|
Хочу верить, что живы!
Автор: Елена Сатирова, врач-онколог
— Я — человек верующий, — продолжает мама, — но как-то, знаете, время было такое что ли, даже в голову не приходило сына причащать. Да ведь и не вспоминаешь бога, когда хорошо все. А вот как беда вошла в нашу семью, я к батюшке пошла. Он сам предложил причастить Славу дома. Они долго с сыном беседовали, а потом было Причастие. После этого в нашей семье будто что-то переменилось. Мы перестали ежедневно плакать и мучиться вопросами, почему и за что? Вокруг тоже стало что-то происходить. Начали появляться в нашей жизни люди и предлагать помощь. Нашлись вдруг родственники, с которыми давно была потеряна связь… …Душа болит… Эта треклятая лимфома убьет его в ближайшие месяцы, в мучительные и невыносимые месяцы… Вообще я ненавижу сроки устанавливать, которыми меня всегда терзают как родственники, так и сами больные: «Сколько мне осталось?», или вроде того. Я не бог и не знаю сколько. Просто сама себе в уме иногда прикидываю зачем-то. И это страшно. А она смотрит на меня с надеждой и кротко улыбается. И этот блеск в глазах… «Я поговорю с заведующим, Антонина Геннадьевна, но ничего не могу обещать». …Суббота. Пустынные коридоры, из палат радостными голосами телеведущих сообщают, что «пока все дома» и звучит веселая легкомысленная музыка. Стою в коридоре перед палатой №18 и не решаюсь войти. А там внутри мальчик сидит на кровати и рисует «настроение». Ненавижу дежурить в выходные… * * * Через два месяца в ординаторской раздался телефонный звонок: «Марья Сергеевна? Это говорит мама Славы Калитина. 18 марта Славочку похоронили. Спасибо. Я просто звоню, чтобы вам сообщить. Простите. До свидания». Поднимаю глаза: на стене рисунок, в нижнем правом углу подпись корявым старательным почерком «Настроение». Слава Калитин, 12 января 2004 года. Смотрю на него и вижу двадцатилетнего юношу. Глубоко посаженные карие глаза, удивленные и сверкающие, капельки пота над верхней губой, румянец на бледной коже, губы — в растерянной улыбке и слегка подрагивают. Он рисует, придерживая непослушную правую руку левой, потому что ему больно, но он рисует, несмотря ни на что… Он рисует настроение, и оно у него самое чудесное на свете… Обычно я не знаю о судьбе своих пациентов после выписки. Могу только догадываться. Но некоторые родственники почему-то звонят и сообщают нам о том, когда умер наш бывший пациент. А мне не хотелось бы знать об этом. Я хочу верить, что они живы. Что научились справляться с болью и другими проблемами. Что видят, как растут их дети или внуки. Что рисуют, пишут, творят, ездят, в конце концов, с семьей за город, смотрят дома по выходным веселые передачи, любят и любимы. А значит, живы…
Свежий номер /№21(576) 20 мая 2012 года/. Тематика:
|
