Час пик
Быстрый переход:




Кого завел в глушь Иван Сусанин? | Страница 1

Автор: Алексей Бокарчук




С легкой руки Грушевского

Сегодня казачество пытаются представить чуть ли не квинтэссенцией нации, эдаким государствообразующим сословием, вобравшим в себя все лучшее, присущее украинскому (руському) народу. Это началось не так давно — с легкой руки Грушевского, заявившего, что казачество является неотъемлемой частью великой исторической связи, тянущейся из глубины веков от Великого Киевского княжества до мифической Галицко-Волынской Державы. При этом почему-то забывают, что Галицко-Волынское княжество Державой никогда не было, и прекратило свое существование в 1340 году, а казачество возникло 150 лет спустя. Как оно могло оказаться «естественным и единственным наследником Киевского величия»?

Впрочем, вопрос не только в этом.

 

Как вы лодку назовете…

О происхождении понятия. «Казак» или «козак» (от среднеазиатского казмак — скитаться, бродить, как гайдук, гайдамака). В свою очередь слово «гайдук» и производное от него «гайдамака» происходит от угро-финского — легкий воин, ратник, холоп и прислужник у вельмож. «Гайдамачить» — промышлять разбоем, нападать шайкой, грабить и ударяться в бега (В.И. Даль, «Толковый словарь»).

Недаром говорят, «как вы лодку назовете, так она и поплывет»…

 

Притянутость за уши тезиса Грушевского о государствообразующем характере казачества очевидна. Автор писал по заказу Австрийских властей, а за неимением фактического доказательного материала писать что-то надо было, вот и появилось с его легкой руки сословие, которое его сегодняшние почитатели подняли на щит.

Стоит, однако, всмотреться пристальнее в это сословие, описать его быт и поведение за пределами родного дома, чтобы увидеть неприглядную и страшную сущность казачества, его бессмысленную жестокость, бескультурье и пьянство, лишающие этот образ героического флера. Ни о каком государствообразующем начале здесь нельзя даже заикаться!

Имеет смысл посмотреть на казачество глазами иностранцев, причем с того самого благословенного Запада (дабы исключить любые обвинения в «москальстве»).

 

Было чему изумляться в Европе

 

Весьма любопытные записки оставил венецианец Альберто Вимини, посетивший Запорожье и прилегающие территории в первой половине XVII века, незадолго до начала походов Хмельницкого.

Вимини избегал резких оценок, и все написанное им чрезвычайно корректно. Но именно это обстоятельство усиливает эффект от знакомства с его хроникой увиденного и не оставляет камня на камне от мифа о «борцах за народное счастье».

Вся «экономика» казачества сводилась к участию в бандитских грабительских набегах на соседей и, заметим, единоверцев. Но и награбленным они не умели толком распорядиться, живя как попало, предаваясь беспробудному пьянству.

Между тем, по климатическим условиям страна их проживания была самой благодатной, о чем европейцы могли только помечтать, и это произвело неизгладимое впечатление на венецианца.

«Страна эта называется Украиной, то есть, пограничье, — пишет Вимини. — На ее девственность указывает масса злаков, произрастающих в беспорядке и без обработки от тех зерен, которые попадают в землю после покоса или от ветра…. Жатва на засеянных нивах столь обильна, что крестьяне пренебрежительно относятся к этим дарам, которые приносит им благодатная почва. Я с трудом поверил бы подобному явлению, если бы не убедился собственными глазами и не видел на месте таких крупных и обильных зерном снопов, каких не получишь в других странах при самой тщательной обработке…. Не меньшее, чем в хлебе, замечается там изобилие в молочных продуктах, мясе и рыбе, благодаря массе пастбищ и множеству прудов… Кроме описанных выше богатств, благодатная почва доставляет жителям пренебрегаемые последними вкусные овощи, множество спаржи столь роскошной, что, на мой взгляд, она не уступит самым высоким веронским сортам… Там же растет лук и другие овощи; я пробовал ранние сорта фруктов, которые показались мне очень сладкими. И однако в стране столь плодородной не видно ни огороженных фруктовых садов, ни огородов с редкими сортами овощей, арбузами, артишоками, сельдереем, за исключением окрестностей Киева; вся забота казаков ограничивается сбором кочанной капусты, которую они или потребляют в свежем виде, или солят впрок иссеченною, как принято в Германии.







  • «Безопасный город» — один из ключевых пунктов программы Сергея Гриневецкого. Являясь первым заместителем председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны, он видит эту проблему как профессионал, системно, определяя ключевые факторы жизнеобеспечения города. Здесь и качество продуктов питания, и качество воды, и санитарная гигиена, и соблюдение ПДД...>>>
  • Совершенно очевидно, что действующая система управления дает очень серьезные пробуксовки, очень много бюрократии. И «его величество бюрократ» — он становится почвой для коррупции и барьером в диалоге власти и населения…>>>
  • Здравоохранению нужен прозрачный механизм финансирования. Прежде всего, нужно определить четкий перечень гарантированных государством медицинских услуг, например, неотложную медпомощь и помощь на первичном уровне. Может быть, стоит найти новые механизмы финансирования здравоохранения…>>>
  • Ситуация с украинской нефтепереработкой напоминает известный стишок про десять негритят. Правда, на заре независимости полноценно работающих нефтеперерабатывающих заводов в Украине было не десять, а шесть, но сути дела это не меняет. Как и в случае с негритятами, НПЗ последовательно прекращают свою жизнедеятельность…>>>
  • Неся бремя объективного аналитика и наблюдателя за нашей судебной системой, мы все чаще приходим к печальному выводу, что «черные мантии» — главные фигуранты в сомнительных делах, когда права человека растаптывают, буква закона попирается, а судебное решение несовместимо с понятием справедливости. «Раздутый миф» об «успехах» реформирования судебной власти является ярчайшим примером подлинного кощунства по отношению к праву в целом и его судебной системе, в частности. Классический тому пример — дело Н. Х. Кошура…>>>