|
Мы голосовали не за такое будущее, не за такую страну…
18 лет назад, 1 декабря состоялся Всеукраинский референдум, на который был вынесен только один вопрос: «Подтверждаете ли Вы Акт провозглашения независимости?».
То была западня. Искренне голосуя за независимость, люди не заметили подвоха: от их имени у нас были ликвидированы все завоевания социализма и установлена власть денег.
А за это никто и не думал голосовать. И никогда бы не проголосовал.
Кто спрашивал наш народ, согласен ли он броситься очертя голову в «денежный ад»? Кто спрашивал нас, согласны ли мы воспитывать своих детей в обществе, где человек человеку волк? Не спросили нас и о том, хотим ли мы быть манкуртами, лишенными чувства патриотизма, замененного сейчас на пещерный украинский национализм. А это все и много чего другого, самого отвратительного, мы получили.
В 1991 году Страна Советов перестала существовать. Трудно счесть все беды и несчастья, свалившиеся на наши головы вместе с крахом СССР. То были времена, когда гордость нации — ее научная и интеллектуальная элита, ее заслуженные и лучшие профессионалы, мастера своего дела, врачи и учителя, рабочие и ученые, аграрии и машиностроители попросту оказались на улице, уступив фарцовщикам, мошенникам, торгашам и уголовникам.
То было время, когда такие понятия, как «долг», «совесть», «порядочность», «патриотизм» стали если не оскорблением, то, как минимум, насмешкой.
С содранной кожей…
Не счесть и тех выгод, которые обрел Запад с исчезновением СССР с карты мира. Тот же Запад никогда не отказывался от высоких понятий, о которых сказано выше. Другое дело, что он им никогда и не следовал, однако, высмеивая за это нас, и называя все это советской пропагандой. Высмеивая, к слову, наших пионеров и комсомольцев прошлого, американцы пропагандируют и «продвигают» своих — движение скаутов до сих пор очень популярно в США. И сейчас подростки 12‑15 лет ходят по американским улицам с гордыми лицами, повязав вокруг шеи зеленый галстук. Скаутам прививают любовь к родине, чувство патриотизма и чувство долга перед страной.
Запад заботится о подрастающем поколении, ибо знает, что за ним будущее. Заботится Запад и о наших детях, отводя им участь проигравших в «холодной» войне. «Vae victis!» («Горе побежденным!») — воскликнул Бренн, вождь варваров, разрушивших Рим. «Горе русским!» — воскликнули, видимо, и на Западе и принялись планомерно калечить наши души.
«Экономика — скелет государства, а идеология — его кожа. Не из-за скелета мы влюбляемся в женщину, хотя известно, насколько он способствует грациозности движений». Это изречение принадлежит итальянскому мыслителю Антонио Грамши.
Государства без идеологии не бывает, как не бывает человека без кожи. Когда с падением страны рухнули все сдерживающие барьеры, Запад, словно черт из табакерки, подсунул нам идеологию разложения и гнилого либерализма.
Западный бизнес никогда не был и никогда не будет заинтересован в лечении нашей экономики. Западные прагматики не жаждут славы библейского самаритянина, а преследуют лишь выгоду. Это Советский Союз мог щедро протянуть руку экономической помощи своим союзникам, бесплатно перекачивая в страны Восточной Европы газ и нефть, строя гидроэлектростанции, школы и пекарни в Афганистане. Это уже потом вчерашние наши европейские союзники, держа нос по ветру, быстренько переметнулись в противоположный лагерь, завывая о «коммунистическом тоталитаризме» (он почему-то не мешал им хорошо кушать за счет наших «коммунистических» нефти, газа и электричества, не говоря уже о денежных вливаниях СССР).
Это потом главный гробовщик Союза Горбачев довел начатое на Западе до логического конца в СССР. Это он, верховный предатель, собственными руками методично разрушал вверенное ему государство, за что его и любит Запад. За что ему до сих пор платят крупные гонорары, приглашая выступать с лекциями в зарубежных университетах, где он инструктирует будущих дипломатов и политиков как нужно работать в таких странах, каким был СССР.
Янки решили за нас, что патриотизм нам противопоказан, заменив его торгово-бандитским мировоззрением, с каковым мы шагнули в лихие девяностые.
