|
Сергей Гриневецкий: «Черное море может быть мостом между Востоком и Западом»
США пошатнули безопасность
«Активные действия НАТО и ЕС в Причерноморье преследуют цель включения данного региона в круг западного влияния. Сегодня многие черноморские страны не просто являются членами НАТО или ЕС — в них размещен американский военный контингент. Постоянно делая упор якобы на вопросах безопасности, США на самом деле стремятся распространить свое военное влияние на Черном море. Их инициативы, направленные в сторону Южного Кавказа и Украины, уже пошатнули региональную безопасность и стабильность, явно противоречат интересам стран бассейна, и прежде всего, Турции.
Дни прежнего политического поведения, когда США навязывали политику противостояния России, остались в прошлом. Более нельзя противостоять России, опираясь на Запад, и противостоять Западу, ища поддержки у России. В сегодняшнем мире, вопреки усилиям США, мы должны стать самостоятельными игроками на Черном море. А ключом к успешной и взвешенной политике на всем пространстве Причерноморья является такая внешняя стратегия, которая отвечала бы собственным национальным интересам стран этого региона и проведение в жизнь наших собственных проектов».
Анар Сомунджуоглу, газета «Cumhuriyet», Анкара
Они и не скрывают
«Вводя в оборот понятие «Большой Черноморский регион», его авторы, по сути, пытались очертить новые политические и стратегические рамки западной стратегии по отношению к Турции, Украине и Закавказью. По большому счету евроатлантический замысел состоит в том, чтобы… привязать данный регион к Западу, однако оставить открытым вопрос об институциональном выражении такого «привязывания». В практическом отношении ясная перспектива будущего членства в ЕС и НАТО не представляется сегодня вероятной, но двери Европейского союза и, тем более НАТО, надо держать открытыми, к тому же, избегая того, чтобы подобная двусмысленность встала на пути прогресса».
Рональд Асмус, исполнительный директор Трансатлантического центра Немецкого фонда Маршалла (Брюссель), в прошлом сотрудник Администрации Президента США
«Борьба между Западом и Востоком в ближайшие годы полностью переместится в регион Черного моря»; «Большой Черноморский регион» играет ключевую стратегическую роль для евроатлантического сообщества», — такие тезисы в последнее время все чаще звучат из уст западных аналитиков.
Запад всерьез озабочен проблемами безопасности в Причерноморье, важность которого возрастает по мере появления новых маршрутов транспортировки энергоносителей из богатых на ресурсы районов Каспия, России, Ближнего и Среднего Востока в Европу.
В начале июня в Берлине состоялась конференция «Политика обеспечения безопасности в Черноморском регионе», организованная Центром Джорджа К. Маршалла совместно с Федеральным министерством иностранных дел Германии. В ней принял участие первый заместитель председателя комитета Верховной Рады Украины по вопросам национальной безопасности и обороны (фракция «Блока Литвина») Сергей Гриневецкий.
Как смотрит Запад на проблемы безопасности в Черноморском регионе? Какова роль Украины в обеспечении этой безопасности? Обо всем этом — в интервью Сергея Рафаиловича нашей редакции.
— Сергей Рафаилович, каковы Ваши впечатления от прошедшей конференции, какое видение проблем безопасности в Черноморском регионе демонстрируют сегодня западные политики и эксперты?
— Прежде всего, практически во всех выступлениях звучала озабоченность этими проблемами, что не случайно. Потенциал конфликтности в регионе нарастает. Это особенно заметно по ситуации на Кавказе, в зоне грузино-абхазского конфликта. Отношения между Грузией и Россией накалились до предела, в выступлениях политиков обеих стран явственно слышатся воинственные нотки. Стоит напомнить о том, что Кавказ сегодня представляет собой наиболее милитаризованный регион, о чем говорят цифры. Военные бюджеты Грузии, Армении и Азербайджана непрерывно растут, причем они многократно опережают рост ВВП этих стран. Посудите сами. Расходы на оборону в 2007 году по сравнению с 2000 годом в Армении увеличились в три с половиной раза, в Азербайджане — в восемь, в Грузии — в десять раз. Причем рывок был сделан именно в 2006‑2007 годах и при непосредственной поддержке США, которые оказывают помощь, например, той же Грузии в рамках целого ряда программ.
