|
Убить память!
Первая в России
История нашего отечественного и, подчеркнем, русского кинематографа началась на Одесской киностудии. Этой первой в России фабрике фильмов сто лет.
В далеком 1907 году кинематографист Мирон Гроссман создал киноателье «Мирограф», которое потом переросло в Кинофабрику, а 1908 год ознаменовался началом триумфального шествия одесских кинокартин по всей великой стране.
Символ киностудии — бригантина — долгое время был знаком лучших режиссеров и дебютов будущих великих актеров. Именно здесь свою первую роль сыграл Анатолий Папанов, впервые пробовал себя в режиссуре Владимир Высоцкий, Андрей Тарковский начинал с ассистента режиссера.
Владимир Высоцкий и Василий Шукшин, Андрей Тарковский и Анатолий Папанов... Их имена, как и имена десятков других, без преувеличения, великих актеров и режиссеров неразрывно связаны с историей Одесской киностудии. Именно отсюда и начинался их звездный путь. Каждый год столетней истории студии документально представлен в виде фотографий, костюмов, закадровых материалов, антикварного оборудования, предметов мебели и других редких экспонатов.
Сегодня в особняке, некогда принадлежавшем графине Марии Демидовой, нет отопления, течет крыша, большая часть помещений заколочена досками. На ремонт нет денег, а нищий Союз кинематографистов помочь может разве что мизерной зарплатой директору Музея кинематографии.
Плащ и шляпа Высоцкого из фильма «Место встречи изменить нельзя» висят на вешалке в кабинете директора. Невольно представляешь, что их обладатель только что заявился сюда, и вышел покурить в коридор.
Для впечатлений это хорошо, для памяти — плохо. Вещи пылятся, сыреют, гниют и приходят в негодность, потому что нет для них места и надлежащих условий хранения. Как нет места и для других экспонатов — в четырех сырых и узких комнатах «музея» они сложены штабелями вдоль плесневеющих стен.
«Смена собственника!» — эта «магическая» фраза, знаменующая собой новое время (если быть точнее — безвременье), объясняет все и сразу.
— В свое время это здание передали Союзу кинематографистов именно для создания в нем Музея, — говорит его директор, заслуженный деятель искусств Вадим Костроменко. — Тем не менее, формулировка передачи фактически оставила собственником Киностудию. И когда последняя стала акционерным обществом, мне поставили ультиматум: или плати, или подыскивай другое помещение. Если учесть что стоимость аренды обсчитали в размере шести тысяч гривень в месяц, вместо принятой для таких случаев символической одной гривни, Вадиму Костроменко пришлось задуматься, удастся ли спасти документальную память о прошлом?
Идея переезда на другое «место жительства» тоже не могла быть решена: для этого нужны деньги, а Союз кинематографистов способен выделять на содержание Музея только 600 гривень в месяц — то есть, столько, сколько и выдается в виде зарплаты директору, являющемуся по совместительству и музейным работником, и экскурсоводом, и хранителем фондов.
…Сотни снимков, на которых до боли знакомые лица, изъедены желтым грибком. Испорченность их вселяет печаль и жалость, особенно на фоне счастливых улыбок, что вообще отличает все фотографии советской эпохи. Та же печать смертельной болезни и на других экспонатах.
С директором мы даже не ведем разговор о современных технологиях музейного дела — создании специальных витрин, внутри которых поддерживается микроклимат, позволяющий хранить уникальные экспонаты вечно. Эти технологии, давно применяемые во всем мире, недоступны даже самым обеспеченным музеям нашей страны. Мы говорим о самом элементарном — где хранить, и что сделать, хотя бы по минимуму, для того, чтобы не утратить окончательно богатство реквизита.
На площади в 160 квадратных метров убогого и разрушающегося флигеля «хранятся» и старинные киноаппараты, и раритетные пленки с оригиналами известных фильмов, и костюмы всенародных любимцев экрана. Сотни альбомов с кинопробами актеров на главные роли сложены в стопки, занимающие несколько рядов. Если пробежаться глазами только по корешкам, в памяти всплывут и знакомые всем нам с детства приключенческие ленты, и шедевры отечественного и мирового экрана.
История нашего кино, бережно хранимая в этих убогих стенах, видимо, не нужна никому. Пытались обратиться за помощью в городское управление по защите памятников архитектуры. Чиновники не отказали, но попросили дождаться окончания реставрации Оперного театра. Дождались. Но «подошла очередь» сгоревшего Музея морского флота. По словам Вадима Костроменко, ожидание здесь смерти подобно: в здании, где более десяти лет нет отопления, уже опасно находиться. И это не говоря о том, что уникальные экспонаты, в частности, фотографии и альбомы, от сырости начали гнить.
Земля, на которой стоит киностудия, сегодня самая дорогая в Одессе. В отличие от «спальных» районов, цена «сотки» здесь может достигать и миллиона долларов. А территория Киностудии все еще занимает семь гектаров. Ясно, что никто не вложит сюда ни копейки, пока все не рухнет и не погибнет. По самым скромным подсчетам, минимальная стоимость этой территории — 70 миллионов долларов. И ожиданием захвата этой территории обусловлено все.
