|
Фашизм был исполнителем. «Заказчиком» были другие…
Ложь — инструмент политики
1 сентября мировая общественность отмечала семидесятую годовщину начала Второй мировой войны, унесшей жизни более 50 миллионов человек, причем большую половину жертв составили граждане СССР.
Печально, что спустя 70 лет после самой страшной гуманитарной катастрофы в истории человечества на Западе появились люди, пытающиеся сколотить сомнительный политический капитал на крови павших в той войне, и присвоить себе лавры победителя. Лицемерная резолюция Парламентской ассамблеи Европы, осуждающая подписание пакта Молотова–Риббентропа и практически уравнивающая победителей фашизма с самими фашистами, пытается увести общественное мнение в сторону от главного вопроса: кто же все-таки был поджигателем самой страшной войны? Так ли безвинны США, Великобритания, Польша или Франция, как хотят показаться? И почему так настойчиво подконтрольные политикам западные СМИ, как по команде, подняли вой о якобы существующей вине русских и других народов Советского Союза за разжигание войны Третьим Рейхом?
Инерционное тявканье
Если западные «демократы и правдолюбы» и в самом деле претендуют на роль мировых «праведников», им следовало бы начать с себя. А именно — с публичных извинений перед странами третьего мира, бывшими их колониями, которые они сотни лет нещадно грабили, эксплуатировали и продолжают это делать сегодня, уже «в демократическом режиме».
С себя им стоило бы начать и составление правдивой истории ХХ века и принести публичные извинения миру за то, что именно Запад приветствовал появление фашизма в Германии и Италии, а затем все тот же Запад спровоцировал Гитлера на развязывание Второй мировой войны.
Что же до нападок на нас по поводу пресловутого пакта Молотова-Риббентропа — все это не более чем инерционное тявканье — ну, никак там не могут смириться с тем, что ельцинские времена канули в лету, и Россия встала с колен. К тому же хаять чужую власть всегда просто. Куда опаснее напоминать своей о ее собственных преступлениях...
Служба внешней разведки РФ рассекретила документы о деятельности польского генштаба в 1937‑1938 годах. Эти документы свидетельствуют о том, что именно в 1937‑38 году Польша планировала расчленение и ликвидацию СССР, для чего активно разжигали сепаратизм в Поволжье, на Кавказе, Украине и в Средней Азии, вербуя предателей среди местного населения. Целью польских властей была дестабилизация в СССР вплоть до его распада. Объективно Польша действовала в интересах Германии, пытаясь ослабить мощь СССР перед началом Второй мировой войны. С этой целью спецслужбы Польши создали организацию «Прометей» со штаб-квартирой в Париже, которая управлялась из Варшавы.
Даже у мало-мальски образованных людей, хоть немного знающих историю первой половины ХХ века попытки сделать СССР провокатором событий 1 сентября 1939 года вызовет разве что возмущение своей циничностью. Западные элиты не хотят вспоминать свое собственное прошлое — колониальную политику и страх потерять заморские территории, ввиду претензий на передел мира германского фашизма. В конечном итоге политика заигрывая США, Англии, Франции и Польши с Гитлером привела к предательству интересов собственных народов этих странах, повлекших огромные человеческие жертвы. Так о чем же предпочитают на Западе не говорить? О чем они так «скромно» помалкивают?
Кто благословил Гитлера?
Прежде, чем упрекать СССР и весь советский народ в сговоре с Гитлером (что само по себе абсурдно), на Западе, особенно 1 сентября стоило бы вспомнить события, предшествовавшие подписанию пакта Молотова-Риббентропа. Речь идет о хорошо известном событии, самим своим названием получившем четкую и ясную международную оценку — о «Мюнхенском сговоре», которым именно Англия, Франция и США предоставили Гитлеру полную свободу действий, чем тот и воспользовался незамедлительно, выдвинув ультиматум слабой Чехословакии с требованием отдать в пользу Германии часть чешских земель.
Ни Лондон, ни Париж никакой симпатии к этой стране не питали, хотя и обещали ее защитить. Но в этом была заведомая ложь — опасность, нависшая над Чехословакией, их совершенно не трогала.
Об уровне мышления этих «защитников демократии и мира» можно судить по рассказам чехословацкого посла в Лондоне, который, надеясь на помощь со стороны стран бурно развивающегося капитализма, разложил перед ними карту Чехословакии с намерением наглядно объяснить, какие ужасающие последствия ожидают не только чехословацкий народ, но и всю Европу.
