Час пик
Быстрый переход:




Здесь стыдно жить! | Страница 1




Сытая ложь

«А сейчас — что? Зарплата народного депутата в 22 раза больше, чем пенсия у меня, участника боевых действий, человека, награжденного пятью боевыми орденами, инвалида войны первой степени. Неравенство. Для них, сытых, правда — очень страшная вещь. Они готовы любым способом закрыть рот человеку. Они занимаются фальсификацией истории — как левые, так и правые, кому только не лень. Идеологическая борьба только разгорается. Кто кого? Мы живем в сложный период: старая ложь меняется на новую ложь».

Василий Буянский, ветеран Великой Отечественной войны

Над городом Рени пронзительно завывала сирена. На площади небольшими группами стояли люди, большей частью старшеклассники, со свечами в руках. Звонили церковные колокола. Когда в храме закончилась служба, процессия скорбящих о жертвах голодомора 1932-1933 гг. двинулась к районному Дому культуры, где должен был пройти реквием. По ходу движения люди живо обсуждали новый день календаря. И то, что они говорили, в украинских СМИ не звучало. Включаю диктофон.

Тамара Голянская, пенсионерка:

— Вы слышали: Президент объявил 2008 год — годом голодомора! Наконец-то честно сказали, что нас ждет. Голодомор на самом деле — сейчас! Потому что при пенсии в 400 гривень, из которых 150 уйдут на коммунальные и 100 на лекарства, жить немыслимо. Смотришь, как старички свои копейки в магазинах считают... И этим людям рассказывают про голодомор тридцатых? Я далека от политики, но стыдно и обидно жить в такой стране. Сколько каждый день похоронных процессий! У меня подруга умерла, через три месяца пошла на могилу — не могла найти, потому что там сотни новых.

Зачем я сегодня пришла на площадь? Чтобы умных людей спросить: может, я что-то не понимаю? Моя бабушка жила в Сибири — там тоже голодали. Страшно голодали. Почему нам говорят о том, что пострадал только украинский народ? Почему заставляют ходить со свечами? Ну, госслужащих прийти на панихиду, понятно, заставили. Учителей — обязали. Школьников — попросили. Вон они идут — хихикают себе. Пусть лучше эти ученики пойдут к своим бабушкам и дедушкам, посмотрят, как они живут. Пусть принесут поесть, помогут убраться. У меня сосед, ветеран труда, инвалид первой группы, один остался: у него кроме супа из этой гадкой «Мивины» — ничего. Я еще «кручусь» как вша на гребешке, мне годы позволяют. А те, кто постарше? Я всю жизнь мечтала: выйду на пенсию — поеду на Кавказ, пойду конным маршрутом. Где мой конный маршрут? Товар в зубы — и вперед...

Михаил Салабаш, краевед:

— В Придунавье голод пришелся на 1946-1947 годы. Моя мама со своими родителями и сестрой, которые жили в селе Котловина, можно сказать, не пострадали. И вот как это удалось. Мой дед, будучи молодым, после войны служил в армии, и там познакомился с людьми, пережившими голод 1932-1933 годов. Они-то ему и подсказали, как надо спасаться. Когда дед, отслужив, вернулся в родное село, первое, что сделал, — поступил в колхоз, чтобы не иметь конфликтов с местной властью. А когда понял, что голод неминуем, он за одну ночь вместе со своей семьей построил простенок в кухне, за который и засыпал зерно. Небольшое отверстие, чтобы брать понемногу зерна, было внизу, его заслонили столом. При обысках этот тайник не обнаружили. Так мой дед спас от голодной смерти свою семью.

Наташа Коваль, гимназистка:

— Я не разделяю общепринятое мнение о голодоморе. Я думаю, что наша власть слишком много внимания уделяет событиям 1932-1933 годов. Точнее, все это несет в себе националистические настроения. Сейчас идет глубокое очернение всего, что было раньше, всей советской идеологии. Я этому удивляюсь.

Учитель истории:  

— Мне хочется высказаться, но очень прошу не упоминать имени. Когда учителям месяцами не выплачивали зарплату, и мы бастовали, я не боялась — я еще верила в то, что у нас демократия. Сейчас... Не то, что боюсь — не хочу неприятностей. Президент ведь объявил выговор Плачкову за то, что мероприятий по голодомору было мало, а потом и вовсе снял губернатора с должности.








  • Народный депутат Сергей Гриневецкий за период своей деятельности в Верховной Раде с ноября 2007 года подготовил и направил 88 депутатских запросов…>>>
  • Теперь молодым приходится рассчитывать только на себя, в лучшем случае — на помощь родителей. И в вопросе жилья также. Накануне экономического кризиса Украина переживала строительный бум. Но он не решил жилищной проблемы…>>>
  • Когда в 2005 году мы шли на выборы в местные советы, мы первые подняли вопрос о Хаджибеевском, Куяльницком, Григорьевском, Тилигульском лиманах — вообще о системах лиманов вокруг Одессы и их критическом состоянии. На нас тогда смотрели с удивлением, дескать, «Зачем им это нужно?!». А мы понимали, зачем. Мы знаем, что представляет собой этот природный ресурс, какое это богатство, и как мы не умеем им нормально распорядиться…>>>
  • 13-15 гривень за десяток яиц — не перебор ли, панове? К примеру, в Киеве стоимость этого хрупкого продукта, даже после повышения, колеблется в диапазоне 10-11 гривень. Но и это — слишком высокая цена, особенно, если учесть темпы роста отрасли и себестоимость яйца, которая… ровно в 10 раз ниже розничной в Одессе…>>>
  • Неся бремя объективного аналитика и наблюдателя за нашей судебной системой, мы все чаще приходим к печальному выводу, что «черные мантии» — главные фигуранты в сомнительных делах, когда права человека растаптывают, буква закона попирается, а судебное решение несовместимо с понятием справедливости. «Раздутый миф» об «успехах» реформирования судебной власти является ярчайшим примером подлинного кощунства по отношению к праву в целом и его судебной системе, в частности. Классический тому пример — дело Н. Х. Кошура…>>>