|
У соседей — нефть и газ. А у нас?..
И это только начало
У большинства людей информация о том, что в Молдове есть нефть, поначалу вызывает лишь улыбку — мол, если бы она была, ее бы давно нашли и откачали. Но нефть в Молдове действительно есть, и ее действительно давно нашли. Причиной же, по которой ее давно не откачали, возможно, является прежний подход советской власти: дескать, если и считать месторождение таковым, то только тогда, когда его запасы исчисляются сотнями миллионов тонн.
Нельзя забывать, что Советский Союз не испытывал особой нужды в разработке малоизученных месторождений. При наличии гигантских запасов на территориях бывших союзных республик, можно было и не смотреть в сторону Молдовы!
В 1973 году поиски нефти здесь были официально закрыты. А в начале девяностых годов озеро Белеу вошло в состав заповедника «Prutul de Jos» — именно вблизи этого озера было пробурено наибольшее количество «удачных» скважин — с проявлениями нефти. Месторождение это получило название Валенское.
Вернулись к молдавской нефти в 1995 году — когда американская компания «Redeco» обратилась в правительство с просьбой предоставить ей возможность за свой счет и на свой риск взяться за разработку месторождении. В 1995‑98 годах американцы пробурили 10 новых скважин, но все они оказались пустыми. И поскольку разрабатывать Валенское месторождение им так и не позволяли, они на какое-то время свернули свою деятельность в Молдове, к тому же это также было связано и с внутренним кризисом в головной компании в США.
По данным «Redeco», за три первых года ее работы в Молдове в поиск нефти и газа ею было инвестировано около $10 млн. Столь высокая сумма объясняется и тем, что на том этапе работу осуществляли иностранные специалисты — из США, Венгрии, Румынии.
В настоящее время на Валенском месторождении действует 10 скважин — пять новых, пробуренных компанией « Redeco» в 2002‑2004 годах, и пять восстановленных из числа старых. В компании работает около ста человек, ни одного иностранца, причем большинство работников — из села Валены!
Как отмечают специалисты, молдавская нефть очень тяжелая (она даже не горит) и котировок на нее в мире нет. Тем не менее, на 10 процентов она уже способна обеспечить стране потребность в энергоресурсах. И это только начало.
Самое интересное, что, работая вблизи государственного заповедника, нефтедобытчики (а это на 100 процентов граждане Молдовы) больше пекутся о защите экологии, чем… представители власти. По словам представителя руководства компании Игоря Алейнова, текущий уровень добычи нефти, позволяет перечислять Кагульскому району порядка одного миллиона леев. Если объем добычи увеличится, то и отчисления будут больше.
— Если бы из этих денег, хотя бы пятую или десятую часть выделяли заповеднику, говорит Алейнов, — он бы не был в столь запущенном состоянии, как сегодня, а у его администрации было бы не только желание, но и возможности защитить его, ну, хотя бы от постоянных и многочисленных браконьеров. Ведь они каждое утро вылавливают из озера рыбу, причем, мелочь — она просто не успевает вырасти.
Люди, которые здесь живут, должны получить реальную пользу от того, что в их земле нашли и добывают нефть, — продолжает он, — И при этом нефть здесь можно будет добывать не так уж и долго — ну, двадцать, ну, тридцать лет. После этого вся техника из заповедника будет выведена, но за это время его можно будет благоустроить, развить и защитить — на средства от добычи нефти. Мы пытаемся объяснить людям и экологам: добыча нефти в Молдове — это явление временное, это не навсегда, и полученные средства нужно вкладывать в долгосрочные проекты, чтобы они приносили пользу всегда.
— Мы фактически за собственные средства создали новую для Молдовы отрасль — нефтедобыча и нефтепереработка — говорит Игорь Алейнов. — За все это время было инвестировано в эту отрасль порядка 14 миллионов долларов, и они дают ощутимую отдачу.
…Вопрос, если ли нефть в Молдове — уже не риторический. И ответ на него тоже есть — да, нефть, хоть и в небольших количествах, но есть... своя... молдавская.
«InfoMarket.MD»
Три десятилетия добычи
«ЧП» уже писал о том, что румынская нефтегазовая компания «Rompetrol» начала разработку той части шельфа вокруг острова Змеиный, которую Украина проиграла Румынии в Гаагском суде. Но мало кто знает, что Румыния в плане использования недр уже давно опережает нас — еще в 1981 году она ввела в строй первую стационарную глубоководную платформу на месторождении Лебедь. В целом в 1981‑2003 годах оптимизм румынской компании «Petrom» позволил ей пробурить на шельфе 70 скважин, которые дали возможность ввести в строй два нефтяных месторождения и четырех газовых. Основной конкурент «Petrom» — украинское ГАО «Черноморнефтегаз» — намного позже, лишь к 2007‑2008 годам смог достичь уровня, количественно близкого к уровню Румынии.