«Задумчиво посмотрев на карту, они сказали: «О! Это любопытно! Какая забавная форма! Можно подумать, что перед тобой большая сосиска!», — делился позже посол Чехословакии впечатлениями от этой встречи.
Между тем, единственной страной, действительно готовой прийти Чехословакии на помощь, был Советский Союз. С марта 1938 Москва неоднократно телеграфировала об этом и в Прагу, и в Лондон, и в Париж. Однако и англичане, и французы настойчиво уговаривали Чехословакию сдаться на милость победителя.
Посол США в Париже В. Буллит пугал всех прогнозами, что в случае «всеобщего пожара» Россия возродится «подобно фениксу из нашего пепла». Не меньшую «обеспокоенность» этим проявлял премьер-министр Франции Даладье и его английский коллега Чемберлен. Безусловно, часть вины за гибель собственного государства под фашистскими сапогами лежит на национальной буржуазии Чехословакии, ведомой президентом Бенешем, который заигрывал с англичанами и французами, придерживаясь антисоветской политики. Подобная политическая преступность не могла не привести к печальным последствиям. 30 сентября 1938 года при активной поддержке Вашингтона в Мюнхене состоялось совещание глав правительств Англии, Франции, Италии и Германии. На нем Чехословакии был вынесен смертный приговор. Страна лишалась больше части своей территории, передаваемой Германии, в то время как часть других чехословацких земель были захвачены Польшей и Венгрией, поклявшихся Гитлеру в верности за право урвать и себе кусок от тела разорванной страны.
Интересно, что представители Советского Союза и Чехословакии (!) были отстранены от участия в совещании. Не получив от вчерашних союзников ничего, кроме окриков и угроз не заключать с СССР никаких договоров и соглашений, Чехословакия была принесена в жертву преступной политики Запада. В тот же день, 30 сентября 1938 года, в Мюнхене между Лондоном и Берлином была подписана декларация о ненападении, а в декабре того же года подобный документ подписала с Гитлером и Франция.
Британский посол в Берлине Гендерсон сообщал министру иностранных дел Великобритании лорду Галифаксу: «Сохранив мир, мы сохранили Гитлера и его режим».
Англия, Франция и Польша несут прямую вину
Газеты и телевидение западных стран посвящают многочисленные комментарии и статьи исторической дате подписание пакта о ненападении между Германией и СССР. Но не ищите там упоминаний о Мюнхенском сговоре, предательстве Чехословакии, а затем и Польши. Западные ревнители свободы слова и прав человека не любят сообщать о себе нелицеприятных фактов.
На Нюрнбергском процессе фельдмаршалу Кейтелю был задан вопрос: «Напала бы Германия на Чехословакию в 1938 году, если бы западные державы поддержали Прагу?» На что тот ответил: «Конечно, нет. Мы не были достаточно сильны с военной точки зрения. Целью Мюнхена было вытеснить Россию из Европы, выиграть время и завершить вооружение Германии».
Американец Дэвид Кэранс в своей статье «В 1939 Запад не оставил советскому Союзу выбора» пишет: «Ответственность за провал переговоров между Англией, Францией и СССР в предвоенные годы целиком лежит на Чемберлене, Даладье и их министерствах иностранных дел. Они не смогли преодолеть свои идеологические антипатии к Советскому Союзу даже летом 1939 года, когда общественное мнение и оппозиционные партии на Западе настоятельно требовали заключения трехстороннего союза, чтобы воспрепятствовать агрессии Гитлера. Имеющиеся документы обнаруживают также их готовность мириться с экспансией фашистской Германии на восток и юго-восток, притом что сами они оставались бы в стороне. Как только Франция и Англия прогнулись перед Гитлером в Мюнхене и заблокировали переговоры с СССР, Москве стало абсолютно ясно, что англичане и французы не сделают ничего, чтобы воспрепятствовать продвижению гитлеровских армий на Восток».
Как в таких обстоятельствах следовало действовать советскому руководству? Надеяться на помощь Англии, Франции, США или Польши было в высшей степени наивно. Находясь в дружеских отношениях с Германией, ни одна из вышеперечисленных стран не соглашалась заключать с Москвой соглашений о взаимопомощи в случае начала войны. К тому же, имелись данные о стремлении Англии направить жало германского фашизма в сторону СССР, и тому находились вполне логичные объяснения.
