|
Поверженные демократией
Реальной независимости у стран Евросоюза нет, и это продемонстрировала не только югославская война. Ратификация Лиссабонского договора — попытка сделать ЕС более управляемым. В мире глобализации и бесспорного доминирования агрессивных англосаксов национальные государства не являются больше носителями высшего суверенитета.
Когда главного идеолога «холодной» войны З. Бжезинского спросили, почему США, вопреки данным М. Горбачеву обещаниям, так и не вывела свои войска с территории Германии и Западной Европы, прозвучал циничный, но откровенный ответ: «Мы его надули»…
Совсем недавно Европа отпраздновала двадцатилетие падения Берлинской стены. Теперь, когда отгремели фанфары, пришло время более критично взглянуть на события двадцатилетней давности. За грохотом литавр остались незамеченными исторические события, последовавшие сразу за объединением Германии. Тогда западные политики и их дружка Михаил Горбачев на все лады повторяли слова о падении тоталитаризма во всей Европе и о грядущей эре всемирного братства…
Наивные мечтатели, свято верившие в перестройку, радовались политическому единению, как они считали, Запада и Востока. Элита стран Восточной Европы тоже радовалась. Но отнюдь не падению коммунистического режима, а лишь представившейся возможности от коммунистов переметнуться к капиталистам, туда, где и сливки жирнее, и корыто полнее. Но больше всех проиграли мы. Как великая геополитическая государственность мы просто перестали существовать. Берлинская стена была линией противостояния между атлантистами (в лице США и их союзников) и континенталистами (в лице СССР). С его падением многие ожидали конца этого противостояния, но этого не произошло. Противостояние приобрело иные, и, как оказалось, более угрожающие для нас формы. Падение Берлинской стены — это конец ялтинского мира, конец двуполярного мироустройства и его превращение в мир однополярный, под гегемонией США.
В животном мире, например, у тетеревов, когда два соперника сходятся «клюв к клюву» и начинают драку за территорию, проигравший, предчувствуя поражение, просто падает наземь, притворяясь мертвым. Победитель — такой же тетерев — знает, что это игра, ритуал, что соперник на самом деле жив, но, следуя своей птичьей логике, оставляет проигравшего в покое. Иное дело, если драка происходит с представителем другого рода пернатых, например, с фазаном. Тогда тетерев идет до конца, добивая и безжалостно топча упавшего, даже если бы ему вздумалось притвориться мертвым. Для тетерева фазан — враг, чужак и соперник. Здесь не до взаимных ритуалов и братаний.
Нечто подобное произошло с М. Горбачевым. Словно тетерев, он видел в американцах «своих». Но Запад даже не думал о взаимной игре. В нас они видели чужаков, которых надо уничтожить. Нас принялись добивать и топтать, и, как результат, военные базы США остались не только в Германии, откуда наши войска ушли, но и придвинулись вплотную к нашим границам, обосновавшись в Румынии, Болгарии, странах Прибалтики и теперь целятся на Украину.
Американцы никогда не уйдут из Германии добровольно. Карл Хаусхофер — выдающийся немецкий геополитик, ярый противник гитлеровской доктрины «тотальной войны на Востоке», говорил, что Евразия будет противостоять англосаксонской агрессии до тех пор, пока немцы и русские находятся друг с другом в мире, не уничтожая себя во взаимной войне. Его сын Альбрехт был казнен за участие в покушении на Гитлера, который, вопреки увещеваниям К. Хаусхофера, набросился на Россию. И Германия и Россия — две континентальные державы, союз которых очень опасен для англосаксонской гегемонии.
Американец Роберт Ли как-то сказал, что конец англосаксонской гегемонии настанет тогда, когда Берлин, Москва и Токио объединятся в единую ось. Вот почему Вашингтон и Лондон тонко и ненавязчиво подталкивали Гитлера к войне с Россией, обещая поддержку и содействие. Вот почему армия США до сих пор не покидает не только Германию, но и Японию.
