|
Евгений Филиндаш: «Ошибки левых всегда использовались против них»
Я сознательно вышел из руководящих органов Соцпартии. Прежде всего, потому, что считаю: если мое мнение не учитывается, и я не могу влиять на принимаемые решения, то и не должен нести за них ответственность.
Во многом авторитет левых за последнее время был подорван союзами с олигархическими силами, плюс неудачным участием во власти. Многие министры от Соцпартии, к сожалению, себя дискредитировали, а заодно — и нашу политическую силу.
Почему ушел
Наблюдать за деградацией партии в последние годы, превращением ее из идейной боевой структуры в «клуб любителей власти», очень тяжело. Причем еще тяжелее от того, что это не должно было стать сюрпризом и можно было предотвратить.
Даже сейчас — когда провал партии уже более чем очевиден для всей страны, наше высшее партийное руководство продолжает делать вид, что все нормально! И никто из тех, кто вел партию к краю пропасти, из руководства не уйдет и не даст себя «уйти». После чего, боюсь, партия в эту пропасть благополучно провалится. И уже, возможно, навсегда. А все силы, здоровье и время, потраченные в разные годы тысячами социалистов по убеждению, а не только по партбилету, будут окончательно девальвированы.
Евгений Филиндаш
Ноябрь 2007 года
Сегодня у нас в гостях молодой политик, член Социалистической партии Евгений Филиндаш. Правда, молодым его можно назвать лишь по биологическому возрасту. Политический стаж Евгения вполне зрелый — более десяти лет, и за это время он успел побывать народным депутатом двух созывов.
Среди членов Соцпартии Евгений Филиндаш всегда отличался самостоятельной, принципиальной позицией. По этой причине в ноябре прошлого года он, выступив на съезде с критикой руководства партии, вышел из всех ее руководящих органов.
Является директором Центра социальной аналитики «Левый взгляд».
— Евгений Васильевич, прежде чем говорить о текущем моменте, давайте затронем, возможно, не самую приятную для социалиста тему. Сейчас вы не скрываете своего отрицательного отношения к политике оранжевой власти. Можете четко сказать: это была ошибка социалистов — когда они поддержали Ющенко на выборах 2004 года?
— Тогда стоял вопрос — продлить существование того режима или бороться с ним? Учитывая конкретную ситуацию, у нас просто не было другого выбора. Как известно, нашим кандидатом в президенты был Александр Мороз, а вопрос о поддержке Ющенко встал только во втором туре. В связи с тем, что Янукович тогда являлся олицетворением режима Кучмы, его поддержать мы никак не могли. Потому что настроения и у наших избирателей, и в партии были однозначны — сломать режим Кучмы.
Однако не все из нас, и я в том числе, были за союз с оранжевыми. Лично я считаю, что ни «Наша Украина», ни БЮТ, к идеям Соцпартии, социальной справедливости никакого отношения не имеют. Поэтому тогда для нас, исходя из наших же программных установок, более логично было пойти в оппозицию.
Как вы помните, между нами и оранжевыми было подписано соглашение, которое большей частью, за исключением одного пункта, не было выполнено. Но самое главное, мы все больше начали убеждаться, что Украина под руководством оранжевых движется «не туда».
— И тогда вы пошли на создание Антикризисной коалиции, с чего началось резкое «падение» рейтинга партии. Не кажется ли Вам, что Мороз проиграл, прежде всего, тем, что не удосужился, как следует, объяснить народу свою позицию, четко назвать вещи своими именами, определить как ошибку свое решение о поддержке Ющенко в 2004‑м?
— Да, перед тем, как идти на столь кардинальное решение, нужно было подготовить общественное мнение, обосновать свою позицию. Для начала следовало формально выйти из предыдущей коалиции. Люди из окружения Мороза не продумали свои действия и полностью провалили информационное обеспечение своего политического шага. Это же касается и дальнейшей деятельности партии, что не замедлило отразиться на результатах выборов.
Я, кстати, считаю, что и на союз с Регионами идти нельзя было. Этой политической силе также совершенно чужда левая идеология. Мы с ними только потеряли. Нам и коммунистам, как родственным партиям, следовало создавать сильную оппозицию.
— Согласны ли Вы комментировать ситуацию, сложившуюся в Социалистической партии? Или есть партийная дисциплина, не позволяющая…
— Нет такой темы, которую я не готов комментировать. Все знают, что по многим вопросам у меня есть свое собственное мнение, и я не боюсь его озвучивать.
— Итак, не находится ли Соцпартия, как это сейчас «модно» в украинской политике, на грани раскола?