Во-первых, опасаясь за свои колониальные владения в Азии, англичане больше всего боялись усиления советского влияния в Иране, граничащего к тому же, с Ираком, на который у английских колонизаторов были свои планы. Запасы иранской и иракской нефти Лондон уже давно считал своими и поэтому боялся, чтобы советские внешнеполитические инициативы не помешали безнаказанно грабить недра этих стран. Во-вторых, Гитлер на самом деле вынашивал планы войны против Англии, высадив крупный десант на английском побережье. Поэтому лицемерная британская дипломатия приложила все усилия для налаживания теплых отношений с Третьим Рейхом, ненавязчиво отводя от себя удар в сторону Москвы, как своего извечного врага, не разделявшего высокомерные колониальные взгляды Лондона.
Не менее подлым образом повели себя поляки. Это сейчас они любят рассуждать с высоких трибун о «жертвах польского народа» во Второй мировой войне. Что ж, никто не отрицает вклада (достаточно скромного) Войска Польского в дело разгрома общего врага, но не стоит забывать о том, что еще накануне войны Варшава вовсе не считала фашизм своим врагом. Скорее, напротив — она видела в нем своего союзника. Отторгая от Чехословакии аппетитный кусок земли, фашисты приветствовали участие поляков в разделе чужих земель. У Польши нездоровый интерес вызывала Тешинская область Чехословакии, которая была тут же захвачена Варшавой, как только немцы оторвали себе Судеты.
Сценарий сильно напоминает «миротворческую» операцию НАТО в Югославии, когда по команде главного агрессора (США) негодяи, калибром помельче, сбились в хищную стаю и бросились рвать на куски истекающую кровью Сербию, не забывая при этом упрекать русских и сербов в нарушении прав человека. Но тогда, в 1939, Польша намеревалась в своих территориальных претензиях пойти еще дальше, поэтому даже фашистам — тогдашним союзникам Варшавы — пришлось принимать против них меры, дабы умерить жадность польских панов. Фельдмаршал Кейтель позже вспоминал: «Личный полк СС Гитлера вторгся в Моравско-Остравский выступ, чтобы заранее обезопасить витковицкие металлургические заводы от захвата поляками».
За подобные выходки политики того времени Польшу называли «гиеной поля боя», норовившей присосаться к более сильному агрессору и вместе с ним хапнуть себе кусочек побольше. Поэтому можно с полным основанием утверждать, что не только США, Франция и Англия, но и Польша несет огромную долю вины за разжигание пожара Второй мировой войны. Первые три отказались помочь чехословакам, оставив их один на один с военной машиной вермахта, а последняя даже приняла личное участие в уничтожении соседа.
Когда в результате неудачного для Советской России отражения польской агрессии на Украину и Белоруссию в 1920 году эти земли перешли в состав Польши, поляки решили не останавливаться на достигнутом. Десятки тысяч пленных красноармейцев были замучены в польских концлагерях, где они содержались в нечеловеческих условиях. В живых посчастливилось остаться немногим. Некоторые историки оценивают количество умерших в Польше советских военнопленных в 80 тысяч. С территории Польши продолжали действовать поддерживаемые польской разведкой банды жестоких грабителей, терроризировавшие советские Украину и Белоруссию. Один из главных польских карателей того времени, генерал С. Булак-Булахович, чьи банды совершали набеги на белорусскую территорию, чтится в Польше как национальный герой, ему посвящаются статьи и эссе, воспевающие его безупречное, по мнению поляков, мужество. Сейчас, когда поляки так любят плакаться о «невинных» жертвах Катыни и даже угрожают подать против России в Европейский суд иски о возмещении морального ущерба, не стоит забывать, что в Катыни были казнены не «безвинные жертвы тоталитарного режима». Это были те самые польские офицеры, отдававшие в 1920 году команды своим отрядам идти войной на Украину и Белоруссию. Те самые, которые мучили и жестоко расправлялись с пленными красноармейцами, а после заключения мира продолжали грабить и жечь мирные украинские и белорусские села и убивать ни в чем не повинных людей.
Попав в ловушку собственной национальной закомплексованности и русофобии, поляки даже в преддверии Второй мировой продолжали наивно изображать из себя непобедимых и непокорных. С трудом верится, но в тридцатых годах прошлого века СССР имел торговые отношения со всеми странами мира, и только Варшава продолжала высокомерно и чванливо плеваться в его сторону, отказываясь даже обсуждать какие бы то ни было мирные инициативы Советского Союза.