«У торговца нет родины. Его родина там, где прибыль», — утверждал Адам Смит, один основоположников философии капитализма. Поэтому англосаксонский мир, взращенный на закваске извлечения прибыли из всего, не признает государственных границ.
В политике любого государства просматриваются присущие народу черты и мировоззренческие системы, как положительного характера, так и отрицательного. Англосаксонские страны — не исключение. У торговой цивилизации границ быть не может, она вездесуща. Поэтому правительство США громогласно объявляет весь земной шар зоной своих жизненных интересов. Поэтому США официально заявляют об отстаивании принципов свободного перемещения капитала по всему миру. И не случайно первыми идеологами философии крайнего либерализма были представители именно англосаксонской философской мысли: Адам Смит, Джон Локк, Томас Гоббс (последнему принадлежит знаменитое изречение «Человек человеку волк»).
Некоторые американские политики соглашались с мнением, что англосаксонская цивилизация имеет гоббсианский характер. И что может быть для такой идеологии опасней, чем идеология, начисто отрицающая главенство капитала и главенство извлечения прибыли над моральными устоями?
Карл Маркс писал, что капитал отнимает у рабочего человека время, отведенное ему природой для наслаждения солнечными лучами и свежим воздухом. В девяностые годы многие недалекие «интеллектуалы» высокомерно хихикали, слыша имя Маркса. Но время расставило все на свои места, и теперь мы видим, в чьих словах было больше правды. Многие из тех «весельчаков» вынуждены теперь сами полностью отдаваться царству капитала, лишая себя солнечных лучей и свежего воздуха.
С исчезновением с политической сцены социализма, как субъекта идеологии, либерализм является на данный момент господствующей идеологией. Любой возврат к иным, не либеральным ценностям автоматически ведет к противостоянию с либеральной идеологией, исповедующей противоположные принципы. Либерализм, стремящийся к унификации всех и вся, к некоему космополитизму и растворению границ, традиций и этносов в едином пространстве, охваченном его идеологией, по своим установкам является врагом всего, что отрицает верховенство денег, то есть, капитала.
Это не значит, что страны с либеральным мировоззрением, заботясь о накоплении богатства, не апеллируют к традиционным устоям своего общества, — вовсе нет. Все дело в том, что они… отказывают в этом другим народам.
18 лет назад нас об этом не спросили!
Можно сколько угодно рассуждать о религиозности американцев, но их религиозность не несет в себе той консервативной нагрузки, присущей православным, мусульманам и даже католикам. Поверхностное соблюдение устоев и обычаев ничего не меняет в глубинном сознании народа. Народ не чувствует себя привязанным к своим корням и обычаям, что мы и наблюдаем сейчас в западном обществе. Западный человек привязан только деньгам, когда все, даже любовь, просчитывается на калькуляторе.
Но кто спросил наш народ, согласен ли он броситься очертя голову в «денежный ад»? Нас не спросили, согласны ли мы воспитывать своих детей в обществе, где человек человеку волк? Нас не спросили, хотим ли мы быть манкуртами, лишенными чувства патриотизма, замененного сейчас на пещерный украинский национализм?
Никого не интересовало, желаем ли мы отказываться от бесплатной медицины и бесплатного обучения, от своевременно выплачиваемых зарплат и отсутствия безработицы. Мы жили в обществе, где не было месту организованной преступности, наркомании и засилью порнографии.
Советский Союз не был интересен мировой наркомафии, потому что у нас не царил его величество доллар, который правит миром. Главная валюта либерализма, квинтэссенция западного мировоззрения несет в себе угрозу экономического закабаления и духовного упадка. Советский рубль наркомафии не был интересен, но с приходом доллара к нам хлынул поток наркотической дряни. Мы впитали в себя все пороки капиталистического общества, которые нам так услужливо пытались привить.
Если на Западе период хищнического накопления капиталов закончился еще к началу прошлого столетия, то для нас этот период начался именно 18 лет назад. Не имея защитных механизмов к тотальному грабежу, наше общество оказалось ввергнуто в эпоху капиталистической вакханалии. На поверхности оказались (как все, что легко всплывает) отнюдь не благородные и образованные личности, а откровенные уголовники — их тоже вызвал к жизни Горбачев, призвав из тюрем в экономику.