— Пожалуй, о расколе говорить я бы не стал, но то, что партия находится в состоянии упадка и растерянности — безусловно. И пока я не вижу, чтобы эта тенденция как-то переломилась — ведь в целом в партии не сделали выводы из допущенных ошибок. Более того, эти ошибки лишь усугубились, так как представители руководства, виновные в провале на выборах, остались на своих местах.
Сам Александр Мороз не понял, или не захотел понять, что необходимо кардинально обновлять руководство, методы работы — одним словом, модернизировать партию. На съезде он отстаивал свое окружение и сохранил его в руководящих органах. Тем самым обществу был дан сигнал: ничего нового от социалистов не ждите. Дескать, во всем виноваты враги, внешние силы, а мы остаемся на прежних позициях.
Все это ведет к дальнейшему снижению рейтинга партии — теперь он будет стремиться к нулю. К сожалению, это логично и естественно.
— Ну, и какой же выход видят те, кто не согласен с политикой руководства партии? У вас наверняка есть свое «молодое крыло», которое стремится к каким-то радикальным изменениям?
— Безусловно, в партии есть различные группы и позиции. Я же хочу говорить исключительно от себя — во-первых, потому что за свое мнение отвечаю сам, во-вторых — не хочу «подставлять» кого бы то ни было…
— Значит, все-таки, за «особую» позицию могут подвергнуть гонениям, что, кстати, вполне естественно — ведь оппортунизм не приветствуется ни в одной партии. Вы неоднократно высказывали свое несогласие с общей линией — и никто не ставил вопрос о Вашем исключении?
— Я всегда высказывал свою позицию открыто — и на политсоветах, и на заседаниях фракции. И вот недавно — на партийном съезде, после которого озвучил свое мнение и в СМИ. За это я был раскритикован партийным руководством. Александр Мороз в письменной форме высказал недовольство одной из моих статей.
Я сознательно вышел из руководящих органов Соцпартии. Прежде всего, потому, что считаю: если мое мнение не учитывается, и я не могу влиять на принимаемые решения, то и не должен нести за них ответственность. Теперь я рядовой социалист.
— Не проще ли было покинуть ряды партии?
— Дело в том, что я социалист по убеждениям, всегда служил именно этой партии, и поскольку мои убеждения не менялись, я пока альтернативы для себя не вижу. Я ведь критикую не политику партии, а политику руководства, и именно за его отход от принципов социализма и наших программных целей.
Что касается моего исключения, Мороз поручил киевской городской партийной организации, в которой я состою, рассмотреть этот вопрос. Городская организация переадресовала в районную, а последняя своим решением выразила мне полную поддержку. Что как раз свидетельствует о том, что многие рядовые партийцы не слепые, адекватно оценивают ситуацию, и наше с ними мнение совпадает.
Для нас больно видеть, как из очень авторитетной (я это подчеркиваю, потому что даже среди тех, кто не голосовал за социалистов, они всегда пользовались уважением и авторитетом) партия постепенно превращается в маргинальную, которая уже не проходит в парламент и, кроме того, имеет нехорошую репутацию в обществе. Насколько эта репутация была создана искусственно — другой вопрос. Но и на рядовых партийцев, и на среднее звено все это действует деморализующе.
— Но все-таки, существует мнение, что Соцпартию в парламент попросту «не пустили». Когда не досчитываются десятой доли процента, вывод может быть именно такой…
— Нет, я не склонен видеть корень всех бед в фальсификациях. Может быть, они и были, но причина, все же, в нас самих. Во времена Кучмы на социалистов шло беспрецедентное давление, включался колоссальный админресурс, тогда мы могли только мечтать о том, чтобы входить в состав всех избирательных комиссий… И что? В те годы мы стабильно набирали высокий процент. На последних выборах, конечно, против нас велась пропагандистская война, но если бы мы были сильны изнутри, грамотно избрали стратегию и тактику — мы бы не проиграли.
— Кто «виноват», мы выяснили. Теперь выскажите свою позицию — что следует делать дальше?
— Я считаю, что сегодня в Украине необходимо объединение левых сил. Очень тревожный сигнал уже прозвучал: впервые за все годы независимости в парламенте представлена только одна левая партия, причем, очень небольшой фракцией, с соответствующим влиянием. Если сравнить 1999 год, когда на президентских выборах «левые» кандидаты в совокупности набрали более половины голосов избирателей, с нынешними выборами, на которых представители нашей идеологии «взяли» менее 10 процентов, — налицо кризис левых партий.
