Час пик
Быстрый переход:




Помнить обязано! | Страница 1




Рядом с детским лагерем беспризорников, буквально в сотне метров, соревнуются в помпезности и вычурности роскошные особняки нового элитного района у моря.

Ухоженные виллы с высокими заборами надежно защищают глаз даже от намека на проблемы нищего общества.

Люди за этими стенами, считающие себя высококультурными и достигшими в жизни многого, наверняка забыли, что уровень цивилизации общества, его гуманность определяются тем, как общество защищает своих детей и заботится о них...

Первый попавшийся под руку энциклопедический словарь расскажет вам о том, что проблема сиротства знакома человечеству столько, сколько оно существует на свете. Приюты для сирот возникли еще в древнем мире. Но что изменилось за, как минимум, три исторически описанных тысячелетия?

Оказывается, изменения все-таки были и весьма существенные — в советское время был чистой правдой партийный лозунг о том, что «дети являются самым привилегированным классом в СССР».

Распался Союз, и ушло в небытие действительно счастливое детство. Но больше всего поражает другое: если на протяжении тысячелетий дети оказывались в беде, то, в основном, это было из-за войн и потери родителей. А вот сегодня ровно у половины обитателей одесских приютов есть и отец, и мать.


...На высоком берегу, с которого открывается великолепный вид на залив, среди зарослей небольшого леса в нескольких километрах от Одессы расположился небольшой палаточный городок. Это лагерь воспитанников приюта «Дорога к дому».

Самому младшему из обитателей всего 6 лет. Старшим — почти по 18. По правилам, верхний возрастной порог пребывания в стенах учреждения составляет именно 18 лет, поэтому повзрослевшие воспитанники с грустью говорят о скором расставании.

Руководит небольшим коллективом старший воспитатель Инна Дмитриева.

— Многие у нас — уроженцы Молдовы, Приднестровья, России, — рассказывает она. — Чем мы занимаемся? — она повела рукой в сторону лагеря. — Восстанавливаем привычки и образ жизни в семье... Да-да, именно так. Из приюта нам привозят продукты, поэтому все девочки учатся готовить. Мальчики занимаются хозяйственными делами — собирают дрова, дежурят по ночам. Те, кто постарше, даже работают на «семью». Кто-то устроился подсобником на стройке, кто-то помогает грузчикам, кто-то выполняет мелкую хозяйственную работу в селе. Все заработанные деньги — в общий «котел», на продукты, фрукты, овощи.

Эти уроки усваиваются? Например, если завтра кто-то из ваших воспитанников столкнется лицом к лицу с ребенком из благополучной семьи, подставит свое плечо?

— Уверена, что да, — продолжает Инна. — Наши ребята на собственном опыте испытали, что такое горе. Каждый из них пережил многое, чтобы сейчас в сложной ситуации быть равнодушным к чужому несчастью. В своем, еще, по сути, детском возрасте, каждый из них знает о жизненных проблемах не понаслышке.

...У них разные судьбы. Но объединяет их не только общая крыша, но и, как бы это сказать помягче, общая неуверенность в завтрашнем дне. Хотя каждый планирует свою судьбу как может. Впрочем, давайте послушаем их самих. Беседую с самыми старшими — Олегом и Мишей.

Олег, 18 лет. Я родился в Ташкенте. Была семья. После смерти отца, когда все это началось с Союзом, мама сразу собрала вещи и повезла нас с братом в Украину — без ничего. Поселились у бабушки под Котовском. Но через год мама умерла, а вскоре бабушка от меня отказалась. Так я очутился на улице. Жил по люкам и подвалам, чтобы прокормиться, приходилось собирать металлолом, иногда воровать. Когда пришел в приют, думал: только помоюсь и отосплюсь, потом снова уйду. Меня не удерживали, не уговаривали. Просто, наверное, впервые, я почувствовал, что люди здесь ко мне не равнодушны, и они не обманывают. Я остался, а через некоторое время поступил в Лицей морского транспорта на судоремонтный факультет. Но на тот момент мне уже исполнилось 18 лет, и больше оставаться в приюте я не мог.








  • По просьбам одесситов мне неоднократно приходилось выступать с депутатскими обращениями по вопросам работы ЖКХ к органам власти, как центральным, так и местным. И вывод, к которому я пришел, очевиден. Главная задача — сформировать такие условия, когда коммунальные предприятия сами будут бороться за своего потребителя, стремясь предоставить ему качественные услуги…>>>
  • Лифты — проблема любого крупного города. К сожалению, неприятных, а порой и трагичных, ситуаций с лифтами становится все больше, и, по мнению С. Гриневецкого, этот вопрос заслуживает отдельного детального обсуждения…>>>
  • Здравоохранению нужен прозрачный механизм финансирования. Прежде всего, нужно определить четкий перечень гарантированных государством медицинских услуг, например, неотложную медпомощь и помощь на первичном уровне. Может быть, стоит найти новые механизмы финансирования здравоохранения…>>>
  • Противостояние обострилось до такой степени, что жители Лиманского решили провести акцию протеста — перекрыть проходящую через село железную дорогу. Работникам милиции удалось предотвратить незаконные действия людей, однако «паровой котел» протестного движения грозил взорваться в любой момент. Урегулировать ситуацию попытались Ренийская райгосадминистрация и районное газовое хозяйство. При их участии в конце октября 2011 года противоборствующие стороны достигли компромисса, и появилась надежда на то, что темпы газификации села будут ускорены… С тех пор прошло почти пять месяцев, но проблема лишь усугубилась…>>>
  • Сознание человека в обществе потребления, блокирует любую информацию, в которой не заложен элемент материальной прибыли, проще говоря, «бесплатно размышлять» никто уже не будет, а вот за деньги, такие люди, согласны будут размышлять в любом указанном направлении. «Бухгалтерское мышление» — так удачно назвала этот феномен президент Литвы Даля Грибаускайте, разрушает общество, а ведь общество — это фундамент государства…>>>