|
Мы не рабы! Мы только учимся…
При трудоустройстве во время школьных каникул, подростки оказываются самым незащищенным и самым эксплуатируемым «классом». Более того, многие из них заняты на тяжелых и опасных для здоровья работах.
Беззаботные школьные годы и романтические юношеские порывы, похоже, ушли в историю. Нынешние «продвинутые» школьники уже не хотят тратить летние каникулы на такие «глупости», как футбол во дворе или рыбалка в деревне у бабушки. «Мобилки», компьютеры, модные вещи, тусовки, дискотеки и прочие атрибуты современного детства требуют денег, и немалых. У родителей много не выпросишь, да и стыдно без конца клянчить. Значит, надо заработать. Но где, как и сколько? Мы попытались выяснить, что представляет собой детский «трудовой рынок» в период летних каникул, которые уже практически закончились.
Блиц-опрос
Сначала — своеобразный социологический опрос, который провел наш добровольный помощник Сергей Брату. Правда, он уточнил, что сделает это он отнюдь не с благотворительной целью, а за гонорар. Тоже ведь, работа…
Итак, вопрос: каким образом молодой человек может заработать, проживая в небольшом провинциальном городе?
Леша М., 15 лет:
— Я устроился на продовольственный склад грузчиком. Вкалывали по девять часов, но работа была несложной. Как говорится, сила есть — ума не надо. Заработок устраивал — 20 гривень в день. На заработанные деньги я купил себе новый мобильный телефон (старый отдал отцу) и хорошую зимнюю куртку. Родители не смогли бы мне этого приобрести, потому что мой старший брат учится в вузе на контракте, и деньги в основном уходят туда.
Андрей С., 14 лет:
— На летних каникулах я нашел себе работу на виноградниках. Работали вместе с друзьями с утра до вечера. Сначала занимались прополкой, потом убирали виноград. Рассчитывались с нами «натурой»: за каждый отработанный день выдавали 7‑8 литров вина, которое можно было свободно продать. Это я поручал маме. Средний доход составлял 20 гривень в день. На деньги, которые я заработал, купил все необходимое к началу учебного года, а остаток оставил на карманные расходы.
Вася, 15 лет:
— Прикольно зарабатывать интеллектуальным трудом. Можно это делать даже в собственном классе. На «школьном рынке» реферат стоит 5‑7 гривень. Итоговая контрольная «профессиональному» бездельнику обойдется в 3‑4 гривни. Семестровая же — гораздо дороже. Доход от этих услуг небольшой, но лишний раз сходить на дискотеку позволяет. У меня просьба: вместо имени напиши псевдоним, бизнес-то теневой, если учителя узнают — мне «кранты»!
Александра Т., 14 лет:
— Я пробовала заниматься продажей косметики известной фирмы. Очень хлопотно оказалось. Товары дорогие, покупателей было немного. Девчонкам вообще труднее найти заработок, чем мальчишкам.
Стас Р., 16 лет:
— Недавно недалеко от моего дома начали строить новое кафе. Однажды, проходя мимо, я увидел среди рабочих знакомого, и вскоре он устроил меня работать вместе с ним. Я помогал мастерам: таскал ведрами щебенку, песок, подавал кирпичи, грузил на трактор строительный мусор. В день зарабатывал по 20‑25 гривень. Деньги я тратил на свои нужды — в основном на дискотеки и девчонок.
Даша В. 14 лет:
— Мне удалось заработать один раз в жизни, но сразу 500 гривень! Был День города, и я принесла на выставку свою картину (я учусь в Школе искусств). Так вот, на празднике моя работа бросилась в глаза одному посетителю, который поинтересовался, кто автор, и нельзя ли купить эту картину? Я сказала, что могу подарить. Но, видно, человек был в хорошем настроении, достал из бумажника 500 гривень, сказал, что я потрудилась, а потому эти деньги честно заработала.
Подведем итог. Были опрошены 50 школьников в возрасте 14‑16 лет. 34 процента пытались заработать деньги собственным трудом. У этих ребят заработки были чаще небольшими и случайными, почти у половины — сопряжены с тяжелым и опасным трудом.
Рассказы «бывалого»
Артем Самойленко — новоиспеченный выпускник гимназии — бывалый участник юношеского трудового фронта. Впервые он решил подзаработать во время летних каникул три года назад, учась еще в восьмом классе. Друзья посоветовали обратиться на винзавод — там, дескать, всегда нужны рабочие руки.
Оказалось, что на предприятии таких, как он, целая команда. Администрация завода охотно принимала школьников на временную работу. Подростки — народ исполнительный и непритязательный, а уж за вознаграждение и горы свернуть могут.
«Горы» им и предложили — чистить внутреннюю поверхность огромных металлических винных бочек, рассчитанных на объемы от 25 до 150 тонн. Это — чрезвычайно опасная операция, привлекать к выполнению которой неспециалистов, тем более, несовершеннолетних недопустимо даже по закону. Но Артем и его приятели этого знать не могли — их интересовала финансовая независимость от родителей. Работодатели знать этого не хотели — ведь можно практически задаром получить результат, за который в ином случае придется дорого заплатить.