При этом ни в коем случае нельзя говорить о кризисе левой идеологии — она востребована, как никогда. И соцопросы показывают, и невооруженным взглядом видно, что большая часть населения поддерживает идеи социальной справедливости. Достаточно спросить у людей, что они думают по поводу нашего образования и медицины, контроля над ценами, сдерживания аппетитов олигархов и т.д. Это все левая идеология, принятая во всем мире. В то же время у нас так сложилось, что избиратели не ассоциируют эти идеи с конкретными левыми партиями. И в этом главная проблема данных партий — в том, что они не смогли закрепить за собой свои же собственные идеи. Да еще и позволяют паразитировать на них ярым популистам из других политических сил. Все сегодняшние крупные партии, представляющие интересы бизнеса и капитала, нещадно эксплуатируют левые идеи, ничего общего с ними не имея. И который раз избиратели им верят.
Выход может быть только один — объединение в том или ином формате. Я не говорю о единой партии — это невозможно, да и необходимости такой нет. Но нужен блок партий или, в крайнем случае, два блока — с которыми нужно выходить уже на следующие выборы.
— Да, похожие процессы в начале 2000‑х годов происходили в рядах националистов и проамериканских политиков. По одиночке они набирали очень небольшие проценты. Но вот взялись, и теперь имеют две партии, НУНС и БЮТ (кто не успел присоединиться, тот опоздал) и успешно «разводят» доверчивых избирателей…
—…И успешно «давят» поодиночке левые партии. Все правильно, но есть один нюанс, который многими не осознается. Объединение не может произойти механически. Должно быть очень серьезное обновление, модернизация форм работы, изменение кадрового, руководящего состава партий. В своей деятельности левые должны забыть о любых сиюминутных выгодах от неестественных политических союзов, если они противоречат программе и самой сути левого движения.
Во многом авторитет левых за последнее время был подорван именно такими союзами (с олигархическими силами), плюс неудачным участием во власти. Многие министры от Соцпартии, к сожалению, себя дискредитировали, а заодно — и нашу политическую силу.
Объединение, о котором я говорю, необходимо предпринять в самое ближайшее время, иначе есть опасность, что все левые партии просто отойдут в политическое небытие. Монополизация и укрупнение в политике идут очень высокими темпами.
— В этом смысле — не лучшим ли вариантом была бы все-таки единая партия?
— Нужно смотреть реалистично. Слишком непреодолимы некоторые противоречия, связанные, прежде всего, с амбициями лидеров, историей их конфликтов. Если достичь единого блока, в будущем он мог бы перерасти в мощную партию.
— Но ведь у блока обязательно должен быть свой единый лидер, по крайней мере, на президентских выборах?
— Безусловно. Причем, это не может быть глава одной из существующих левых партий — по определению. Это должен быть лидер, у которого явно есть политическое будущее, хорошая репутация, и он должен быть молодым — по политическим меркам. К сожалению, наша политика сильно персонифицирована, и избиратель ориентируется на «лица», а не идеи. Поэтому нужна сильная, харизматичная фигура…
— И ее главная задача — «переговорить» оранжевых: ведь в разговорном жанре они лидируют, а для наших людей, похоже, это определяющее. А кого Вы видите в этой роли?
— Люди, способные стать лицом такого объединения, есть. Но я не хочу преждевременно называть фамилии. Все-таки, движение должно изначально строиться не «под личность», а под идею. Если работать исключительно на лидера, этот проект может не состояться.
— А что Вы думаете о «проекте» Василия Волги? Не является ли его Союз левых сил началом воплощения такой «объединительной» стратегии?
— Об этом нужно спросить у самого Волги, у меня нет данных, чтобы судить об этом. Пока Союз левых сил — это партия с достаточно удачным названием. Будет ли Волга консолидировать вокруг себя других политиков — не знаю. Знаю только одно: у него хорошие шансы на успех, но лишь в том случае, если деятельность партии и лично Волги будут соответствовать заявленной программе. Если же это окажется «технический» проект, чтобы с кем-то объединиться и получить пару мест в парламенте, — то он обречен на неудачу.
В любом случае, Волга не сможет занять данную политическую нишу, если у него не будет попыток объединения — причем, реального! — с другими, родственными политическими силами. Что еще важно — и это относится не только к Волге — никому из лидеров нельзя заявлять: вот, мол, есть я и моя партия, вливайтесь, кто хочет. То есть, «подчистить» левый фланг веником одной политической силы не удастся. Только равноправное объединение.
— Есть ли уже хотя бы попытки что-то делать в данном направлении?
— Создан Координационный совет левых и левоцентристских сил, куда входят представители многих партий. Реальная работа потихоньку начинается, но чем закончится эта попытка — пока трудно сказать. По крайней мере, вопрос о лидере еще не поднимался, все партии на равных входят в этот совет. Думаю, что это правильно. Важные шаги можно предпринимать только тогда, когда будет официально заявлена готовность большинства к объединению. Пока к осознанию этой необходимости еще не все подошли.