Черноморнефтегаз
Украинская компания «Черноморнефтегаз» эксплуатирует 8 месторождений в Черном и Азовском морях — гораздо меньше, чем румынская «Petrom». Скромнее у «Черноморнефтегаза» и портфель совместных проектов. И по фонду продуктивных скважин, и по размерам инвестиций Украина уступает Румынии. В 2008 году украинское правительство усмотрело финансовые нарушения во всех совместных проектах, и почти все они были свернуты для перевода в режим production shearing (совместного раздела продукции). Еще ранее, в 2006 году «Черноморнефтегаз» проиграл тендер на право доразведки расположенного к югу от Крыма перспективно очень богатого Прикерченского блока шельфа.
Эффективность использования запасов нефти в Украине очень мала. По сравнению с пиковым объемом собственной добычи, который в 1972 году достиг 14,4 млн. тонн, в дальнейшем происходило падение — до 2 млн. тонн в 2000 году. Для сравнения скажем, что в Румынии, где запасы нефти значительно уступают украинским, благодаря активным работам в области повышения эффективности добычи удалось стабилизировать ее на уровне семи миллионов тонн в год.
В том, что береговая часть Украинского Придунавья располагает запасами нефти и газа, общеизвестно. Разведанные еще в советские годы запасы этих полезных ископаемых, безусловно, тогда промышленными не считались. Но сегодня мы не обладаем бесплатным газом из Уренгоя и Бухары. Тем более что мировой энергетический кризис приобрел характер перманентного. Так может быть самое время взять пример соседней Молдовы?..
Информация о молдавской нефти поначалу вызывает лишь улыбку. Когда я впервые услышал об этом, то не поверил: анекдот — и только. Какая нефть в маленькой бедной республике?! Но, вспомнив о минеральных богатствах Северного Причерноморья, к которому «примыкает» и Молдова, призадумался.
Соседняя страна в последние годы заставила относиться к себе серьезно. Сооружение нефтетерминала и порта в Джурджулештах, открытие в том же порту пассажирского терминала, создание собственного флота, строительство железной дороги Кагул-Джурджулешты, внушительные иностранные инвестиции… Все это, прошу заметить, прямо у нас под боком, — как контраст в сравнении с экономической деградацией Украинского Придунавья.
Вне всякого сомнения, перечисленные успехи Молдовы — звенья одной цепи. А коль так, обнаружение нефти на территории сопредельного государства вряд ли должно нас удивлять: «цепь» укрепляется и удлиняется. Ведь начала же Румыния разработку черноморского шельфа в той части акватории, которую мы проиграли в дипломатическом и судебном споре относительно острова Змеиный. Так почему бы и соседней Молдове не последовать этому примеру на границах с Украиной и не получить хоть что-то от геологических щедрот Причерноморской низменности? Ну, а когда я узнал, что молдавская нефть добывается буквально в 20 километрах от Рени, то решил увидеть маленькое чудо собственными глазами.
Кто ищет, тот всегда найдет
Справедливости ради следует заметить, что нефть в Молдове — не новость. Советские геологи нашли здесь «черное золото» еще в 1957 году, после чего поиски продолжались вплоть до 1964 года. В тот период в целях разведки недр по всей республике пробурили более трех тысяч скважин. Регион оказался небогатым: нефть обнаружилась лишь в одной точке — в окрестностях села Валены на юге Молдовы (Кагульский район). С тех пор месторождение называется Валенским.
Однако успех показался геологам «слабеньким»: запасы нефти, скопившейся на глубине 400‑500 метров в известняковых породах, были оценены в два, максимум три миллиона тонн. Да и то реально извлечь на поверхность можно было от 560 тысяч до одного миллиона тонн (на эффективность добычи влияет целый ряд различных факторов). Расчеты показали, что промышленная разработка Валенского месторождения позволит получать не более 30 тысяч тонн нефти в год. Столь скромные масштабы, тем более по сравнению с гигантскими нефтяными запасами Западной Сибири, убедили советских специалистов в том, что овчинка не стоит выделки, и в 1973 году дальнейшие поиски нефти в Молдове были официально закрыты.
Разведку и добычу молдавского «черного золота» реанимировали американцы, которые пришли в эти захолустные края в 1995 году. Впрочем, тут мы прервем наш экскурс в историю — настало время отправиться в путь.
За нефтью — в заповедник
Валены — одно из тех молдавских сел, которые принято называть припрутскими. Все они, словно бусинки на нитку, «нанизаны» на линию восточного берега реки Прут, а точнее — на автомагистраль Кагул-Джурджулешты. Добираясь до пункта назначения на попутке, я мог вдоволь любоваться этими живописными местами. По одну сторону трассы тянутся высокие, изрезанные оврагами кручи, по другую — типичные бессарабские плавни, обрамляющие нижнее течение Прута перед его впадением в Дунай между Джурджулештами и Рени.
