Час пик
Быстрый переход:




Отстали навсегда? | Страница 1




Только факты

Казалось бы, еще совсем недавно наша страна в составе СССР была одним из крупных промышленных и сельскохозяйственных центров с огромными перспективами и далеко идущими планами. Отечественные умы создали колоссальную научную базу, благодаря которой инновационные технологии в производстве стали чем-то совершенно привычным и разумеющимся.

Но прошли годы и разработки отечественных ученых, конструкторов и инженеров стали ненужными, а они сами — невостребованными.

По интеллектуальному потенциалу на 10 тысяч занятого населения в Украине приходится 51 научный работник. Еще десять лет назад их было 150. Для сравнения: в Финляндии — 230, в Дании — около 140, в Германии — более 120.

Бюджетное финансирование украинской науки в последние годы находится на уровне примерно 0,2 процента ВВП (для сравнения: в Германии — более 5 процентов, в США — около 4 при гигантском размере самого ВВП).

Около 90 процентов выделяемых науке средств направляются на финансирование структур НАНУ и только 10 процентов — вузов.

Мы все время бубним о «европейском выборе», продолжая при этом создавать для людей «африканские» условия жизни. То же самое имеет отношение и к науке. На Западе еще никто не отказался от бюджетного финансирования вузовской науки, но при этом государство стимулирует творчество ученых, заставляя капитал участвовать в жизни высшей школы. И, оказывается, это крайне выгодно и для школы, и для капитала. Огромную часть своих доходов вузы получают за счет внедрения достижений науки на производстве.

Схема проста: ученые разрабатывают новые технологии, которые затем патентуют. Заинтересованные компании либо приобретают патент для внедрения в производство, либо выплачивают часть доходов от его внедрения, если патент не продается. Одновременно с этим покупатель инициирует дальнейшую работу ученых в конкретном направлении с целью снижения себестоимости и улучшения качества продукции.

Казалось бы, что может быть логичнее этого метода? Однако, как показывает практика, у нас совершенно иная логика.

Как говорит начальник научно-исследовательского центра Одесской государственной академии холода Николай Гоголь, вузы, как правило, не имеют средств на оплату регистрации того или иного изобретения своих ученых. Зато у них есть спонсоры. Но если процедуру получения патента оплачивает спонсор, то и распоряжаться изобретением будет только он один. В итоге вузы ежегодно производят, если можно так выразиться, высокорентабельную продукцию, но не получают за это ни гроша.

За последние четыре года Академия холода пополнила свои активы двумя десятками различных патентов. Сколько изобретений ушли в частные руки, Николай Иванович не может ответить — таких подсчетов не ведется.

Сегодня Академия холода работает преимущественно в направлении энергосбережения и утилизации отходов, разрабатывает новые технологии использования солнечной энергии. Учеными запатентован целый ряд изобретений, но некоторые из них, увы, так и не оплачены государством, то есть, они уже являются либо чужой собственностью, либо вообще не востребованы. Таким образом, серьезная научно-производственная деятельность института является всего лишь показателем эффективности труда ученых, а интересуется этим исключительно... статистическое управление.

Вопрос, который вертелся на языке с самого начала нашей беседы, наконец созрел: где же мотивация долгого кропотливого и часто весьма сложного труда ученых, если они не только не получают за это вознаграждения, но даже не увидят внедрения своего детища?

Ответ оказался прост: такой мотивации нет.

Правда, в высшей школе существует некая «обязаловка». Каждый научный сотрудник, помимо преподавательской деятельности, обязан заниматься еще и научной. Стало быть, и наукой следует заниматься «для галочки».

В этом контексте интересно то, что количество студентов, желающих после получения диплома продолжить обучение в аспирантуре и посвятить себя научной деятельности, с советских времен едва ли уменьшилось. Удивительно, но факт, многие молодые люди действительно стремятся стать аспирантами. Это было бы странно, если бы не был очевиден другой факт: слишком часто это желание продиктовано опасностью попасть на службу в армию.








  • «Безопасный город» — один из ключевых пунктов программы Сергея Гриневецкого. Являясь первым заместителем председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны, он видит эту проблему как профессионал, системно, определяя ключевые факторы жизнеобеспечения города. Здесь и качество продуктов питания, и качество воды, и санитарная гигиена, и соблюдение ПДД...>>>
  • Нужно искать новую эффективную модель, чтобы не превращать райадминистрации в отделы по переписыванию бумаг… Стране нужна дальнейшая реформа власти, в первую очередь, власти на местах…>>>
  • Есть вопросы регионального уровня, которые тоже надо решать, но опять же, они из региональных должны переходить в общегосударственные…>>>
  • В нашей газете (№46(550) от 20 ноября 2011 года), мы уже поднимали тему противостояния Одесского городского совета, в лице фирмы «Варион» и фонда социальной защиты «Ветеран». Весь сыр-бор возник из-за помещений, выделенных городом под создание благотворительных столовых. Фирма «Варион», якобы как «новый арендатор» начала борьбу с «Ветераном», чья деятельность на протяжении многих лет, обеспечивала едой самых незащищенных и малоимущих Одессы…>>>
  • Мы продолжаем заниматься проблемой жильцов ведомственных домов и общежитий, которую поднял народный депутат, первый заместитель председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны Сергей Гриневецкий в своем депутатском запросе к Премьеру Николаю Азарову…>>>