|
Тень массового поражения
Автор: Владислав Гулевич
Прогресс в благородном понимании этого слова есть здоровое развитие. Стало быть, радикальная ломка государственного и бытового строя не есть прогресс. Все живое растет очень медленно. Никакие органы не создаются по команде преобразователей. Эволюция в природе вообще идет стихийным, а не катастрофическим путем...
На протяжении многих лет нас планомерно приучают к тому, что либеральная идеология, перефразируя Ленина, «всесильна, потому что она верна» и знаменует собой торжество цивилизации. Здесь упускается главный момент. Да, есть народы, прекрасно уживающиеся с либеральной идеологией и считающие либерализм венцом своей цивилизации. Это народы Запада и, прежде всего, англосаксы. Но это не значит, что либерализм — «всесильная» и универсальная теория развития, способная помочь каждому перейти из дремучего состояния в положение расцвета и процветания. Англосаксы давно уверовали в свою миссию разносить либеральную идею по всему миру, высокомерно разглядывая иные культуры сквозь призму собственного напускного величия. Правда, чаще они разносили бациллы, и заражали окружающих, но мы — не о медицине. Что есть либерализм? Сухая экономика и столбики бездушных цифр. Либерализм порождает цивилизацию, но не порождает культуры. Разница между культурой и цивилизацией слишком очевидна, чтобы останавливаться на этом подробно. Ограничимся краткой характеристикой того и другого. Культура — совокупность интеллектуально-эстетических и духовно-этических форм и выражений человеческого разума и его творческого начала. Культура дает нам высокую литературу и глубокую философию, проникновенную музыку и завораживающие дух шедевры живописи. Цивилизация же представляет собой набор механистического представления о человеческой сущности и техники, т. е. предметов, облегчающих жизнь человека исключительно в бытовых рамках. Это — гедонистический комплекс, воспитывающий в человеке тягу к приземленному и обывательскому образу жизни. Тут нет полета мысли, глубинного проникновения творческого начала в человеческую душу, нет одухотворенности самой жизни. Либерализм учит брать от жизни только то, что принадлежит области физиологии, благодаря чему человек уподобляется животному. Высокоорганизованному, но животному! Потребляй для тела! Это — лозунг либералов. Потребляй для души! Это — девиз тех, кто ставит духовное начало выше материального. Не будем впадать в крайности и лицемерить, утверждая, что материальное начало в человеке, коль оно в нем заложено, не имеет значения. Напротив, это как раз то, что делает нас физически живыми и здоровыми. Но либерализм идет на подмену понятий, когда говорит, что именно это, физическое, именно оно самое главное в человеке. Либерализм и капитализм — порождение друг друга. Без общества потребления капитализм прекратил бы свое развитие. Поэтому культ физического так развит на Западе, а духовность там абсолютно бедна (если она еще где-то осталась). Люди Запада ошибочно воспринимают за духовность коммерциализованную религию, особенно в ее протестантской версии, ибо протестантизм явился предтечей капиталистического строя, о чем писал видный немецкий ученый-социолог Макс Вебер в своей книге «Протестантская этика и дух капитализма». Что есть среднестатистический европеец или американец? Они могут быть вполне привлекательными и милыми субъектами, но духовное начало в них зачастую давно выкорчевано либеральной идеологией, которую они впитали с детства. Их подход к жизни и ее сокровенным проявлениям сугубо механистичен. Самое дорогое и душевное имеет для них свою цену. Все измеряется в деньгах, оговаривается в контрактах и имеет вид практичной сделки, а не проявления животворящей жизненной энергии. Социолог Фердинанд Теннис прекрасно обосновал это в своей теории «общества («Гесельштафт») и общины («Гемайншафт»)». По Ф. Теннису, человеческий ум изобрел два типа общественных отношений — общинный и общественный. На заре человеческой истории община была главенствующим типом социальных отношений. Община жила как единое целое, а ее члены находились во взаимосвязи друг с другом. Между представителями общины отсутствовали коммерциализованные отношения в том виде, какими мы их позже увидим в том, что Ф. Теннис называл обществом. В нем отношения между индивидуумами приобретают иной характер. Отныне властвуют контрактные отношения, где каждый индивидуум находится в договорных отношениях с прочими. Общинное начало полностью выхолащивается, уступая место проявлениям крайнего индивидуализма и потребительского эгоизма.
Свежий номер /№7(562) 12 февраля 2012 года/. Тематика:
|