Да и разве могло быть иначе, если непорядочность, беспринципность и воровство являются необходимым набором каждого удачливого капиталиста? Жозеф Прудон, французский анархист, как-то сказал: «Частная собственность? Я знаю, что за этим словом скрывается кража». Сын крестьянина, самоучка, проведший жизнь в тяжелом физическом труде и крайней бедности, Прудон был одним из немногих вождей социалистического движения XIX века, не принадлежавших к господствующим классам. Он как никто другой понимал внутреннюю суть капитализма, и презрительно отвергал его. А немецкий социолог Макс Вебер прямо называл общество капитала обществом торгашей, в то время как некапиталистические социальные системы он именовал обществом героев. Согласно его теории, социум, где количество торгашей (по духу, а не обязательно по роду занятий) превосходит количество героев, обречено на моральный упадок и духовную деградацию, ибо в таком обществе всем правят деньги и бездушные принципы стяжательства.
Либерализм мутирует. После краха Советского Союза либерализм претерпел качественные изменения, перейдя в фазу постлиберализма. Последний — господствующая на сегодняшний день идеология, не имеющая равных соперников и конкурентов. Эта идеология провозглашает капитал единственной ценностью, обставляя это словесной мишурой о морали и религии.
«Родина» Гитлера и его учителя
Такой подход предопределяется ходом исторического развития западной цивилизации. Начиная с эпохи Возрождения, западная научная мысль заняла господствующее положение в Европе. У всех на слуху имена выдающихся мыслителей того времени: Монтеня, Петрарки, Фичини, Лютера, Эразма Роттердамского. На научную деятельность их вдохновляли труды античных светил науки. В обществе эпохи Возрождения проявился большой интерес к античной науке и ее «возрождению», главной характеристикой которого являлось крайняя антропоцентричность всех научных изысканий.
Европейский человек, европейская научная мысль ставились в центр познания и априори воспринимались как главенствующая данность и единственно правильный взгляд на мир.
С началом эпохи Возрождения западная модель толковала процесс развития человечества с рациональной точки зрения, придерживаясь теории линейности исторического времени и категоричной веры в прогресс. Прогрессистская наука, толкуя ход развития человечества по схеме «от простого — к сложному», отказывала в значимости и самобытности другим культурам, находившимся (опять же, с точки зрения западных мыслителей) на более низком уровне развития.
Такое мировоззрение возымело печальные последствия для представителей этих культур. Достаточно вспомнить геноцид коренного населения Америки, Австралии, Новой Зеландии, Африки и других англосаксонских колоний, где наряду с местным населением уничтожались ценные автохтонные исторические и литературные памятники и предметы туземной культуры.
В этом смысле Гитлер и нацизм, как явление, — не только немецкое изобретение. Его «прародина», как это ни странно, — эпоха Возрождения, а учитель и наставник — англосакс.
Западным светочам науки было невдомек, что линейность времени и прогресса — не что иное, как научная парадигма западной мысли и именно западного обывателя, оторванного от своих корней и традиции сакрального восприятия бытия и испорченного крайним рационализмом, заложенным еще Декартом с его знаменитой максимой: «Мыслю, следовательно, существую!».
В традиционном обществе время, как категория сакральная, не течет линейно, а имеет циклическую траекторию. Общество, не имеющее, по мнению англосаксонских ученых, права называться цивилизацией или культурой, может представлять общество или этнос на одном из этапов своего циклического развития. К тому же, в свое время англосаксонский этнос также был далек от цивилизованного состояния, что, однако, не мешает его представителям видеть в других лишь объект для культурной экспансии и дальнейшей аккультурации. Запад с недоверием и свысока относится к чужим громадным культурным пластам лишь по причине расизма. Со временем это приняло гротескные размеры, и сегодня школьники, студенты и даже политики многих западных стран абсолютно ничего не знают о других странах и континентах. Корнями эта традиция уходит в европоцентричную модель Средневековья и эпохи Ренессанса. Чужие пространства для них — terra incognita, куда они вторгаются лишь, исходя из политической целесообразности.
