Час пик
Быстрый переход:




Правопохоронительные… | Страница 1

Автор: Иван Северский




Свобода бесправия

Не так давно «1+1» провел цикл передач «Жесть мундира». Журналисты поведали о пытках и издевательствах в застенках нашей милиции. После первых же вышедших в эфир сюжетов автор цикла Жан Новосельцев оказался под таким градом угроз, что СБУ приставила к нему охрану. Но наиболее показательной стала реакция «полевого командира Майдана» и «правозащитника», министра внутренних Луценко: он обвинил телекомпанию в выполнении социального заказа по дискредитации милиции. Такого давления власти на неугодных журналистов не было даже в период правления «тирана» Кучмы.

 

В одном из южных районов Одесской области сложилась беспрецедентная ситуация: местный райотдел милиции оказался на грани… исчезновения. Подчеркнем: не ликвидации или реорганизации, а именно исчезновения — по «примеру» «Красной книги» (мы не уточняем географию, чтобы не повредить нашим информаторам и во избежание террора со стороны «луценковской гвардии»).

Сначала появилась информация о том, что сотрудники РО ГУМВД в массовом порядке увольняются по собственному желанию, а затем стало известно о назначении нового начальника РО, хотя прежний проработал на своем посту всего лишь семь месяцев — гораздо меньше, чем каждый из его предшественников.

Что же происходит в милиции на местах?

 

Все прогнило, полное разложение…

 

Ради сохранения пресловутой «чести мундира» блюстители правопорядка не спешат рассказывать о своих проблемах. Однако нам удалось побеседовать с бывшим сотрудником милиции, который посвятил службе много лет, но, в конце концов, был вынужден уйти. То, что он рассказал, повергло в настоящий шок. Даже при том, что сегодня уже никого не удивишь историями о тотальной коррупции и злоупотреблении служебным положением…

— За минувший год из райотдела уволились 33 (!) сотрудника, причем 20 из них — за октябрь, ноябрь и декабрь, — говорит наш собеседник. — Это почти половина личного состава РО ГУМВД! Фактически райотдела нет — дошло до того, что некого направить в дежурную часть. В нескольких селах нет участковых, хотя до недавнего времени их штат был почти полностью укомплектован.

Почему же люди бегут из милиции? С приходом нового начальника все показатели нашей работы резко пошли вниз, а ведь показатели (процент раскрываемости, количество возбужденных уголовных дел, число раскрытых преступлений прошлых лет и т.д.) — это по-прежнему основной критерий оценки деятельности райотдела со стороны вышестоящего начальства. Падают показатели — нам «выдают» по полной программе, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Дело в том, что у нашего начальника не сложились отношения с прокуратурой и судом. В каком смысле? Скажем так: он начал проявлять некоторую самостоятельность, но ему доходчиво объяснили: «Ты здесь никто, и зовут тебя никак». Можете верить, можете — нет, но ситуация в органах такая. Как известно, надзор за деятельностью милиции осуществляет прокуратура. Она следит (формально!) за соблюдением законности, принимает решения о возбуждении, отказе в возбуждении или закрытии уголовных дел, оценивает качество следствия и, наконец, оставляет за собой последнее, решающее слово относительно передачи дел в суд. Соответственно, от позиции прокуратуры в этих вопросах напрямую зависят показатели работы РО, а это в свою очередь — его рейтинг в областном УМВД, новые звания, должности, премии и тому подобное. Так вот, пользуясь своей властью, прокуратура требует от милиции денег за «надлежащее» сопровождение уголовных дел. Но так, «по мелочи»: за каждое открытое уголовное дело — 100—150 долларов, в зависимости от «статуса» преступления. Эту «дань» у нас собирает начальник отделения (не будем конкретизировать), который, к тому же, на личном уровне ладит с одним из руководящих работников прокуратуры. И собирает не с кого-нибудь, а с сотрудников райотдела. В год набегает немного — до двух с половиной тысяч долларов. Конечно, для нашей прокуратуры это так, на карманные расходы, но ведь деньги на дороге не валяются, так что никто не брезгует…







  • «Заработная плата — мерило уважения, с которым общество относится к данной профессии». Возможно, этот афоризм американской активистки движения за социальные права в США Джонни Тиллмон и справедлив для стран с развитой рыночной экономикой, но в украинских реалиях он вряд ли найдет подтверждение на практике…>>>
  • По просьбам одесситов мне неоднократно приходилось выступать с депутатскими обращениями по вопросам работы ЖКХ к органам власти, как центральным, так и местным. И вывод, к которому я пришел, очевиден. Главная задача — сформировать такие условия, когда коммунальные предприятия сами будут бороться за своего потребителя, стремясь предоставить ему качественные услуги…>>>
  • Теперь молодым приходится рассчитывать только на себя, в лучшем случае — на помощь родителей. И в вопросе жилья также. Накануне экономического кризиса Украина переживала строительный бум. Но он не решил жилищной проблемы…>>>
  • Противостояние обострилось до такой степени, что жители Лиманского решили провести акцию протеста — перекрыть проходящую через село железную дорогу. Работникам милиции удалось предотвратить незаконные действия людей, однако «паровой котел» протестного движения грозил взорваться в любой момент. Урегулировать ситуацию попытались Ренийская райгосадминистрация и районное газовое хозяйство. При их участии в конце октября 2011 года противоборствующие стороны достигли компромисса, и появилась надежда на то, что темпы газификации села будут ускорены… С тех пор прошло почти пять месяцев, но проблема лишь усугубилась…>>>
  • Вступление в ЕС многим в Украине кажется сродни вхождению в Царство Божие. В то же время нынешний кризис, в который все глубже погружается европейская экономика, заставляет в этом усомниться. Особенно интересно для нас посмотреть на судьбу стран, которые вступили в ЕС сравнительно недавно…>>>