Капитан М. Лепецкий, адъютант маршала Ю. Пилсудского, вспоминал услышанную когда-то от него фразу: «Дурость, абсолютная дурость. Где это видано — руководить таким народом двадцать лет!» Если оценивать польскую политику сквозь призму сказанного Ю. Пилсудским, тогда все становится на свои места и поведение Варшавы делается понятным. Особенно во время нападения немцев на Польшу в 1939 году. Это теперь по Польше гуляет песенка «Войско Польске Берлин брало, а совецко помогало». Когда же в Польшу вторглись фашистские отряды, поляков хватило на 17 дней обороны (крошечную Брестскую крепость советский отряд защищал больше месяца). Польский президент Мосцицкий удрал из Варшавы в первый же день войны (Сталин оставался в Кремле на протяжении всей Великой Отечественной, даже когда немцы уже разглядывали Москву в свои бинокли). 5 сентября из польской столицы быстренько исчезло все польское правительство. Главнокомандующий польской армией маршал Рыдз-Смиглы уже на третий день войны издал приказ об отступлении в сторону союзной полякам Венгрии (напомним, что в Венгрии тогда у власти находился фашист Хорти) и Румынии (с которой поляки дружили против СССР). Тогда же имела место так называемая «странная», или как ее еще называли, «фальшивая» война, когда Англия, и вслед за ней Франция, несмотря на обещания и подписанное с Польшей Соглашение о взаимопомощи не предприняли никаких серьезных действий, дабы выручить своего вчерашнего союзника, подвергшегося нападению со стороны гитлеровской Германии. При этом уже в сентябре 1939 года с началом Польской кампании французы и англичане на Западном фронте имели 110 дивизий против 33 немецких, однако это не мешало им проводить время подальше от «горячих точек».
Главное — «не беспокоить» Гитлера
До 17 сентября (дата ликвидации Польши как суверенного государства под фашистскими бомбами) крах поляков был настолько очевиден, что у французов, вдруг заговоривших о неготовности быстро предпринять серьезные наступательные действия против Германии, появилось хорошее оправдание для пересмотра своих намерений насчет активного ведения войны. От Великобритании тоже проку было мало. Первые две дивизии английского экспедиционного корпуса могли прибыть на континент только в первых числах октября, еще две — во второй половине октября. На другие английские дивизии рассчитывать не приходилось. Для французов это также служило поводом не начинать наступательных действий.
В докладе начальника императорского генерального штаба Великобритании генерала Айронсайда и главного маршала английской авиации Ньюэлла указывалось, что, несмотря на все заверения, французский главнокомандующий генерал Гамелен не собирается рисковать своими драгоценными дивизиями при необдуманном наступлении на укрепленные позиции немцев. Поэтому французская армия отделалась лишь проведением незначительных военных акций, пытаясь создать видимость страстного желания сражаться за свободу Польши.
После падения Франции немцы захватили документы французского верховного командования и предали их огласке. Это был сенсационный материал, раскрывавший истинные цели «цивилизованной» Европы. Выяснилось, что период «странной войны» использовался союзниками в качестве стратегической паузы. Документы свидетельствовали, что французы и англичане обсуждало планы всевозможных наступательных операций: план удара по Германии через Норвегию, Швецию и Финляндию, план удара по Германии через Грецию и Балканы и даже план удара по нефтеносным районам СССР (!!!), с целью отрезать Германию от источников поставок нефти. Вот она, хваленая европейская цивилизованность и приверженность демократии, за которой на самом деле скрывается подлый и циничный расчет!
Не лучшим образом, чем французы, повели себя бравые английские вояки. Несмотря на то, что четыре английские дивизии заняли позиции у франко-бельгийской границы, их «боевой» дух вызвал крайнее удивление у рядовых французов. Французский корреспондент Ролан Доржелес, который побывал на линии фронта, сообщал: «Я был удивлен спокойствием, которое там царило. Артиллеристы, расположившиеся на Рейне, спокойно смотрели на немецкие поезда с боеприпасами, которые курсируют на противоположном берегу; наши летчики пролетали над дымящимися трубами завода Саару, не сбрасывая бомб. Очевидно, главная забота высшего командования заключалась в том, чтобы не беспокоить противника».