Но не только этим. История одесской киностудии — это история ее действительно славного советского прошлого. И как из песни слова не выкинешь, так не выкинешь этого и из экспонатов музея, в чем власть, понятное дело не заинтересована. Вот и нет денег на Музей, хотя без проблем находятся миллионы долларов на беспрецедентную по своим масштабам реабилитацию украинских эсэсовцев и пропаганду НАТО.
Что же касается возможных меценатов — их нет. Точнее, нет украинских. Из России были. Четыре года назад директор музея попытался использовать уникальную возможность, о которой совершенно случайно узнал из прессы.
— В России есть фонд Демидовых, — рассказывает Костроменко. — Этот фонд разыскивает Демидовские поместья, реставрирует их и дарит музеям, детским и культурным учреждениям. Я обратился в Москву и, проверив информацию, в Фонде дали согласие взять на себя полную реставрацию поместья графини, где сегодня и расположен наш «музей». Это миллионы долларов, на которые у нас в стране никто и никогда не раскошелится. Но тут как назло случилась «оранжевая» революция.
Эта «чума» 2004 года, естественно, не могла не сказаться на отношениях между нашими странами, а истерия последовавшей затем тотальной украинизации и извращения нашей истории вырыла в отношениях между Украиной и Россией глубокую пропасть. Надежда на будущее Музея угасла последней. Руководство Фонда Демидовых сообщило Костроменко, что, в связи со сложной политической обстановкой, а также по причине обострения украино-российских отношений, подготовка документов для осуществления реконструкции здания в Одессе приостановлена.
В частной беседе представитель Фонда отметил, что не считает возможным вкладывать деньги в страну, основным приоритетом которой является антироссийская пропаганда и вступление в НАТО.
Было бы глупо надеяться на другое. Шанс был потерян, и гибель музея является только делом времени, причем весьма короткого. Здесь уже почти нет посетителей. Директор вынужден отказывать в проведении экскурсий для школьников просто потому, что в узких коридорах и тесных комнатках ничего толком не покажешь, да и одновременно здесь смогут протиснуться не более пяти человек. Заезжают иногда иностранные делегации, которые одинаково удивляются как редчайшим экспонатам, так и украинской дикости, в условиях которой реликвии гибнут.
Великий английский романист середины прошлого века Джордж Оруэлл как-то сказал: «Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым». Эта простая философия находит свое подтверждение и сегодня, когда история подгоняется под нужды и прихоти каждого нового правительства, а правду просто презирают, тем самым, ставя крест на своем будущем.
Если вся эта правда, собранная в музеях, архивах и хранилищах исчезнет, мы лишимся своего будущего, поскольку все это является частью великого русского духовного пространства. Борьба с ним не прибавит «самостийности» украинскому пространству хотя бы потому, что в духовном смысле его вообще нет.
Не поэтому ли судьба музея кинематографии настолько трагична и безнадежна? Во всяком случае, она логично вписывается в доктрину русофобии, которую совершенно недвусмысленно исповедует действующая власть.
Кстати, интересный исторический факт, о котором вряд ли знают многие одесситы. Широко известно, что кино изобрели французы — братья Луи Жак и Огюст Люмьеры. Они запатентовали свой аппарат 13 февраля 1895 года. Но некоторые исследователи, в том числе, историк Геннадий Островский, утверждают, что кино изобрел механик-самоучка Новороссийского (Одесского) университета Иосиф Андреевич Тимченко. Свой аппарат для показа движущихся фотографий (прообраз киноаппарата) он продемонстрировал 9 января 1894 года. Его «Скачущий всадник» и «Копьеметатель» были продемонстрированы в Москве врачам и естествоиспытателям на их IX съезде. После просмотра делегаты составили протокол, где выразили господину Тимченко восхищение и благодарность за его оригинальную работу. О патенте никто не подумал…
В пыльных сырых фондах Музея кинематографии хранится еще много тайн и исторических фактов, которые, не дай бог, скоро перейдут из разряда истории задокументированной в историю выдуманную «москалями».
Легко уничтожить то, во что ты не вкладывал душу. Столетняя история Одесской киностудии — это история русской и советской культуры. И ее тоже списали.
Максим Малынов
Свежий номер /№48(398) 30 ноября 2008 года/. Тематика:
/Первая полоса/ Как «сшить» страну?
/Власть и общество/ Владимир Литвин: «Кризис — время лечения от раскола»
/Политикум/ Сергей Гриневецкий: «Общая беда должна побудить нас укреплять сотрудничество»
/Политикум/ Без России мы ноль
/Политикум/ Нужно вернуться к ЕЭП
/Политикум/ «Укрепляем» конфликт
/Глубинка/ Место речи изменить нельзя?
/Так жить нельзя/ О коррупции среди «борцов»
/Так жить нельзя/ И ты, Прут?
/Актуально/ Пока все человечество не станет англосаксами…
/Между прочим/ Трусость рождает зло
/История и мифы/ «Люблю благословенный град Одессу»
|