Артем вспоминает, что труд был отнюдь не детским: в чреве емкостей были удушающие испарения, а вся техника безопасности — старенькие респираторы. Работали полный рабочий день — с восьми утра до пяти вечера. Но так уж устроена молодежная компания, что в ней нет места унынию и занудству. И, конечно же, они не задумывались о том, что рискуют здоровьем, что трудоустроились неофициально — со всеми вытекающими отсюда возможными последствиями…
На заводе работали и сельские дети: они были заняты в основном на прополке виноградников. Но если людей не хватало, туда отправлялись и «бочкари». Здесь нормой выработки считались четыре ряда в день на человека (каждый ряд — 100 метров). За прополотый ряд платили пять гривень, то есть, дневной заработок составлял 20 гривень.
Однако школьникам редко выдавали «живые» деньги — предприятие рассчитывалось, как правило, вином, и мальчишкам приходилось продавать его перекупщикам.
За четыре недели добросовестного труда на винзаводе А. Самойленко в общей сложности заработал 600 гривень.
Через год ему удалось подработать на строительстве гаража с бесплатным обедом и заработком 50 гривень в день. В прошлом году Артем устроился на работу к предпринимателю по продаже стройматериалов и изготовлению тротуарной плитки. И здесь не обошлось без опасных условий труда. В частности, пришлось работать с кислотой, защитой от которой служили лишь перчатки и респираторы. В неделю каждый подросток получал по 150‑170 гривень. Артем был занят здесь больше месяца, и его суммарный заработок составил около одной тысячи гривень.
Случались в «карьере» А. Самойленко и неожиданные доходы. Как-то раз его другу предложили поработать на «7‑ом километре», но так получилось, что вместо него на знаменитый промрынок поехал Артем. Вместе с такими же «заробитчанами» он загрузил три фуры партий товара и за четыре часа работы каждому заплатили по 100 гривень, да еще и накормили.
Хорошо, если бы не так плохо
На юридическом языке случайные заработки школьников (как и взрослых) трактуются как нелегальные, что заставляет задуматься о правовой стороне дела. Если вспомнить, что любой доход подлежит налогообложению, несовершеннолетним трудягам не мешало бы знать о требованиях государства на сей счет. Конечно, вряд ли кто-нибудь из них побежит в налоговую с отчетом-сочинением «Как я провел трудовое лето» или с претензиями к работодателю.
Вот и интервью на эту тему сотрудник налоговой инспекции дал нам очень неохотно. В конце концов, он попросил не «светить» его в газете. Мотив понятен: детский труд — больной вопрос для всех контролирующих органов. С одной стороны, не признавать факты эксплуатации несовершеннолетних и их «теневой» зарплаты нельзя, а признавать — значит, бороться с этим явлением. Если бороться — придется отчитываться о результатах. А вот тут хвастать как раз и нечем. Во всяком случае, как откровенно признался сотрудник налоговой службы, он еще не слышал о том, чтобы хоть одна организация отчиталась о детском труде.
Не будем сейчас заботиться о бюджетной стороне вопроса и беспокоиться о том, чтобы все виды доходов подлежали налогообложению, и подростки, наравне со взрослыми, платили бы налоги (именно этого и требует действующее законодательство).
Давайте задумаемся о том, кого мы воспитываем и как? Давайте задумаемся о здоровье и безопасности, о самой жизни наших детей, которым мы разрешаем устроиться на работу.
В этом смысле именно наше законодательство (и, прежде всего, налоговое) с одной стороны прививает юному гражданину устойчивую привычку к обману, а с другой — лишает его элементарных способов защиты от этого же обмана и произвола со стороны работодателя.
Иными словами, государство одной рукой вроде бы борется с нелегальной трудовой деятельностью и доходами «в конвертах», но другой рукой, при выполнении обязанностей по уплате налогов, приравнивает подростка к взрослому. Если добавить к этому постоянно ужесточающийся и возрастающий по объемам налоговый пресс на работодателя, его заставляют уходить в тень. В итоге мы получаем результат прямо противоположный ожидаемому.
Изменить эту ситуацию хотя бы по отношению к подросткам, могло бы простое решение — отказаться от взимания с них налогов. Государство ничего от этого не потеряет (они и так не платят налоги), и много приобретет. Во-первых, мы перестанем приучать наших детей к обману, а, во-вторых, мы сделаем официальным трудоустройство несовершеннолетних на временную работу и обезопасим их от тяжелых и опасных условий труда. У работодателей просто не останется резона устраивать ребят «в тень», если налогового пресса по отношению к ним не будет. Но самый главный результат мы получим в другом. Сегодня, отправляя подростков на работу, мы закладываем в них привычку к рабскому труду, бессловесности и торжеству беззакония. Если эту ситуацию перевернуть с головы на ноги, мы станем воспитывать людей, а не рабов.
Андрей Солдатенко
Свежий номер /№46(396) 16 ноября 2008 года/. Тематика:
/Первая полоса/ Зато лозунги!
/Власть и общество/ Зависание
/Актуально/ ВТОптались в прах…
/Глубинка/ За что же все-таки сняли?
/Так жить нельзя/ Куда плывет Ильичевский порт?..
/Трибуна/ Нечестная полемика
/Трибуна/ «Русь нерусская»
/Трибуна/ Покончить с лицемерием
/Между прочим/ Инструмент отката?
/История и мифы/ О великой забытой
|
