|
А если не хватит сил?
Заоблачные цены на жилье давно сделали мечты граждан о собственной квартире чем-то из области рождественских сказок. Но совсем не из этой области изобретательность мошенников, получающих доходы за счет чужой беды — незаконных способов овладения жильем. Простота и жестокость их порой просто вызывает растерянность и недоумение.
Глядя на серьезного и озабоченного делами на работе двадцатилетнего Руслана Фингера, сразу чувствуешь его не по годам какую-то основательность. Прямой взгляд, уверенная походка, твердый голос… Просто не верится, что этот сильный молодой человек совсем недавно слонялся по подворотням и был совершен беззащитен.
Руслану всего двадцать. Но, судя по полученному опыту, за минувшие пять лет он пережил куда больше, чем многие из его сверстников.
…Эта история началась со смерти отца, погибшего в результате несчастного случая на производстве. Мать юноши, и до этого не особо сдерживавшая свое пристрастие к спиртному, после трагедии совсем спилась. Все деньги уходили на алкоголь, а заканчивавший школу Руслан оказался полностью предоставленным самому себе. И хотя с детства он был приучен к самостоятельности, все же без родительского внимания приходилось непросто. Особенно смущало парня непонимание со стороны школьных педагогов, которые не вникали, почему он не может своевременно вносить суммы поборов — видимо, учителей больше всего волновало только это.
Впрочем, Руслану повезло — самыми близкими людьми для него стали соседи по дому. Пожилая пара Виктор и Ольга Колбиневы полюбили его как родного и во всем пытались уделить ему максимум внимания. Не раз, просиживая с Русланом над уроками, Ольга Яковлевна с грустью вздыхала о родной матери мальчика, по нескольку дней пропадавшей вне дома. Видя, что повлиять на мать не удается, Колбинева попыталась дать мальчику свою родительскую любовь, хоть немного восполнить ему дефицит тепла и внимания.
Шло время, денег в семье Руслана стало не хватать уже и на элементарные продукты питания. Они голодали, что не мешало, однако, пополнять полки холодильника спиртными напитками «для мамы».
В 2005 году городская служба по делам несовершеннолетних подала иск в Киевский райсуд о лишении матери ее родительских прав. Иск был удовлетворен и семнадцатилетний парень получил юридический статус сироты при живом родителе.
Но не только бродяжничество, алкоголизм и равнодушие матери к судьбе сына послужили причиной судебного иска. Дело в том, что из-за матери Руслан остался без жилья, хотя, по праву наследования, оно и принадлежало ему.
Небольшой, но крепкий и добротный дом в частном секторе Киевского района Одессы сегодня окружают двухэтажные особняки. Следует ли говорить каков спрос на «сотку», если «апартаменты» частников растут здесь как грибы после дождя? Однако далеко не все местные старожилы, даже несмотря на этот «земельный клондайк», спешат расстаться с участком и старым домом, где прошла жизнь.
Дом семьи Фингеров, расположенный в тихом переулке на четырех сотках земли, привлекал к себе внимание многих покупателей. Однако, то ли мать, находясь в подпитии, не могла найти общий язык с ними, то ли семейная ситуация отпугивала последних. Так было вплоть до 2003 года, пока на горизонте не появилась некая Ирина Денисова.
Молодая женщина представилась родственницей покойного отца Руслана и через некоторое время влилась в семью. Документов у нее не спрашивали, подтверждения «родственных» связей не требовали — Руслану было пятнадцать, матери нужна была только бутылка…
Долгими вечерами, сидя на кухне за порцией водки, мать Руслана жаловалась на тяжелую жизнь. Ирина сочувствовала и подливала. После нескольких таких посиделок, гостья и предложила продать дом и купить трехкомнатную квартиру. «Оставшихся денег не только на ремонт хватит, но и машину можно будет купить», — убеждала она.