Турция также всерьез озабочена курдским вопросом. Курды на Севере Ирака при поддержке тех же США развивают автономию, что вызывает раздражение у турецкой стороны.
Теперь посмотрим, что делается на «левом фланге». С одной стороны — ухудшение в отношениях Молдовы и Румынии. Как Вы знаете, со стороны румынских политиков неоднократно звучали высказывания относительно того, что в будущем Румыния и Молдова «воссоединятся». Была развернута кампания по предоставлению румынского гражданства жителям Молдовы, или, как говорят румынские политики, «всем бессарабцам». Румыния отказалась подписать соглашение о румынско-молдавской границе. Кроме того, остроту отношениям в регионе добавили и слова Президента Румынии Траяна Бэсеску о том, что если в Киеве строят планы по присоединению Приднестровья к Украине, там должны учитывать и необходимость возврата Молдове территорий Южной Бессарабии и Северной Буковины. Конечно, никто, кроме политических маргиналов, не строит планы по присоединению Приднестровья к нашей стране. Заявление румынского президента можно трактовать как предъявление территориальных претензий к Украине. Примечательно, что наш МИД, весьма болезненно реагирующий даже на высказывания отдельных российских политиков, практически оставил это заявление без внимания.
И, наконец, еще один решающий фактор — украинско-российские отношения, которые ухудшаются со дня на день. Как известно, Россия заявила, что выйдет из так называемого «Большого договора», если Украина вступит в НАТО. А это означает, что вновь всплывет целый ряд проблем в двусторонних отношениях, в том числе, и вопрос о признании Россией территориальной целостности нашей страны. Тем не менее, украинская сторона в одностороннем порядке начинает рассматривать вопрос о выводе Черноморского флота с территории Севастополя в 2017 году. Понятное дело, что такая постановка вопроса не устраивает Россию, тем более что она также обеспокоена безопасностью своих южных рубежей.
Если сложить все эти отдельные элементы вместе, получается весьма опасный клубок противоречий — как между странами региона, так и между ведущими геополитическими игроками.
— Чем, на Ваш взгляд, это вызвано?
— Прежде всего, причину необходимо искать как во внутренних, так и во внешних факторах. Архитектура безопасности в регионе сегодня формируется внешними игроками, прежде всего, США, объявившими Причерноморье зоной своих стратегических интересов. В результате речь идет не столько о безопасности как таковой, сколько о создании системы сдержек и противовесов. Очевидно, что США стремятся противостоять усиливающемуся влиянию России путем создания новых региональных организаций.
На мой взгляд, крайне важно создать ситуацию, при которой сами государства Причерноморья будут самостоятельно определять политику безопасности, формировать ее, создавать для этого все необходимые институты, включая совместные вооруженные подразделения. Ведь, у нас на проблему безопасности смотрят крайне узко, исключительно с военной точки зрения. А сегодня техногенные катастрофы угрожают жизни человека и благополучию государства не меньше, чем вооруженные конфликты. И для борьбы с первыми также необходимо единство усилий государств региона. К сожалению, мы наблюдаем обратное. Формируются новые линии разделения, вместо единения сил, растет напряженность в отношениях. Сегодня взаимные обвинения между Украиной и Россией стали общей практикой. Практически не проходит недели без того, чтобы внешнеполитические ведомства наших государств не обменялись нотами или заявлениями. А это два ведущих государства Причерноморья.
— Но ведь предпринимаются же попытки как-то структурировать Черноморское пространство? Существует Организация Черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС), есть тот же ГУАМ, который уже превратился в международную организацию, есть попытки создания Балтийско-Черноморско-Каспийского энерготранзитного пространства.
