|
Полное самосвинансирование
Вряд ли кто-то будет спорить с тем, что одним из неформальных символов Украины является свинья. Нет, не как представитель фауны, а как легендарное украинское сало, бесподобная домашняя ковбаса (не колбаса, а именно «ковбаса»!), наваристые косточки в неподражаемом украинском борще и прочие шедевры нашей национальной кухни.
Но часто ли мы задумываемся о том, откуда все это берется на рынке? Обычно мы лишь возмущаемся ценами и искренне считаем, что нас обдирают. Но есть и другая цена — по ту сторону мясного прилавка. Не мешало бы знать и о ней.
Сегодня 37‑летний Сергей Петренко — городской житель. В Рени обосновался 14 лет назад, работает на небольшом частном предприятии, обеспечивает семью. Вроде — как все. Но не дают ему покоя крестьянские гены, передававшиеся из поколения в поколение и впитавшие национальный дух украинской сердцевины — Черкасщины.
В родном селе Сергей успел поработать трактористом и комбайнером. И, естественно, как всякий истинный трудяга, занимался личным подсобным хозяйством, которое в украинской глубинке просто нельзя представить без свиней. «Любовь» к хрюшкам у Петренко — наследственная: его отец долго работал на свиноводческой ферме.
Когда Сергей женился на ренийской девушке и переехал к ней, в Бессарабию, то оказалось, что его прежние навыки востребованы и здесь: выращиванием свиней занимался тесть. Поначалу Петренко был в роли подручного, вынужденного выслушивать указания и советы нового родственника, но очень скоро показал себя настоящим мастером, способным не только учиться, но и учить старшего «коллегу».
Хлопоты
Среди горожан довольно много людей с сельскими корнями, но даже они вряд ли представляют себе истинную цену крестьянского труда. Рассказывая о своих хлопотах по хозяйству (чтобы было понятно, по чем фунт лиха), Петренко вспомнил, как однажды свиноматка на его подворье родила 18 поросят! И это при норме 10—13. Свинья-героиня просто физически не могла кормить всех своих «пятачков» одновременно — не хватало сосков. И хозяину пришлось регулировать процесс питания малышей в ручном режиме. Он установил очередность: подпускал к свиноматке 9 поросят, позже — вторую половину. Менять партии едоков надо было через каждые два часа, и так — круглые сутки. Довелось просыпаться по 3‑4 раза за ночь, но этот изматывающий режим того стоил: как сказал Сергей, «поросята были один в один».
Режим «благотворно» отразился и на свинье: она весила более 200 килограммов. Мясники на Ренийском базаре до сих пор вспоминают «рекордсменку» с чисто профессиональным восторгом…
Из тех восемнадцати поросят Петренко продал ровно половину, остальных оставил на откорм. Впрочем, в последние годы он уже не может позволить себе держать по девять свиней, хотя утверждает, что имеет возможность откармливать и 20 поросят сразу. Для этого у трудолюбивого парня есть и условия, и желание. Но нет приемлемой рыночной конъюнктуры. Рост производства сдерживается дороговизной кормов — их стоимость после неурожая 2007 года побила все рекорды. Рентабельность животноводства резко пошла вниз, в том числе и в частном секторе.
Бухгалтерия
Бессарабия — не Черкасщина: тут свиней картошкой и молоком не кормят, иначе мясо и сало продавались бы по цене красной икры. Своих хрюкающих подопечных наш герой потчует в основном комбикормом, цена которого достигает сегодня 2 гривень за один килограмм. Чтобы снизить затраты на приобретение комбикорма, Сергей покупает его компоненты по отдельности — так выходит дешевле. В частности, кукурузная крупа и макуха продаются по 1,75 грн. за кило (оптом можно взять по 1,65), ячмень — по 1,5 грн. Три составляющие смешиваются — и получается комбикорм. По словам Сергея, на кормежку четырех молоденьких свиней в среднем уходит мешок комбикорма (50 кг) в неделю, а это около 100 гривень. По мере роста животных эти цифры возрастают, хотя в теплое время года за счет подножного корма они несколько снижаются.
