Час пик
Быстрый переход:




Нина Карпачева, где ты?!

Автор: Людмила Белорукова


В жизни бывает и такое, что человеку приходится в статусе больного отправиться «на капитальный ремонт» тела или души в медицинское учреждение.

По необходимости, отправляясь в известную в Одессе больницу, чтобы побывать в руках божьих и врачей и наблюдая, как бы со стороны, на «муравьиную» жизнь «кузницы здоровья», я согласилась с мнением известных мудрецов о том, что хорошее здоровье лучше, чем хорошее богатство или, что здоровый нищий богаче больного короля.


Итак, получив в руки медицинскую историю болезни, мне было поручено дообследоваться, путешествуя с первого по восьмой этаж, часто без лифта. Взяв в руки кошелек под «крокодила», приобретенный по случаю на «староконном рынке», я отправилась на больничную «карусель».

Для примера могу сказать, что стоимость оплаты услуг по проблемам в области сердца (кардиограмма, УЗИ, кардиолог и все остальное) определялась в зависимости от производимого мною впечатления (о моем материальном положении). Причем цены были разные…

Этап обследования к вечеру был пройден. Мне, извините, была назначена клизма для подготовки к утреннему операционному вмешательству. Эта процедура проходила в два этапа: вечер — утро, хотя, операция должна была состояться на щитовидной железе.

Однако, все это — была «прелюдия к романсу».

«Романс» зазвучал утром, когда в палату вошел седой, видавший виды человек и сухо представился:

— Анестезиолог.

С большой надеждой и радостью я вручила ему конверт и сказала:

— Для поддержки трусов, как говорит известный в Украине «сексопатолог» И. И. Чугунников.

Шутка моя осталась без внимания, а ответ был получен такой:

— Нет хорошего или плохого наркоза, а есть нужный или ненужный. А если что-то происходит, то все валят на анестезиолога…

«Подбодрив» меня и мою дочь таким образом, и вручив Кате список из восемнадцати наименований, доктор удалился.

Катя отправилась в аптеку, пытаясь вдогонку объяснить врачу, что мама очень плохо переносит наркоз, на что получила ответ:

— Если вам, Екатерина, заклеить рот лейкопластырем, вы не будете задавать лишних вопросов.

Через десять минут из операционной пришла сестра и спросила:

— Белорукова или Белокурова.

Я ответила, что на этом свете я значусь как Белорукова.

— А это точно? — переспросила она.

— Точнее не бывает, — ответила я.

— Тогда на операцию.

И вот я в какой-то комнате, и раздеваюсь до трусов. Нянька одежду отдает дочке, и я почти голая жду. Заходит другая нянька и говорит: «А чего ты здесь стоишь, тебе в другую комнату».

В другой комнате меня укладывают на кушетку под большие, пока еще темные, лампы, завязывают ноги и руки морским узлом, а другая нянька меня «успокаивает»: «Мне тоже нужно оперироваться и зятю моему, но как насмотришься, что здесь бывает — не хочу».

После ее замечательной «поддержки» мне ставят капельницу, и я в глубокой жалости к себе начинаю куда-то проваливаться.

До того, как я уснула в операционной, в больницу дозвонилась моя неходячая мама, от которой дети скрыли информацию, и я вновь услышала знакомый голос:

— Белорукова или Белокурова здесь?

На что я ответила:

— Мне все равно.

В реанимации были свои приколы для «Городка», например: реанимация — это святая святых, но в связи с всемирным экономическим кризисом, может быть и не «святая святых».

Как известно, самое главное в жизни — окончательный положительный результат.

Большое спасибо хорошим рукам и профессиональному мастерству хирургов, но если вспомнить, что когда родился министр здравоохранения, министр образования горько заплакал, становится очень грустно.

Очень грустно и оттого, что при поступлении в больницу, подписываешь документ о том, что никакие претензии к врачам по поводу утери часов, кошелька и, самое главное здоровья и жизни, ты либо твои родственники иметь не будут.

И кто это придумал?

Нина Карпачева, где ты?!

А если без шуток, мораль сей истории такова. Больница, конечно, — не дом отдыха. Но он, как минимум, не должен напоминать тюрьму, врачи и нянечки — надзирателей, а процедуры — торговлю.





  • По самым скромным подсчетам только в Одессе в общежитиях проживает порядка 60 тысяч человек. Причем живут они не в лучших условиях, зачастую с риском вообще остаться на улице. И такие случаи бывают…>>>
  • Наш город славен прекрасной архитектурой. Мы гордимся тем, что Одессу строили ведущие архитекторы прошлого. Но, увы, многие из этих зданий находятся в плачевном состоянии. Забота о культурном наследии Одессы всегда являлась приоритетом для Сергея Гриневецкого…>>>
  • В качестве первого заместителя председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны Сергей Гриневецкий инициировал ряд законов и депутатских запросов, направленных на улучшение социальной защиты военнослужащих…>>>
  • Представителям Фемиды из Приморского райсуда Одессы мы посвятили не одну публикацию. Причем, как догадывается читатель, эти публикации были отнюдь не из самых приятных. Но, увы, «маємо те, що маємо». Причем, как правило, это — тотальное нарушение закона, с которым мы сталкиваемся всякий раз, чем и вызвано обилие наших публикаций…>>>
  • Статистика для того и создана, чтобы ее искажать в угоду чьим-то интересам. И если бы это была только одна проблема у судебной власти, мы бы жили в правовом государстве, или… (как там его называет наша Конституция?)! Однако, на самом деле у нас такой ворох проблем в судейской системе, что с ними уже никакая реформа не справится, и ни один человек. Во всяком случае, этот «ворох» только разрастается и разрастется, но решать проблемы по существу никто на самом деле не берется…>>>