По этой равнине параллельно автомагистрали проложена та самая железная дорога, которую можно назвать молдавским аналогом не построенной (и даже еще не спроектированной) железнодорожной ветки Измаил-Рени. После прошлогоднего наводнения, когда Прут вышел из берегов и размыл насыпь под рельсами (кое-где они висели в воздухе!), я ожидал увидеть «незалеченные» следы бедствия. Однако молдаване успели отремонтировать дорогу, и сегодня она полностью готова конкурировать с украинской транспортной системой на Дунае. Как и было задумано…
И вот — Валены. «Бунэ зиуа, где у вас тут нефть добывают?», — приставая с этим вопросом к местным жителям, я довольно быстро нашел дорогу к месторождению. Как оказалось, оно находится в самом сердце Нижнепрутского заповедника, близ озера Белеу. Это водное пространство служит «перевалочным пунктом» для огромного количества пеликанов, цапель, лебедей, аистов и других пернатых, но именно тут, в диких болотах, расположены наиболее продуктивные нефтяные скважины.
Сква-ква-ква-жины в камышах
Минуя возделанные среди плавней огороды, я вышел к деревянному мосту, переброшенному через одну из многочисленных проток Прута. До месторождения отсюда — рукой подать. Однако меня остановили молдавские пограничники. Они наотрез отказались пропускать меня дальше, мотивируя запрет тем, что я — иностранец, и попасть в пограничную зону могу только по специальному разрешению. В ходе изнурительных переговоров «погранцы» сначала заявили, что пропуск надо получить у начальника заставы в селе Слобозия-Маре, потом сказали, что вопрос надо согласовать с руководством Кагульского погранотряда, и, наконец, дошли до уровня Кишинева. Я был вынужден вернуться в Слобозию-Маре и встретиться с начальником заставы. Но 23‑летний офицер был неумолим. И хотя вразумительных объяснений от него я так и не услышал, позиция «не пущать!» осталась несгибаемой. Видимо, это наследственное, вошедшее в кровь и плоть каждого служивого еще со времен «железного занавеса».
Пришлось обойтись без официального разрешения. Мне помог местный житель, который вошел в мое положение и на свой страх и риск согласился провести меня окольными путями к заветному месту. У этой неожиданной удачи был лишь один минус — я мог наблюдать за добычей нефти только издали, скрываясь в камышах. По той же причине было невозможно сфотографировать месторождение — с такого расстояния снимки получились бы некачественными. Подойти ближе было просто нельзя: оказавшись на глиняной насыпи, которая уходит вглубь болот, я непременно попался бы на глаза пограничникам или охране «режимного объекта».
И все же я увидел то, что хотел. Здесь, конечно, не Саудовская Аравия, но впечатления довольно сильные. На краю насыпи возвышаются самые настоящие нефтяные станки-«качалки», приподнятые над низменностью, чтобы их не залило водой во время половодья. От обычных (арабских или западносибирских) они отличаются лишь своими скромными размерами — молдавская «качалка» не выше трех метров. Гигантомания тут не нужна, ведь нефть добывается с небольшой глубины и в ограниченных объемах.
Как рассказал мой проводник (а он когда-то здесь работал), в настоящее время «черное золото» выкачивается из десяти действующих скважин, каждая из которых дает 3 тонны нефти в день, а все вместе — около 1000 тонн в месяц. Для крупных мировых компаний это мизерное количество, но для маленькой Молдовы — национальное богатство. Местный житель с улыбкой сообщил, что работники месторождения относятся к скважинам как к живым существам. Кроме условных буквенных обозначений — скважина «Q» или «R», бурильщики дают им еще и женские имена. Есть скважины с уменьшительно-ласкательными именами — Катюша, Фрося, Маша...
Американская мечта стала молдавской
Но вернемся к прошлому и настоящему молдавской нефти. Как уже упоминалось выше, промышленная разработка Валенского месторождения началась благодаря инвестициям США. Американская компания «Redeco» обратилась в правительство Молдовы с просьбой предоставить ей возможность за свой счет взяться за поиски и добычу нефти на юге республики. В итоге молдаване заключили с инвесторами концессионный договор сроком на 20 лет.
Работы у заповедного озера Белеу начались в 2002 году — после долгих согласований с экологическими ведомствами Молдовы. Американцы восстановили 5 скважин из числа старых и пробурили еще 5 новых. Параллельно велась геологическая разведка других месторождений на территории республики, причем, наряду с нефтью искали и газ.