— Летом, конечно, все проще и дешевле — корма можно купить у крупных сельхозпредприятий, прямо на поле, — говорит Петренко. — Допустим, договариваюсь с председателем кооператива: беру тонну пшеницы. И мне делают скидку: если на базаре килограмм пшеницы — гривня семьдесят пять копеек, то в СПК можно купить по полторы гривни. Экономия на тонне — 250. Очень хорошо давать свиньям горох, но в прошлом году он тоже не уродил, вот и поднялся в цене до 2‑2,5 грн. за кило. Полезны и другие бобовые культуры — это белок, от которого животные быстро набирают вес. На таком рационе «среднестатистическую» хрюшку можно вырастить за полгода, а вообще требуется 8 месяцев. За это время свинья может набрать 120‑150 килограмм. Но теперь, как говорится, не до жиру… Думаю, все помнят, каким дешевым было мясо в 2006 году. Потому что корма были в два раза дешевле: килограмм пшеницы или гороха, к примеру, стоил 70‑80 копеек, ячменя — 45‑50, кукурузы — 85‑90 (с абсолютной точностью прошлые и нынешние цены назвать невозможно, так как они зависели и зависят от времени года, рыночных особенностей той или иной местности и т.д. — А. П.).
При дальнейшем экономическом анализе обязательно надо учитывать, что наш герой покупает свиньям «харчи» только за свои «кровные». Правда, решить «продовольственную» проблему содержания живности можно и другим способом — арендовать землю и самостоятельно выращивают кормовые культуры. Но это лишь кажется менее затратным. Расходов — выше крыши: необходимо платить за аренду, покупать семена, нанимать технику, чтобы вспахать и посеять. Самое дорогое удовольствие — горючее: вспахал 10 соток — сжег 10 литров солярки (50 грн.). Гектар, соответственно, «съедает» 500. По некоторым прогнозам, перед посевной-2008 цена на солярку взлетит до 7 гривень за литр. Учитывая, что в наших засушливых краях с гектара выходит не более 3‑4 тонн ячменя, овчинка явно не будет стоить выделки…
Сергей принципиально не торгует на базаре (говорит, «себе дороже»), на мясокомбинат свиней не сдает — очень низкие закупочные цены. Почти всю свою продукцию он продает знакомым и постоянным клиентам по 15 грн. за кило, но без сортировки: свинья, как правило, делится на 4 части, и каждая часть уходит в «комбинированном» виде — вместе с мясом, салом и костями. Однако отходы от каждого забитого животного могут составлять до 20 процентов веса, поэтому их надо вычитать из общей финансовой арифметики.
Потери
Частное подворье Петренко вполне могло бы производить намного больше, но хозяин не устает повторять убийственные слова: «невыгодно». Десять лет он держал корову, и, в конце концов, был вынужден продать ее. Это, несмотря на то, что цена молока выросла за последние годы с 1,50 до 4 гривень за литр. По своей наивности автор этих строк думал, что корове достаточно летом травы, а зимой — сена. Если сено косить и заготавливать самостоятельно, то «себестоимость» содержания коровы вроде бы минимальная. Однако Сергей объяснил, что одного лишь сена корове мало — иначе молоко будет недостаточно жирным, и покупать его не станут. Следовательно, вновь возникает вопрос расходов на покупку кормов: в рацион коровы надо добавлять макуху, отруби и другие более питательные «продукты», из которых делается пойло в объеме двух ведер в день.
Чтобы обеспечить корове нормальное «меню», в прежние годы наш герой привозил из Измаила 4 тонны отрубей на зиму. Но если два года назад отруби стоили 70 копеек за один килограмм, то теперь — 1,20 грн. Словом, при нынешних ценах на корма «дебет с кредитом» не сходятся. Петренко вспоминает, что года три назад на ренийской Рыпе (так называют балку Баланешты, выполняющую функцию пастбища) можно было насчитать 35 пасущихся частных коров. Сегодня среди горожан лишь единицы продолжают держать «рогатого друга» — остальные избавились от обузы…
Экономика
Сергей неоднократно подчеркивал, что выгоды от «свиного бизнеса» нет почти никакой: «что вложил — то и вернул». По его расчетам, продажа одной свиньи приносит доход в размере до 1200 гривень. Таким образом, выручка за четырех хрюшек составляет 4800. За вычетом расходов на корма (а это, по меньшей мере, около 3200 гривень за 8 месяцев) выходит 1600 грн. чистой прибыли. Если учесть, что часть мяса и сала производитель оставляет себе, то прибыль в денежном выражении выглядит вдвое скромнее. В итоге, как подсчитал Петренко, на сегодняшний день из четырех выращенных свиней три «уходят» на покрытие расходов, и лишь одна представляет собой ту самую заветную выгоду. Прямо скажем, не впечатляет… Более того, если разделить чистую «прибыль» на восемь месяцев, уровень зарплаты Петренко окажется втрое ниже минимальной, которую он может получить, устроившись хоть сторожем.