Перспективы были слишком радужными, чтобы оказаться правдой, но пьяница и на мгновенье не усомнилась в благих намерениях родственницы, подписав генеральную доверенность на ее имя. Благодаря этому и должна была состояться продажа дома, процедуру которой Ирина полностью взяла на себя. Нашла клиентов, договорилась о цене, даже подыскала обещанную квартиру на Успенской.
Услышав об этих планах, недоброе почувствовали соседи.
— Когда мы узнали о том, что мать Руслана намерена продать дом, поняли что нужно вмешаться, иначе ребенок окажется на улице, — рассказывает Виктор Колбинев. — Я лично написал заявление в комиссию по делам несовершеннолетних, где изложил ситуацию, подчеркнув, что интересы пятнадцатилетнего члена семьи никто не способен защитить — ведь дом, который по закону принадлежит сыну, пользуясь его несовершеннолетием, продает его родная мать, не способная адекватно оценить ситуацию.
Ответ не заставил себя долго ждать. Представители комиссии обещали вмешаться и принять соответствующие меры.
Не зря волновался сосед. Спустя три дня после получения ответа дом… был продан.
Колбиневы понимали, что мать не сможет обеспечить сыну достойное существование. Но они не могли знать другого: «родственница», провернувшая сделку, получив деньги от покупателей и проводив семью Фингеров в «новое» жилье, не оставила им ни копейки. А спустя три месяца «новоселы» с ужасом узнали, что занимаемая ими площадь… арендована, и если мать с сыном не внесут необходимой сумы, им следует немедленно убраться восвояси.
Вечно нетрезвая мать Руслана не стала бороться за права своей уже несуществующей семьи и вернулась к бродяжничеству. Но мальчик проявил характер и волю, ему удалось даже поговорить с новыми владельцами родного дома, хотя это не привело ни к чему — те не прониклись отчаянным положением юноши, более того, пригрозили вызвать милицию, если он надумает прийти во второй раз.
— Почти три года приходилось жить, где придется, — рассказывает Руслан. — Ночевал и в подвалах, и в люках. Очень помогали бывшие соседи. Я не хотел жить у соседей, и дядя Витя постоянно пытался устроить меня то в общежитие, то в приют. Но поскольку правила запрещают пребывание несовершеннолетних в таких учреждениях более трех месяцев подряд, спустя время мальчик снова оказывался на улице. По воле судьбы, проведя сложный подростковый период в компании таких же беспризорников, как и он сам, Руслан не стал похожим на них. Предпочитая искать работу, он избегал предложений заняться воровством или попрошайничеством. Памятуя отцовское воспитание и материнский пример — ни разу не попробовал алкоголь, наркотики или, сигареты. На тот момент отстаивать твердую позицию ему помогала и цель: во что бы то ни стало вернуть свой дом. Как это сделать, несовершеннолетний Руслан не представлял. Но, как известно, кто хочет, тот ищет способ.
Спустя некоторое время, Руслан вновь оказался в приюте, по инициативе руководства которого и был подан судебный иск о признании договора купли-продажи имущества недействительным.
Согласно статье 48 ГК Украины, недействительным считается тот договор, который не отвечает требованиям закона и ущемляет права несовершеннолетних детей.
Казалось бы, норма закона прописана совершенно четко, действия продавца (в данном случае «родственницы») противоречат букве закона. Однако Киевский районный суд, куда обратилась с иском Служба по делам несовершеннолетних Одесского горсовета, не нашел достаточных оснований для возврата имущества.
Спустя некоторое время по вновь открывшимся обстоятельствам, представители Руслана повторно обратились в этот же суд, и снова получили отказ в удовлетворении иска.
— На момент принятия последнего решения мне уже исполнилось восемнадцать лет, — рассказывает Руслан. — Поэтому, посчитав решение суда несправедливым и ущемляющим мои права, я обратился в Апелляционный суд. Только в июне 2006 года этот суд признал мои права на дом законными и принял решение возвратить его в мою собственность.