Еще при Сталине советское руководство понимало: Европу нам не удержать. В отличие от нынешних западных выкормышей, коммунисты мыслили категориями геополитики, а не бизнес-планов. Выхода было два: либо пытаться оттеснить американцев с территории Германии, либо убираться самим восвояси. После Великой Отечественной изможденной стране было бы тяжело справиться с сытыми янки, спокойно дожидавшимися в окопах, когда наши возьмут Берлин. Но и уйти было опасно, ибо тогда военные базы США были бы у наших границ уже в 1945.
Страны Восточной Европы были нашим первым защитным рубежом, и с его падением противостояние по линии Запад — Восток переместилось на второй защитный рубеж — к границам Советского Союза. Когда Союз пал, бравые янки забряцали оружием у третьего защитного рубежа, т. е. непосредственно у российских границ. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять: следующим шагом Запада будет прыжок на Россию.
Когда главного идеолога «холодной» войны Збигнева Бжезинского спросили, почему американская администрация, вопреки данным М. Горбачеву обещаниям, так и не вывела свои войска с территории Германии и Западной Европы, прозвучал циничный, но откровенный ответ: «We tricked him» («Мы его надули»). В этом — квинтэссенция всей американской политики, замешанной на высокомерии и лицемерии. Наплевав на собственные обещания, США инициировали расширение блока НАТО. Все, кто так протяжно завывал о независимости, вдруг припустились вскачь в сторону Альянса, тут же позабыв и о независимости, и о демократии. Иначе чем объяснить угодливое раболепие поляков, венгров, румын, чехов, с готовностью отправивших своих солдат в Ирак, Афганистан, Косово «учить» местные народы тому, что такое демократия в исполнении Запада и его клевретов?
Можно понять чувства немцев, так долго жаждавших объединить две Германии в единое государство. Нельзя понять и оправдать неуместной прыти западных демократов, призывавших к суду над Эриком Хонеккером — истинным антифашистом, отсидевшим восемь лет в нацистском концлагере.
Его обвиняли в строительстве Берлинской стены, при попытке пересечь которую погибло 125 человек. От пуль американских пограничников на границе Мексики и США гибнет в сотни раз больше нарушителей, но кто возьмет на себя смелость упрекнуть в этом «самую демократическую» страну в мире? Где же все эти правозащитники с их плачем и соплями?
Справедливости ради стоит отметить, что из всех союзников СССР именно восточные немцы оказались самыми стойкими и порядочными. Восточноевропейское славянство в лице поляков, чехов, болгар, словенцев тут же предали нас, позабыв о единении и дружбе, предпочтя пнуть старого союзника по указанию нового хозяина.
Прав был Ф. М. Достоевский, писавший в своем дневнике: «Не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена — чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью».
После объединения высокие посты в Германии заняли агенты влияния Запада, и Германия превратилась в другую страну, с другой внешнеполитической доктриной и другими стратегическими установками. Континентальную Германию превратили в плацдарм атлантизма в центре Европы, что не преминуло сказаться на состоянии дел во всем регионе.
Далеко не вся Европа рукоплескала торжественным речам холеных министров и дипломатов, называвшим падение стены благом и победой демократии. Меньше всего радости это событие вызывает у граждан бывшей Югославии. Уже через год после объединения Германии на югославских землях вспыхнула череда кровавых конфликтов. Усилившаяся Германия выступила в качестве одного из инициаторов распада государства южных славян. Немецкие власти оказали полную поддержку сепаратистским устремлениям Словении и Хорватии, где сербы превратились в заложников политической ситуации. Германия, почувствовав силу, стремилась занять лидирующее положение в Европе, соперничая со своим давним конкурентом — Францией.
Вот как описывает ситуацию Петр Искендеров — старший научный сотрудник Института славяноведения РАН: «Немцы исторически имели в этих югославских республиках прочные позиции. Германская разведывательная служба еще в 80‑е годы уверенно чувствовала себя в Словении, и особенно в Хорватии, одновременно спонсируя разнообразные националистические и экстремистские эмигрантские организации, постепенно встраивавшиеся во властные структуры в Загребе. В 1989‑90 годах в Хорватию было направлено огромное число немецких советников, а также эмиссаров контролировавшихся Германией через неправительственные организации. Их деятельность привела к тому, что именно в Хорватии вспыхнули первые вооруженные столкновения на территории бывшей Югославии, которые посчитали преждевременными даже американские представители, также активно действовавшие на Балканах».
