Час пик
Быстрый переход:




Забота о... геноциде | Страница 3






— Спустя несколько лет после остановки реакторов на Чернобыльской АЭС (чистейшей воды политическое решение), я попал под сокращение и находил всевозможные способы заработать, — рассказывает Федор. — В конце концов, нанялся на работу в российскую фирму, которая вводит в эксплуатацию первый блок атомной электростанции в Иране — это уже серьезно. Меня наняли в качестве начальника одного из цехов АЭС. Хозяйство огромное, сложное и важное. Это, конечно, вызывает определенную гордость, но, тем не менее, есть опасения. Дело в том, что по настоянию иранских руководителей на завершение монтажа некоторого оборудования россияне заключили договор с иранской фирмой, которая этим никогда ранее не занималась. Меня очень беспокоит отсутствие специально обученного персонала, слабая общая техническая подготовка, да еще вдобавок персидская ментальность (хитрость, лукавство и нерасторопность). Все это может закончиться, мягко говоря, не очень хорошо. Но ничего, вспоминая советы товарища Сухова — «Восток — дело тонкое» — буду «воевать».

Что меня побудило приехать в Иран? Конечно, деньги. Конечно, нежелание понижать планку доходов семьи. Правда, частично присутствовало профессиональное любопытство, желание еще раз применить на практике свои знания.

Половина нашего персонала — это украинцы. В основном, это инженеры и монтажники, ранее работавшие на наших украинских АЭС. Нашего брата здесь почти две с половиной тысячи человек. Помимо украинцев, много россиян и белорусов.

Немного о стране, где я живу. Это исламское государство с вытекающими из этого особенностями. Иран достаточно богат и промышленно развит. Армия хорошо вооружена и обучена — об этом можно судить по постоянно летающим в небе военным самолетам и дисциплинированным военным. Достаточно прагматична внутренняя и внешняя политика со свойственной персам восточной мудростью и хитростью. Иранцы понимают, что обладают крупными запасами нефти и газа, и не думают их быстро распродавать.

Здесь строго соблюдается сухой закон, отсутствуют общепринятые свободы — как в общественной, так и в личной жизни граждан. Кроме этого, страна избегает плодов мировой цивилизации. Отсюда недалеко — рыбацкий поселок Бандарга. Саманные дома за каменными заборами, дворы без особой растительности, грязные улицы, замусоленные дети и женщины в хиджабах (черное с ног до головы одеяние лишь с открытым лицом).

А мы живем в легких домиках с кондиционерами (здесь такое пекло, что без них невозможно), по одному-два человека в комнате. Иранское лето переживаю нормально, оно чем-то напоминает юг Одесщины в самую жаркую пору, но такое пекло здесь стоит месяцами.

Питаемся тем, что приготовим сами. В Иране в основном товары местного производства. Овощи однообразные и не такие вкусные, но свежие и круглый год. Очень много морской рыбы, но она не такая, как наша — на вкус непривычная. Есть креветки, но гораздо крупнее, нежели на Черном море, каждая — с ладошку. А вот пива к ним нет! Местную колбасу есть невозможно. Приготовленная без сала, — это не колбаса. Сало, которого здесь нет в продаже, — основной продукт, который килограммами везут с Украины все, кто едет на работу в Иран.

Ты спрашиваешь, что мы пьем? Водку! Поскольку все люди разные, пьют по-разному. Монтажник удовлетворяется самым примитивным самогоном, сделанным просто, без фантазии. Или спиртом, покупаемым в аптеке (это единственное в Иране заведение, торгующее алкоголем официально, как лекарством). ИТР подходят к процессу более ответственно, есть вообще суперспециалисты: многократно очищают продукт, настаивают на перегородках грецкого ореха и т.д. И лишь немногие делают вино. Как я, например.

С алкогольными напитками здесь следует обращаться осторожно. Боже упаси появиться в пьяном виде за забором — можно загудеть в зиндан (тюрьму), получить 40 палок и большой штраф. Законы здесь очень жесткие. И жестокие. По местному телевидению периодически показывают публичные казни. В центре города осужденного подвешивают на кране. Гораздо мучительнее смерть при избиении палками. После 30-ти палок человек становится калекой, после 70-ти не выдерживает. Рассказывают, несколько лет назад задержали поляка с наркотиками. Не посмотрели, что иностранец — забили палками. Такая же смерть ждет и мужчин с нетрадиционной половой ориентацией.







  • «Заработная плата — мерило уважения, с которым общество относится к данной профессии». Возможно, этот афоризм американской активистки движения за социальные права в США Джонни Тиллмон и справедлив для стран с развитой рыночной экономикой, но в украинских реалиях он вряд ли найдет подтверждение на практике…>>>
  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • Теперь молодым приходится рассчитывать только на себя, в лучшем случае — на помощь родителей. И в вопросе жилья также. Накануне экономического кризиса Украина переживала строительный бум. Но он не решил жилищной проблемы…>>>
  • В иные времена о таких людях писали очерки, потому что на них земля наша держится — не на «дерзких» и «сильных», с ярко выраженным «хватательным» инстинктом, а на таких вот «незаметных» тружениках и труженицах, тихо делающих свое дело, и так же незаметно создающих общественные блага… Поклониться бы ей — за это ее чистое и светлое служение обществу. Так нет же! Именно по этому — самому драгоценному — и был нанесен жестокий и страшный удар…>>>
  • Дальнейшая судьба погибающего порта Рени покрыта мраком полной неопределенности. Такой вывод напрашивается после отчета, с которым выступил на коллегии Ренийской райгосадминистрации начальник порта Сергей Строя…>>>