Сергей не бросает свое дело только потому, что оно ему просто нравится. Для него, сельского парня до мозга костей, подсобное хозяйство — это образ жизни. Кроме того, он рассуждает как настоящий экономист:
— Если ты получил зарплату и просто потратил ее в магазине или на базаре, деньги к тебе уже никогда не вернутся. Если ты положил сбережения в банк, они будут работать на «дядю». Если просто держать деньги дома, их «съедает» инфляция. А мои свиньи — это собственный банк и инвестиционный фонд одновременно. Я сам зарабатываю средства, сам вкладываю их, прокручиваю и вновь зарабатываю. В общем, круговорот денег в личной экономике. Мои затраты не исчезают без следа, не оседают в кармане владельца супермаркета или перекупщика на базаре, а в конце производственного цикла возвращаются ко мне. И я вновь инвестирую их в производство. Этакая ма-а-аленькая финансово-промышленная группа. И в этом, наверное, главный смысл моего «безнадежного» дела. Ну и, конечно, стараюсь быть оптимистом, надеюсь на завтрашний день. У меня ведь еще утки и куры есть…
Рынок
Чувствую, как на лице читателя появилась кривая скептическая ухмылка: не может быть, чтобы человек вкалывал круглый год с такой ничтожной выгодой для себя! Мясные ряды в Измаиле ломятся от товара. Значит, выгодно! Иначе торговцы не стояли бы там.
Совершенно верно. Однако в данном случае речь идет о производителе мяса, тогда как на рынке стоят перекупщики. Именно они получают основную прибыль за счет стабильно высоких цен, превышающих себестоимость мяса в два-три раза, и именно они «делают» на мясе «хатынки» и «тачки». К сведению: мясные ряды Ренийского Центрального рынка фактически монополизированы… тремя мясниками. Они сами не выращивают свиней (или выращивают «для себя»), а ездят по селам и скупают у частников мясо по 7 гривень за килограмм в живом весе. А продают по 30‑35…
Трезвомыслящие специалисты утверждают, что вступление в ВТО в первую очередь ударит по сельскому хозяйству Украины. Как уже писала наша газета (см. №8(358) от 24.02.2008 г.), Украина умудрилась добиться вступления в ВТО на самых невыгодных для себя условиях. Это касается, прежде всего, импортных пошлин на сельхозпродукцию. Для сравнения: в Евросоюзе импортные пошлины составляют 19 процентов, Польша «выбила» себе 52, Россия выторговала 30, Румыния — 98! Украина согласилась на 11, чем подписала смертный приговор большинству собственных производителей продовольствия. Это означает, что наш внутренний рынок будет завален второсортным европейским, американским, аргентинским и прочим мясом, напичканным «химией» и всевозможной «синтетикой». А легендарное украинское сало и сахарные косточки для не менее легендарного борща, останутся лишь экзотикой для туристов.
Андрей Потылико
Свежий номер /№48(398) 30 ноября 2008 года/. Тематика:
/Первая полоса/ Как «сшить» страну?
/Власть и общество/ Владимир Литвин: «Кризис — время лечения от раскола»
/Политикум/ Сергей Гриневецкий: «Общая беда должна побудить нас укреплять сотрудничество»
/Политикум/ Без России мы ноль
/Политикум/ Нужно вернуться к ЕЭП
/Политикум/ «Укрепляем» конфликт
/Глубинка/ Место речи изменить нельзя?
/Так жить нельзя/ О коррупции среди «борцов»
/Так жить нельзя/ И ты, Прут?
/Актуально/ Пока все человечество не станет англосаксами…
/Между прочим/ Трусость рождает зло
/История и мифы/ «Люблю благословенный град Одессу»
|
