Когда Выговский угрожал восставшему против него Мартыну Пушкарю неблагословением киевского митрополита, Пушкарь ответил: «Неблагословение ваше пастырское должно пасть на главы изменников, приемлющих неверных царей, а мы признаем своим властелином одного только царя православного». Поляк Андрей Потоцкий доносил польскому королю: «Не соизвольте, королевская милость, ожидать для себя ничего доброго от здешнего края. Все жители западной стороны Днепра скоро будут московскими, ибо перетянет их восточная сторона». Сам Выговский прекрасно сознавал, что противостоит ему не просто Москва, не просто смутьяны, но значительная часть украинского народа. В феврале 1659 года на старшинской раде Правобережья в Чигирине Выговский «запевне видел разделившуюся на две Малороссию». И предложил, как пишет летописец Самойло Величко, «оружием военным непослушную себе сегобочную Малороссию привести до соединения и единомыслия». Вам это ничего не напоминает? Итак, резюмируя все вышеизложенное: временная тактическая победа Выговского под Конотопом, давшаяся ему исключительно при помощи татар и наемников, не смогла уничтожить русско-казацкое войско, хотя и значительно его потрепала, и обернулась в результате стратегическим поражением гетмана-предателя. После оглашения Гадячского договора от него отвернулись те последние казаки, которые были верны ему. А символический итог Второй Переяславской Рады еще раз показал, под чьей властью желал находиться народ Малороссии. Показательна дальнейшая судьба участников Конотопских событий. Выговский через пять лет будет обвинен своими хозяевами поляками в измене и расстрелян. Полковник Гуляницкий, защищавший Конотоп от войск Трубецкого, также будет арестован поляками и заключен в Мариенбургскую крепость. Его дальнейшая судьба неизвестна.
Армию Алексея Трубецкого 7 декабря 1659 года торжественно встретят в Москве. 23 февраля следующего года в Золотой палате Кремля Трубецкой примет высшие знаки царской милости. Конотопская неудача будет забыта. В бурной биографии выдающегося военного и политического деятеля России будет еще одна, пожалуй, самая важная страница: в 1672 году Алексей Никитич Трубецкой станет крестным отцом будущего императора российского Петра Великого.
