние обострилось до такой степени, что жители Лиманского решили провести акцию протеста — перекрыть проходящую через село железную дорогу. Работникам милиции удалось предотвратить незаконные действия людей, однако «паровой котел» протестного движения грозил взорваться в любой момент. Урегулировать ситуацию попытались Ренийская райгосадминистрация и районное газовое хозяйство. При их участии в конце октября 2011 года противоборствующие стороны достигли компромисса, и появилась надежда на то, что темпы газификации села будут ускорены… С тех пор прошло почти пять месяцев, но проблема лишь усугубилась…>>>
  • Неся бремя объективного аналитика и наблюдателя за нашей судебной системой, мы все чаще приходим к печальному выводу, что «черные мантии» — главные фигуранты в сомнительных делах, когда права человека растаптывают, буква закона попирается, а судебное решение несовместимо с понятием справедливости. «Раздутый миф» об «успехах» реформирования судебной власти является ярчайшим примером подлинного кощунства по отношению к праву в целом и его судебной системе, в частности. Классический тому пример — дело Н. Х. Кошура…>>>