Германия, испытавшая на собственной шкуре последствия разделов собственной территории, забыла исторические уроки толерантности, и приготовилась к мощной экспансии на Балканы. Хорватская и словенская элиты, чувствуя дипломатическую и финансовую поддержку Бонна, тут же воспользовались предлогом объявить о выходе из состава Югославии.
«Германия при поддержке Ватикана уже на общеевропейском уровне пролоббировала немедленное признание независимости двух «молодых независимых государств». Примеру Загреба и Любляны последовало Сараево, на Балканах вспыхнули полномасштабные бои, НАТО получила долгожданный предлог для широкого развертывания своих сил на Балканах, а Германия стала играть ключевую роль в новой европейской геополитической архитектуре», — резюмирует П. Искендеров.
В течение 20 лет, прошедших после падения Берлинской стены, интеграционные процессы на европейском континенте привели к появлению Европейского Союза. И хотя европейцы пытаются избавиться от назойливой опеки американских хозяев, им это плохо удается. Стоило Вашингтону издать боевой клич, как инфантильные европейцы тут же бросились с остервенением рвать многострадальную Сербию, засыпая ее ракетами и бомбами с обедненным ураном.
Реальной независимости у стран Евросоюза нет, и это продемонстрировала не только югославская война. Ратификация Лиссабонского договора тоже наводит на некоторые размышления. Главный смысл Лиссабонского договора — сделать ЕС более управляемым, особенно перед лицом внешних угроз. Старая концепция суверенитета, основанная на идее о полной суверенности государств — наций, канула в Лету. В мире глобализации и бесспорного доминирования агрессивных англосаксов национальные государства не являются больше носителями высшего суверенитета.
Пришло время «больших пространств», о чем прозорливо говорил юрист и геополитик К. Шмитт, т. е. время объединительных процессов, когда государства сливаются в блоки и союзы для того, чтобы с максимальной эффективностью справиться с вызовами настоящего времени. Однако договор урезает роль национальных государств и их суверенитет в пользу союза, что вызывает сопротивление отдельных держав. Те, кто больше всего разглагольствовал о праве наций на самоопределение и демократических принципах, вдруг взялись за сооружение властной вертикали европейского типа. Такие страны, как Польша, Чехия, Румыния, Венгрия, республики Прибалтики вынуждены теперь поделиться частью своего суверенитета. После ратификации множество вопросов в Совете ЕС будет решаться квалифицированным большинством, а не консенсусом, как это было ранее, в том числе иммиграционная и визовая политика, вопросы внешней политики и трудовой миграции. Немудрено, что не все рады такому повороту дел. Ирландцы одобрили договор лишь со второй попытки (вероятно, благодаря умелой пропаганде), швейцарцы предпочли не отказываться от своего нейтралитета, а президент Чехии Вацлав Клаус, закоренелый евроскептик, сопротивлялся до последнего, но вынужден был уступить.
В тишине, наступившей после оглушительного празднества, отмечавшего на самом деле падение не Берлинской стены, а мира и уважения друг к другу, в самый раз критично осмыслить последствия этого гибельного «демократизма» на западный манер. Это он растерзал Югославию, вдохновил терроризм и уничтожил Ирак. Это он заставляет сегодня новоиспеченных адептов служить чужим интересам кровью собственных солдат, гибнущих в отдаленных уголках планеты за чужие же «идеалы».
Владислав Гулевич
Свежий номер /№30(483) 01 августа 2010 года/. Тематика:
/Первая полоса/ С 1 августа повышаются цены на газ
/Власть и общество/ Пятьдесят на пятьдесят — сумма никакая…
/Власть и общество/ Министр не виноват! Он же не понимает!..
/Власть и общество/ Завоевания… путем сдачи?
/Между прочим/ «Ветер» Киевский, шквальный, до сильного…
/Так жить нельзя/ Не отвечают они ни за что, а лгут, не заикаясь!
/Актуально/ Деньги из воздуха, или «теория» глобального недоразумения
/Между прочим/ Отравляем вредителей или себя?
|
