Час пик
Быстрый переход:




Одесса терпела коменданта лишь 10 дней | Страница 1

Автор: Ф. Артеменко




В период великих смут пути человеческие обретают порой самые немыслимые извивы, стираются грани между героем и бандитом, между мужеством и подлостью, между жестокостью и милосердием. Все подчиняется жестким законам борьбы всех против всех, борьбы, зачастую, приправленною изрядной дозой идеологии, но от этого не перестающей быть беспощадной и драматичной.

 

Историография, а уж тем более художественные произведения и фильмы советских времен создали совершенно ошибочный образ командиров времен Гражданской войны. Если красные — то наверняка, народные герои, самородки-полководцы вроде Чапаева, Котовского или Пархоменко. Если «белые» — то дворяне-помещики, корнеты Оболенские да князья Голицины. Если петлюровцы или «батьки» — то непременно какие-нибудь «куркули», озлобленные на Советскую власть. Конечно, было и это. Но основную массу командиров всех мастей и оттенков составляли как раз бывшие армейские офицеры русской армии. В массе своей — служилая интеллигенция, призванная из запаса: учителя, инженеры, юристы, студенты, взятые после третьего курса, выслужившиеся из солдат и вольноопределяющихся — те самые о ком писал Михаил Булгаков: «бывшие студенты», «сбитые с винтов жизни войной и революцией». 

Многие из них делали блестящую «карьеру». Выпускник школы прапорщиков Николай Щорс вырос до командующего дивизией, бывший подпоручик Михаил Тухачевский — до командующего фронтом. Наш герой — не исключение. Буквально за три года — с 1917 по 1920‑й он прошел путь от прапорщика русской армии до генерал-хорунжего армии УНР.

6 апреля 1919 года улица Пушкинская была запружена народом. В Одессу вступала под красными знаменами 1‑я Заднепровская бригада Григорьева. Его автомобиль еле двигался сквозь толпу, выкрикивавшую приветствия.

А. Н. Толстой в очерке «Атаман Григорьев писал: «На внешнем рейде лежали, как два жука, французские линкоры, и густо дымили заржавленные пароходы, набитые — от трюма до капитанского мостика — буржуями, чемоданами, генералами, петербургскими дамами и общественными деятелями. Один за другим Ноевы ковчеги ушли на запад. Атаман Григорьев занял лучший номер в гостинице «Англетер», с роскошной кроватью и двумя пулеметами на балконе».

Одесса была взята без боя. По договоренности с франко-греческими интервентами. Но одержанная победа выглядела как настоящий триумф. Еще бы войска Антанты, победительницы в Первой мировой войне, отступили под натиском нерегулярной армии, втрое уступавшей им в численности. Против 10–12‑тысячной бригады Григорьева в районе Одессы находились 18 тысяч французских, 12 тысяч греческих, 4 тысячи белогвардейских и 1,5 тысячи польских солдат и офицеров.

Но, как это нередко бывает в истории войн, вмешался политический фактор. В начале апреля 1918 года во Франции пало министерство Клемансо, и первыми шагами его преемников — «левых радикалов» было возвращение во Францию своего десанта из Украины и прекращение интервенции. Франко-греческие войска получили приказ: в течение трех дней очистить Одессу. Но они поспешили и очистили ее за два дня, передав власть местному Совету.

За взятие Одессы Григорьев был награжден орденом Красной Армии (Красной Звезды), став одним из первых кавалеров этой награды. Комендантом города он назначает Юрия Тютюнника, героя нашего повествования.

Карьера «освободителя» Одессы во многом была типичной для того времени. Участник русско-японской и Первой мировой войн, дослужившийся от прапорщика до штабс-капитана в 1917 году, Никифор (в некоторых источниках его называют Николаем) Григорьев становится членом комитета Юго-Западного фронта. Поддержал Центральную Раду и получил от нее чин подполковника, однако затем поддержал переворот Скоропадского, который произвел его в полковники. Тем не менее, летом 1918 года восстал против Скоропадского и германских оккупантов, собрав отряд в 200 человек и начав партизанскую войну против немцев и гетманцев на Елизаветградщине (район нынешнего Кировограда). С началом антигетманского восстания, поддержал Директорию. В декабре овладел Николаевым, Херсоном, Очаковом и Алешками. Впрочем, из Николаева и Херсона впоследствии был выбит интервентами. К тому моменту, обладал уже отрядом в 6 тысяч человек, именовавшимся дивизией. Объявив себя «атаманом партизан Херсонщины и Таврии».







  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • Застройка Молдаванки должна базироваться на нескольких принципах. Во-первых, ключевым должен стать принцип социальной справедливости…>>>
  • Есть вопросы регионального уровня, которые тоже надо решать, но опять же, они из региональных должны переходить в общегосударственные…>>>
  • Представителям Фемиды из Приморского райсуда Одессы мы посвятили не одну публикацию. Причем, как догадывается читатель, эти публикации были отнюдь не из самых приятных. Но, увы, «маємо те, що маємо». Причем, как правило, это — тотальное нарушение закона, с которым мы сталкиваемся всякий раз, чем и вызвано обилие наших публикаций…>>>
  • Неся бремя объективного аналитика и наблюдателя за нашей судебной системой, мы все чаще приходим к печальному выводу, что «черные мантии» — главные фигуранты в сомнительных делах, когда права человека растаптывают, буква закона попирается, а судебное решение несовместимо с понятием справедливости. «Раздутый миф» об «успехах» реформирования судебной власти является ярчайшим примером подлинного кощунства по отношению к праву в целом и его судебной системе, в частности. Классический тому пример — дело Н. Х. Кошура…>>>