— Безусловно, все это есть. Но давайте снимем розовые очки и посмотрим на ситуацию реально. Стал ли ГУАМ полноценной организацией? На мой взгляд, нет. Его периодически лихорадит, и он рискует лишиться одной из букв в названии, в частности, буквы М. Молдова уже не раз ставила под вопрос свое участие в ГУАМ, причем все зависело от того, как в данный момент складываются ее отношения с Россией. Кроме того, у ГУАМ нет главного — экономического стержня. Если взять транзит энергоносителей, в том числе, с использованием нефтепровода «Одесса-Броды», то все пока остается на уровне разговоров, как и три, четыре, пять лет назад. Зона свободной торговли тоже пока не создана.
Аналогичная ситуация сложилась и с ОЧЭС. На мой взгляд, здесь дает знать о себе груз исторических проблем. Страны региона не доверяют друг другу. На протяжении столетий они воевали друг с другом, боролись за влияние в регионе. И сейчас можно назвать несколько государств, которые претендуют на роль лидеров. Это, безусловно, Россия, Турция и Румыния. Заявляла о своих претензиях на региональное лидерство и Украина, но судя по тому, как развиваются события внутри страны, и как быстро мы теряем завоеванные в прошлые годы позиции, тема лидерства уже стоит под вопросом.
У каждой из стран — серьезнейший транзитный потенциал. Поэтому они одновременно и союзники и соперники, и, к сожалению, соперничество берет верх над общими интересами. Достаточно примера с восстановлением судоходства в украинской части дельты Дуная и позицией Румынии по данному вопросу.
Есть еще одна проблема, существенно влияющая на отношения стран — бедность. Край этот богат ресурсами и возможностями, но уровень жизни в нем гораздо ниже уровня жизни ведущих стран Евросоюза, что также сдерживает интеграционные тенденции в регионе.
Убежден: решить проблему безопасности в таком взрывоопасном бассейне, как Черноморский, можно только с учетом национальных интересов всех без исключения его государств. Но внешнее влияние, о котором я уже говорил, лишь осложняет ситуацию.
Примером может служить Международный энергетический саммит, который прошел в Киеве 23 мая нынешнего года. На нем был подписан ряд документов, в том числе, и относительно формирования Балтийско-Черноморско-Каспийского энерготранзитного пространства. Но на саммите отсутствовали Румыния и Молдова, и, что самое главное, — Россия. А ведь она не только обладает запасами энергоресурсов, но и транзитным потенциалом. Как можно без ее участия решать какие-либо вопросы по созданию благоприятных условий для надежных, прозрачных и безопасных поставок и транзита энергоносителей? Так что Киевский энергетический саммит — скорее политическая демонстрация, чем попытка создать нечто серьезное.
— В свое время Вы заявили, что одной из серьезнейших проблем является международный правовой нигилизм, и в качестве примера привели ситуацию с Косово. На территории Черноморского региона существует ряд непризнанных республик — Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье. «Косовский прецедент» дал им новый стимул в борьбе за международное признание…
— Международный правовой нигилизм порождает двойные стандарты. Получается, что в ситуации с Косово Евросоюз и США демонстрируют одно отношение, а в ситуации с непризнанными республиками на постсоветском пространстве — другое. Все определяется тем, что выгодно в данный момент указанным игрокам.
Я отнюдь не призываю к признанию независимости Приднестровья или Абхазии. Для Причерноморья подобный шаг может иметь «эффект домино», что понимают и в Москве, и в Киеве, и даже в Бухаресте. Ведь посмотрите: несмотря на все заявления румынского президента в отношении Молдовы и Украины, Румыния не торопится признать независимость Косово. Здесь одна причина: на ее территории проживает многочисленное венгерское меньшинство, которое также добивается национальной автономии. С другой стороны, румынский президент делает заявление с территориальными претензиями в адрес Украины. По правилам НАТО, страна, состоящая в Альянсе, не должна иметь территориальных претензий к соседям. Но НАТО никак не отреагировало на выпады румынской стороны.