Ситуация, однако, озадачила покупателей, которые на законных, как им казалось, основаниях, приобрели дом за… восемь тысяч долларов. Именно такая сумма была заявлена в договоре купли-продажи.
Хотя с того времени минуло пять лет, рыночная цена земли в этом районе и тогда не была меньше ста тысяч долларов. Понятно, что в связи со столь неудачно закончившимся инвестиционным маневром, разочарование покупателей было велико и исполнение решения суда проходило не столько добровольно, сколько как осада крепости.
Судебным исполнителям во главе с участковым милиционером пришлось столкнуться с заваренной входной дверью и забаррикадированными окнами. Однако сопротивление было недолгим. К счастью, это был тот редкий случай, когда и суд оказался справедливым, и исполнение его решения все-таки состоялось. Но вспомним, что этому счастливому финалу предшествовали неправедные решения судов первой инстанции. Чем руководствовались они, оставляя на улице сироту — пусть будет на совести тех судей…
…Так и хотелось с облегчением на этом вздохнуть, если бы не одно «но».
О счастливом финале пока говорить все-таки преждевременно. Когда Руслан наконец-то вернулся в родной дом и решил закрепить свои права более основательно, он попытался переоформить акт приватизации на свое имя. Оказалось, что проигравшие в Апелляционном суде подали апелляцию в Верховный Суд Украины. В связи с этим, в переоформлении собственности Руслану отказали. Молодой человек снова находится в подвешенном состоянии, ожидая решения высшей судебной инстанции.
Сыграет ли с ним очередную злую шутку судьба — сегодня можно только гадать. Но вот что во всей этой истории более чем странно: исчезнувшую «благодетельницу» Ирину никто не ищет. Ни за кражу средств в особо крупных размерах, ни по фигурировавшим в суде фактам мошенничества, являющихся уголовно наказуемыми деяниями, срок давности по которым не истек.
Совершенно неважно, подан иск об этом со стороны потерпевших или нет — в правовых вопросах они специалистами не являются. Но судом эти факты выявлены. Они фигурируют в материалах дела. Почему они оставлены без последствий, и частным определением суда материалы об этом не направлены в прокуратуру для возбуждения уголовного дела?
Этот вопрос требует ответа, на чем и можно было бы поставить последний вопросительный знак. Да тут попался на глаза очередной опрос общественного мнения, в ходе которого почти три четверти граждан назвали главной угрозой национальной безопасности страны действующую власть.
В том, что сегодня Руслан не может быть спокоен за свою собственную судьбу, что он так и не защищен от произвола с чьей бы то ни было стороны — следствие именно этого фактора.
Одно справедливое решение одного состава суда (даже если бы это решение оказалось окончательным) никогда не перевесит пять лет беспризорной жизни ребенка, которого дважды не хотел защищать суд, забыло общество и государство.
У Руслана хватило сил и характера выстоять и победить. А сколько осталось на улице тех, у кого этих сил и характера не хватит? Государству они по-прежнему не нужны.
Максим Малынов
Свежий номер /№48(398) 30 ноября 2008 года/. Тематика:
/Первая полоса/ Как «сшить» страну?
/Власть и общество/ Владимир Литвин: «Кризис — время лечения от раскола»
/Политикум/ Сергей Гриневецкий: «Общая беда должна побудить нас укреплять сотрудничество»
/Политикум/ Без России мы ноль
/Политикум/ Нужно вернуться к ЕЭП
/Политикум/ «Укрепляем» конфликт
/Глубинка/ Место речи изменить нельзя?
/Так жить нельзя/ О коррупции среди «борцов»
/Так жить нельзя/ И ты, Прут?
/Актуально/ Пока все человечество не станет англосаксами…
/Между прочим/ Трусость рождает зло
/История и мифы/ «Люблю благословенный град Одессу»
|