В 2004‑2005 годах компания «Redeco» добыла в Валенах в общей сложности более 14 тысяч тонн нефти, из которых, кстати, 5 тысяч тонн купила соседняя Румыния. А в июле 2005 года в Молдове произошло еще одно историческое событие — в Комрате открылся первый в республике нефтеперерабатывающий завод, построенный британской компанией «AS Petrol» в партнерстве с «Redeco». Примечательно, что этот НПЗ стоимостью 4 миллиона долларов был создан специально для молдавской нефти. Его производственная мощность составляет 30 тысяч тонн в год — именно на такой уровень добычи планировали выйти американцы в дальнейшем. Для этого им требовалось пробурить в припрутских плавнях еще 30 скважин, однако Министерство экологии Молдовы не разрешило усиливать эксплуатацию заповедника.
Как раз в этот период генеральный директор компании «Redeco-Moldova» Игорь Алейнов сделал оптимистичное заявление. Он сообщил, что запасы Валенского месторождения больше, чем предполагалось первоначально: из земли можно извлечь не 500 тысяч тонн, как считалось ранее, а 750 тысяч. Кроме того, по словам И. Алейнова, разведка недр показала, что в районе Вален не одно, а, как минимум, три месторождения, и в каждом из них могут быть объемы нефти, сопоставимые с первым! Оптимизма добавил и тот факт, что Комратский НПЗ переработал первые 7,5 тысяч тонн нефти, и около 70 процентов полученных нефтепродуктов было экспортировано в Болгарию.
Тем не менее, в 2007 году американцы отказались от продолжения проекта. Истинные причины их ухода не разглашались, но мне удалось поговорить с работниками пункта сепарации нефти, который расположен непосредственно в селе Валены (нефть с месторождения поступает сюда по двухкилометровому трубопроводу, после чего отделяется от воды и доставляется в Комрат на НПЗ). Как выразился один из молдавских нефтяников, «американцы думали, что тут второй Кувейт, но потом разочаровались». По другой версии, компания «Redeco» просто не смогла договориться с Минэкологии республики.
Но Молдова быстро нашла замену американцам — в начале 2008 года им на смену пришла молдавская фирма «Valiexchimp». Сегодня она использует те же 10 скважин, что и предшественники, но намерена увеличить добычу нефти до 12‑15 тысяч тонн в год.
Газ регионального значения
В Молдове есть не только нефть, но и газ. Наиболее перспективное газовое месторождение находится в Кантемирском районе республики, в окрестностях сел Викторовка, Чобалакчия и Флокоасэ. По оценкам ученых, запасы голубого топлива достигают здесь около 700 миллионов кубометров. Этот газ также добывает фирма «Valiexchimp». В настоящее время объем добычи составляет до 250 тысяч кубометров в месяц. Сегодня молдавским газом снабжаются 4 близлежащих села, но скоро «национальным» голубым топливом будет обеспечено 10 сел Молдовы. К слову, этот газ более насыщен метаном, чем российский. Обычная норма содержания метана составляет 70 процентов, здесь же она — до 92. Местный газ более калорийный по своей консистенции, а потому более качественный.
В минувшем году правительство Молдовы решило провести новые геофизические исследования на юге страны для оценки фактического количества природного газа в пределах уже действующего месторождения. По мнению ученых Академии Наук республики, геофизические работы позволят определить оптимальное место для бурения скважин на глубине 3‑4 км с целью значительного увеличения газодобычи. В связи с этим молдавско-российское предприятие «Молдовагаз» рассматривает возможность подключения локальной сети месторождения к магистральному газопроводу, что позволит расширить газификацию населенных пунктов южного региона страны за счет национальных ресурсов.
Разумеется, собственное голубое топливо не позволит Молдове кардинально снизить зависимость от импортного газа. Однако перспективы разработки Викторовского месторождения таковы, что в обозримом будущем местным газом можно будет обеспечить весь Кантемирский район, потребляющий 10 миллионов кубометров ежегодно.
Тем временем Украинское Придунавье, да и весь Юг Украины, который буквально вплотную «подходит» к богатейшим углеводородным месторождениям черноморского шельфа, может лишь мечтать о «топливной автономии». Мы по-прежнему обречены на потребление нефти и газа из-за рубежа, высокие цены на бензин и позорные долги перед «Газпромом».
Андрей Потылико
Свежий номер /№9(462) 07 марта 2010 года/. Тематика:
/Первая полоса/ Дорогие женщины!
/Политикум/ Отставка
/Власть и общество/ Внешняя политика имеет человеческое измерение
/Власть и общество/ Тимошенко оставляет пирамиды. Финансовые…
/Так жить нельзя/ Чтобы «поднять» миллионы, не хватает… средств!
/Актуально/ На западном направлении
/Актуально/ Дружба не «за», а «против»
/Между прочим/ Внутренняя пустота на фоне яркой формы
|