— Давайте исходить из предположения, что возникнет блок левых партий, а в более отдаленной перспективе — и крупная левоцентристская сила. Какой она должна быть, на Ваш взгляд? Многие говорят, что «европейского типа», а не бизнес-кланового, какими сейчас являются наши основные политические игроки. А как это возможно в наших условиях? На какие деньги существуют левые партии в Европе, и где возьмут финансы украинские левые?
— Это вопрос, пожалуй, основной. Да, без денег сейчас ни партийную структуру выстроить, ни выборы провести невозможно. И нужно отдавать себе отчет в том, что без связей с бизнес-кругами партия существовать не сможет. Другое дело — с какими кругами? Идеальный вариант — иметь несколько равноценных финансовых источников, причем среди лиц, поддерживающих левые идеи. Находиться в зависимости от одного-двух крупных бизнес-инвесторов, которым все равно, в кого вкладывать средства — это быть партией карманного типа, прикрытием для их бизнес-структур. Нельзя сбрасывать со счетов другой источник финансирования, пусть и относительно небольшой — партийные взносы. Эта практика существовала и в советское время, есть она и во всем цивилизованном мире. Кроме того, следует создавать собственные, дочерние структуры, которые будут зарабатывать деньги на нужды партии.
— Как левая партия должна балансировать между крайней, ультралевой, одиозной позицией и политикой соглашательства с «сильными мира сего» — олигархами, глобалистами и т.д.?
— На всем постсоветском пространстве существуют левые партии двух типов. Одни, если можно так выразиться, старого советского образца, другие — ориентируются на западную социал-демократию. На мой взгляд, нам нужно избежать крайностей: строить партию с учетом украинской специфики, не оглядываясь ни на старый опыт, ни на чужой.
Здесь как раз и удобен именно левый блок, который может состоять как из партий левоцентристского толка, так и из тех, кто ориентирован на советскую, более левую традицию. Такие силы вряд ли когда-то соединятся, но зато они могут удачно дополнять друг друга, координировать свои действия, быть союзниками. Сама ситуация в Украине к этому подталкивает. Другое дело, что у нас сегодня не две-три подобные партии, а гораздо больше. Поэтому процесс укрупнения, к сожалению, может оказаться болезненным.
Что касается политики «соглашательства», повторюсь, левая партия никогда не должна поступаться своими основополагающими принципами, какие бы блага ей ни сулили. Только так она сможет выжить. А самое главное — выполнять свою основную функцию: защищать интересы трудящихся.
— Как Вы считаете, если все сложится благополучно, каковы шансы возможного единого кандидата от левых сил на ближайших президентских выборах?
— Я считаю, что они достаточно высоки. Политологи рассматривают, как видим, только три «проходные» кандидатуры — они хорошо всем известны. Но народ уже насмотрелся на «знакомые все лица». Сколько можно тасовать старую колоду?
Но, еще раз скажу, будущий успех или неуспех левых зависит только от них самих.
— Давайте будем откровенны: современным молодым левым политикам, наверное, сильно мешает тот одиозный ореол, который создали некоторые радикально настроенные лидеры, типа Наталии Витренко, не умеющие взвешенно работать «на массы» и на свой собственный имидж (хотя эти же «массы» поддерживают в целом их идеи)?
— Я привык говорить о своей политической силе, комментировать действия других партий не в моих правилах. В целом могу сказать, что ошибки были у представителей всех левых сил. Мало того, ошибки каждой из них существенно навредили всему левому движению в нашей стране. И сейчас задача, как минимум, не повторить их. А вот о задачах-максимум поговорим чуть позже, когда будет какой-то результат.
Когда материал был готов к печати, Евгений Филиндаш сообщил нам о первом результате деятельности Координационного совета левых партий. 11 партий подписали письмо Генеральному секретарю НАТО с просьбой не рассматривать вопрос о присоединении Украины к Плану действий относительно членства в НАТО. В письме говорится, что такое присоединение не будет соответствовать действительным интересам и стремлениям украинского народа и может спровоцировать обострение общественно-политической ситуации в стране.
Записала М. Чайковская
Свежий номер /№48(398) 30 ноября 2008 года/. Тематика:
/Первая полоса/ Как «сшить» страну?
/Власть и общество/ Владимир Литвин: «Кризис — время лечения от раскола»
/Политикум/ Сергей Гриневецкий: «Общая беда должна побудить нас укреплять сотрудничество»
/Политикум/ Без России мы ноль
/Политикум/ Нужно вернуться к ЕЭП
/Политикум/ «Укрепляем» конфликт
/Глубинка/ Место речи изменить нельзя?
/Так жить нельзя/ О коррупции среди «борцов»
/Так жить нельзя/ И ты, Прут?
/Актуально/ Пока все человечество не станет англосаксами…
/Между прочим/ Трусость рождает зло
/История и мифы/ «Люблю благословенный град Одессу»
|