Я заявил на конференции, что двойные стандарты сегодня подрывают доверие к миротворческому потенциалу и США, и Евросоюза. Более того, они являются сегодня дестабилизирующим фактором.
Уверен, что существенную помощь по улучшению ситуации в сфере безопасности в Черноморском регионе могла бы сыграть активизация роли европейских государств в достижении справедливого урегулирования «замороженных» конфликтов не только на основе принципа территориальной целостности, но и с учетом мнения жителей непризнанных государств, соблюдения прав и свобод человека.
— Сторонники вступления Украины в НАТО, в частности, Президент Украины, мотивируют свои действия соображениями безопасности. Но так ли это на самом деле?
— Те, кто считает, что присоединение Украины к НАТО усилит ее безопасность и вообще положительно повлияет на ситуацию в Черноморском регионе, мягко говоря, лукавят. Потому что, события свидетельствуют о прямо противоположном. Присоединение Украины к Альянсу способно вызвать рост напряженности в Черноморском регионе, в частности, рост гонки вооружений. Посмотрите, с одной стороны США размещают свои базы в Румынии и Болгарии, элементы системы противоракетной обороны в Польше и Чехии. Россия дает на это, как сейчас модно говорить, ассиметричный ответ.
В конце 2007 года Российская Федерация вышла из Договора об обычных вооруженных силах в Европе. После этого российские власти заявили, что с мая 2008 года намерены начать строительство еще одной авиабазы под Таганрогом, в 40 километрах от границы с Украиной. То есть, и на юго-западных, и на юго-восточных рубежах нашей страны началось наращивание военного потенциала. Извините, а что будет, если Украина действительно станет членом НАТО? Какие меры тогда предпримет Россия? Пойдет ли это на пользу делу безопасности в Черноморском регионе?
Думаю, что нет. Скорее образуются новые линии раскола на европейском континенте. Кстати, Запад недаром уделяет столь пристальное внимание Беларуси. Она — недостающее звено в создании единой буферной зоны от Балтийского до Черного моря, призванного отделить Европу от России. При этом Украина окажется как раз на линии раздела.
— Если добавить, что эта линия пройдет не по границе Украины, а внутри страны, то картина получится безрадостной…
— Безусловно. Две трети населения Украины не хочет вступления нашей страны в НАТО. Но с этим мнением не считаются, все пытаются списать на последствия советской пропаганды. Извините, но со времени крушения СССР прошло уже 17 лет, выросло новое поколение. И среди противников вступления в Альянс немало молодежи. Следовательно, вопрос не в советской пропаганде, а в чем-то другом.
Возьмем еще один важный аспект, влияющий на безопасность в бассейне — нелегальную миграцию. Мы уже говорили, о том, что регион, несмотря на его возможности, беден. Отсюда — стремление людей в поисках лучшей жизни отправиться в богатые европейские страны, чему способствуют и хорошие транспортные возможности. Есть, безусловно, и беженцы из зон военного конфликта.
Подписав с Евросоюзом соглашение о реадмиссии, мы фактически превратили Украину в отстойник для нелегальных мигрантов. А что такое сегодня нелегальная миграция? Это, с одной стороны, рост криминалитета, организованной преступности. С другой — рост ксенофобии в обществе, нелюбви к «чужакам», стремления избавиться от них, в том числе, и с применением насилия. Создается почва для конфликтов на расовой, этнической, религиозной основах.
Следовательно, Евросоюз объективно должен быть заинтересован не только в создании зоны стабильности и мира, но и в повышении уровня экономического развития Причерноморья. Тем более что практически все побережье — курортная зона. А смертность здесь — выше общеевропейской. Причина — все та же нищета.