Военный кабинет в Лондоне утвердил стратегическую концепцию Великобритании. Начальник британского Генерального штаба генерал Эдмунд Айронсайд дал этой концепции такую характеристику: «пассивное ожидание со всеми волнениями и тревогами, которые из этого вытекают».
Сами за себя говорят следующие факты. В ноябре 1939 года в вооруженных силах Франции была создана «служба развлечений», от которой требовалось организовывать досуг военнослужащих на фронте. Французский парламент обсудил вопрос о дополнительной выдаче солдатам спиртных напитков, а в феврале 1940 года премьер-министр Даладье подписал декрет об отмене налога на игральные карты, «предназначенные для действующей армии». Через некоторое время было принято решение закупить для армии 10 тысяч футбольных мячей (это через пять месяцев после начала мирового пожара!).
Таким образом, «странная» война, прозванная немцами Sitzkrieg («сидячей» войной), показала со всей очевидностью, что европейские страны не собирались сломя голову бросаться в горнило войны.
В «Распоряжении главнокомандующего военными силами Адольфа Гитлера о нападении на Польшу (31.08.1939)» говорилось следующее: «На западе ответственность за начало войны стоит полностью возложить на англичан и французов».
Первой жертвой своей собственной трусости стала Польша, поверившая гарантиям ее европейских союзников. Генерал Гамелен приказал французским войскам остановиться не ближе одного километра от немецких позиций, при этом Польша не была уведомлена об этом решении. Вместо этого, Гамелен сообщил польскому маршалу Рыдз-Смиглы, что половина французских дивизий «уже сражается» с противником, и о том, что французские успехи заставили гитлеровцев вывести целых шесть дивизий из Польши. На следующий день командир французской военной миссии в Польше Луи Фори сообщил польскому начальнику штаба генералу Стахевичу, что планируемое полномасштабное наступление на западном фронте пришлось перенести с 17 сентября по 20 сентября. В это время французские войска получили приказ отступить в свои казармы.
Удивительно, но факт: на все попытки Советского Союза договориться с Варшавой о вступлении в войну отрядов Красной Армии для совместной борьбы с агрессором, Польша отвечала презрительным отказом, продолжая играть роль героя-идиота. Через 17 дней боев от этого героя ничего не осталось. У Сталина не было никакого желания спасать самоубийцу, поэтому советские войска, войдя на территорию Польши, вернули захваченные раньше поляками земли Украины, Белоруссии и Литвы.
В укор нам часто ставится факт проведения совместного парада германских и советских войск после падения Польши. Но не стоит забывать, что еще до нас англичане, французы, американцы и поляки дружелюбно пожимали руки руководителям Третьего Рейха, рассуждая совместно о назревшей необходимости раз и навсегда покончить с Россией. Строились планы военной кампании, обсуждалась стратегия и стиль будущей войны «цивилизованного» мира против Советского Союза. Поэтому вялая или чересчур стеснительная манера поведения Советского Союза привела бы не только к войне Германии против СССР, но к войне Германии, Франции, Англии, США и Польши против СССР (не считая враждебно настроенных по отношению к нам Румынии, Венгрии, Японии и т.п.).
Мы должны хорошо помнить: как бы ни хотелось западным переписчикам истории осквернить благородное имя Советского Воина-освободителя, это он, и только он один спас Европу и весь мир от гитлеровской чумы. Один — потому что Англия и США открыли второй фронт и вступили в войну лишь в конце 1944‑го, когда Германия ужа проиграла. Спас — потому что никто другой не собирался этого делать, несмотря на сегодняшнюю дипломатическую ложь тех, кто с радостью присвоил бы себе честь Победы. Наши потомки должны знать, что мы — народ победитель, а наши деды и прадеды — спасители человечества. Низкий им поклон…
Владислав Гулевич
Свежий номер /№30(483) 01 августа 2010 года/. Тематика:
/Первая полоса/ С 1 августа повышаются цены на газ
/Власть и общество/ Пятьдесят на пятьдесят — сумма никакая…
/Власть и общество/ Министр не виноват! Он же не понимает!..
/Власть и общество/ Завоевания… путем сдачи?
/Между прочим/ «Ветер» Киевский, шквальный, до сильного…
/Так жить нельзя/ Не отвечают они ни за что, а лгут, не заикаясь!
/Актуально/ Деньги из воздуха, или «теория» глобального недоразумения
/Между прочим/ Отравляем вредителей или себя?
|
