Час пик
Быстрый переход:




Ностальгия | Страница 1

Автор: Елена Сатирова, просто внучка, Москва




Это письмо пришло в редакцию из Москвы, как раз накануне Первомая. И мы решили его опубликовать без сокращений, потому что ничто не ценится так дорого и не является таким бесценным, как наша память о прошлом. Память, без которой нет будущего.

 

Дедушки бывают разные: строгие и добрые, мудрые и странные, а у меня был мировой дедушка. Всем Дедушкам Дедушка. Звали его Афанасий Иванович Сатиров. И личностью он был общесоюзного масштаба. Колхоз, который возглавлял мой дед на протяжении нескольких десятков лет, был известен на всю страну самыми разными достижениями, и я бы даже рискнула предположить, что — и авторитетом самого председателя.

Не раз успехи своего хозяйства и своих лучших земляков дед представлял на ВДНХ в Москве, различных выставках достижений народного хозяйства в Киеве и других городах большой страны, которую сейчас называют «бывшей».

Талантами мой дедушка обладал всевозможными. Он был изумительным рассказчиком. Помню, как-то за обедом, когда у старинного круглого стола собралась вся большая семья, дед Афанасий рассказал, как повез двух передовых гагаузских доярок в Москву на выставку.

Был ноябрь. Погода стояла ужасная: холодно, пасмурно и влажно. Чтобы вы ясно представили себе ситуацию, опишу вам этих достопочтенных сельских тружениц: обе в черных шерстяных платках с бахромой, окаймляющей их усталые, выжженные солнцем лица. Вельветовые черные платья — почти по щиколотку. Множество подъюбников, непременно фартук и, конечно, кожух — традиционная гагаузская жилетка из барашка. На ногах — стоптанные башмаки.

Так вот, эта жилетка была самым ценным, что у них было. Вещь ручная, чрезвычайно красивая и крайне необходимая в условиях отсутствия другой верхней одежды. Но было одно строгое условие — нельзя жилет мочить водой, а то «сядет», то бишь уменьшится в размерах.

Дед со своим приятелем гуляли с доярками по Красной площади. Увлекшись разговором, ушли далеко вперед. Погода стала хмуриться и начал моросить мелкий холодный дождь. Дед спохватился и стал выискивать взглядом своих подопечных. Смотрит, нахмурив брови, а этих кумушек нигде нет. Как вдруг его внимание привлекли два приближающихся к нему «грибочка». Он пригляделся: батюшки, так это ж мои доярки! Эти догадливые крестьянки, с головой натянули на свои кожухи длинные вельветовые юбки и чешут себя практически в одном исподнем по Красной площади, мимо священного места для каждого советского человека: мавзолея Ленина!

Деда чуть удар не хватил и он как заорет на них по-гагаузски, — те запричитали, что испортятся их волшебные жилетки. Но дед был неумолим и быстро удалил свой сельский люд с главной площади страны.

В крови у деда был намешан жгучий коктейль национальностей: предки его были греками, отсюда и фамилия. Давным-давно они переехали в Болгарию, а потом в Бессарабию. Мама у него была из простой гагаузской семьи из Александровки, а жили в Чадыр-Лунге (теперь Молдова). Была она модисткой, обшивала румынскую знать и потрясающе вышивала. Ее работы занимали призовые места на различных выставках, как в СССР, так и за рубежом.

Про отца деда — Ивана Ивановича Сатирова мы знаем очень мало, умер он рано. Семья у них была музыкальная: все пели и играли на музыкальных инструментах: домре, гитаре.

Отдали учиться деда еще при румынской власти (1926 год) в гимназию в Болграде, где он получил очень хорошее всестороннее среднее образование. Знал много языков: румынский, турецкий, болгарский. Работал в Бухаресте. Высшее образование Афанасий Иванович получал уже в зрелом возрасте.

Когда началась Великая Отечественная война, дедушку и его товарища не взяли на фронт, куда они яростно просились. Отказ власти объяснили «неполиткорректной» национальностью. Быть по паспорту болгарином, было тогда все равно, что врагом народа, потому что политика официальной Болгарии была в ту пору профашистской (я уже не говорю про соседнюю Румынию, которая откровенно поддерживала гитлеровскую Германию). Каким-то чудом, скрыв свою национальность, деду все-таки удалось уйти на фронт.







  • «Заработная плата — мерило уважения, с которым общество относится к данной профессии». Возможно, этот афоризм американской активистки движения за социальные права в США Джонни Тиллмон и справедлив для стран с развитой рыночной экономикой, но в украинских реалиях он вряд ли найдет подтверждение на практике…>>>
  • Выборы в местные советы должны проходить стопроцентно по мажоритарным округам. Особенно это стало понятно сейчас…>>>
  • Застройка Молдаванки должна базироваться на нескольких принципах. Во-первых, ключевым должен стать принцип социальной справедливости…>>>
  • Страсти кипят вокруг главной отечественной сиделицы. Восторженные фанаты исступленно требуют ей свободы. Того же домогаются зафрахтованные зарубежные борцы за демократию в Украине. Даже циклические изменения в самочувствии VIP-заключенной ставятся в вину «преступной власти»… На самом же деле циркачам и шоуменам нашей общественной жизни глубоко безразличны права человека, его свободы и сама свобода. Если, конечно, это не касается их самих и их подельников…>>>
  • Неся бремя объективного аналитика и наблюдателя за нашей судебной системой, мы все чаще приходим к печальному выводу, что «черные мантии» — главные фигуранты в сомнительных делах, когда права человека растаптывают, буква закона попирается, а судебное решение несовместимо с понятием справедливости. «Раздутый миф» об «успехах» реформирования судебной власти является ярчайшим примером подлинного кощунства по отношению к праву в целом и его судебной системе, в частности. Классический тому пример — дело Н. Х. Кошура…>>>