Потенциал полностью не используется. Взять хотя бы такую известную и, к сожалению, избитую тему, как «Евро-2012». Конечно, украинское руководство виновато в том, что сегодня возникла угроза потерять право принимать чемпионат по футболу. Но и Европа должна понимать, что такое событие, как «Евро-2012» и зимняя Олимпиада в Сочи — реальная и весьма серьезная возможность поднять инфраструктуру побережья.
— Что же делать в такой ситуации?
— Думаю, что наиболее приемлемым шагом могло бы стать провозглашение Украиной нейтрального статуса. Но заявить о том, что ты хочешь быть нейтральным недостаточно. Необходимо признание этого статуса на международном уровне, определенные гарантии. И, конечно же, понимание того, что с обретением этого статуса ни НАТО, ни Россия не будут защищать суверенитет твоего государства. Следовательно, надо быть готовым защищать его самостоятельно, как это делает, к примеру, Швеция, обладающая высокоразвитым военно-промышленным комплексом, входящая в число крупнейших европейских экспортеров оружия. Никто не говорит о том, что с провозглашением нейтралитета, нам надо будет распустить армию и закрыть оборонные заводы. Напротив, это создаст возможности для сотрудничества в военном отношении — как с НАТО, так и с Россией. Ведь Россия активно сотрудничает с НАТО, и понятно почему: несмотря на все противоречия, есть определенные проблемы в сфере безопасности, которые необходимо решать сообща.
Посмотрите на карту Украины. На Западе, Юго-западе и южных рубежах мы граничим со странами НАТО, на Севере, Востоке и Юго-востоке — с Беларусью и Россией — членами Договора по коллективной безопасности. То есть, мы находимся между двумя военно-политическими блоками. И лишь Молдова — единственное нейтральное государство. В этих условиях нейтралитет Украины является, по сути дела, созданием зоны мира и стабильности, попыткой создания новой архитектуры безопасности в Причерноморье не на основе конфронтации между различными военно-политическими блоками, а на основе сотрудничества.
Черное море может быть мостом между Востоком и Западом. Пока что это скорее пропасть, чем мост, и эту пропасть хотят расширить. Нейтралитет Украины позволит ей стать таким мостом, выстраивать самостоятельную внешнюю политику, не оглядываясь поминутно на позицию Москвы и Вашингтона.
Очевидный плюс — демилитаризация региона. Президент Украины заявляет, что на территории нашей страны после ее присоединения к Альянсу не будет военных баз НАТО и одновременно активно старается вытеснить Черноморский флот из Севастополя, что вызывает вполне понятное сопротивление России. Между тем, нейтралитет предполагает отсутствие на территории государства иностранных военных баз, как таковых, априори.
И наконец, энергетическая составляющая. Украина втянута в противостояние Запада и России за доступ к энергоресурсам и в результате лишена возможности проводить самостоятельную энергетическую политику. Украинские трубопроводы рассматриваются участниками противостояния как стратегический ресурс, обладание которым позволит контролировать поставки нефти и газа в Европу. Нейтральный статус, на мой взгляд, позволил бы нормализовать энергетический диалог между Украиной с одной стороны, ЕС и Россией — с другой, проводить политику диверсификации поставок энергоносителей, исходя из собственных национальных интересов.
Свежий номер /№34(384) 24 августа 2008 года/. Тематика:
/Первая полоса/ Со слезами на глазах
/Политикум/ Владимир Литвин: «С большим опасением ожидаю нового политического сезона»
/Власть и общество/ Кто ведет их во власть?
/Власть и общество/ Успехи правительства — грязная ложь
/Актуально/ Мы не рабы! Мы только учимся…
/Почтовый ящик/ Сердце на ладони
/Трибуна/ Большинство поддерживает Россию
/Трибуна/ Россия говорит правду
/Трибуна/ «Розовые» наци
/Между прочим/ Зреет буря?
|