«Европа и остальное человечество»…
Достаточно зайти в любую книжную лавку, где мы сразу увидим полки, заставленные томиками Локка, Гоббса, Макиавелли, Алигьери, Монтескье. Их научное наследие обладает огромной ценностью, но отнюдь не исключительностью. Кому ныне ведомы корифеи и гении иранской, китайской, японской, арабской философии и культуры? Их трактаты и монографии обладают не меньшей исторической и научной ценностью. Многие их мысли поистине фундаментальны, а их влияние на ход развития иранской, японской, арабской цивилизации невозможно переоценить. Восточная цивилизация обладает не менее богатым, не менее фундаментальным, не менее масштабным научным наследием.
В силу определенных исторических событий цивилизация Запада и цивилизация Востока пошли разными путями, лишь изредка соприкасаясь. Каждая из них явила миру богатейшие интеллектуальные труды, но только Западная цивилизация на протяжении нескольких столетий претендует на исключительность и истину в последней инстанции. При этом она являет собой образец крайнего воплощения идей либерализма.
Запад — именно цивилизация, т. е. набор технически усовершенствованных механизмов, а также экономических сообществ, концернов, фирм и корпораций. Немецкий историк Фридрих Хиршель, чьи работы незаслуженно забыты именно по причине его критического отношения к западной цивилизации, писал: «Запад не знает идей, но концерны, он не знает общин, но экономические связи». Далее он продолжает: «Народы Востока верят в незыблемые силы, которым они умеют служить; из которых берет начало их природа; и к которым они обратились, когда пробил их час. Немец принадлежит к Востоку, но не к Западу. Запад это цивилизация, Восток — культура. Цивилизация основана на деньгах и на расчете и не знает никакой внутренней сущности. Культура же воздвигнута на основе непоколебимой уверенности, шедеврах высокого искусства, смиренного мышления, жертвующей мудрости. Народы Запада — это народы цивилизации, народы Востока являются носителями великих культур».
Советское пространство не относилось к цивилизации Запада. Мы принадлежим к цивилизации Востока, и в нас Ф. Хиршель видел высокую культуру, способную противостоять прагматичному и алчному капитализму. Призыв Ф. Хиршеля обратиться к Востоку, а не Западу, не был услышан его соотечественниками. Немецкая наука, как неотъемлемая часть западного дискурса, традиционно страдала манией величия. Так, еще в 1569 году «Карта мира» немецкого картографа Герхарда Кремера изображала Европу с ее площадью в 9,7 млн. кв. км большей по размеру, чем вся Южная Америка площадью в 17,8 млн. С тех пор европоцентричные карты приобрели универсальное значение и на протяжении столетий использовались западным научным сообществом.
Немецкий философ еврейского происхождения Эдмонд Гуссерль, принявший протестантизм и, очевидно, заразившийся болезнью научного высокомерия, так свойственного ученым-протестантам, написал книгу «Европа и остальное человечество». Самим названием уже все сказано. Далее им был сочинен труд «Европейское человечество и кризис философии». Возведение населения Европы в ранг человечества попахивает научным высокомерием. Продолжая нить мысли Э. Гуссерля, можно говорить об «африканском», «арабском», «азиатском» человечестве. Однако широкой публике неизвестны примеры подобного экзистенциального высокомерия со стороны представителей научного сообщества иных культур.
Следует учитывать, что Э. Гуссерль писал и творил в конце XIX — начале XX века, что позволяет сделать вывод о непрерывной почти 600‑летней традиции европоцентричной научной парадигмы и ее линейного толкования развития человечества. В таком же духе были выдержаны многие из работ западных мыслителей. Вспомним С. Хантингтона и его труд « Все против Запада». В названии чувствуется явный водораздел между Западом с населяющим его «золотым миллиардом» и всеми теми, кого просто именуют «остальными».
Еще одни «богом избранные»
Посол США в России Александр Вершбоу, будучи приглашен на официальный прием в Кремль, принялся доказывать группе русских интеллектуалов, что американские ценности универсальны, им должны следовать все народы мира, а все, кто это отрицает, неправы.
Тяжело даже представить, чтобы представитель другой цивилизации (не англосаксонской) осмелился бы претендовать на универсальность своих ценностей в мировом масштабе. Ни японцы, ни китайцы, ни русские, ни арабы не заявляют об универсальности своей культуры и своих ценностей для всей планеты.
Вашингтон любит рассказывать страшилки об исламском фундаментализме, но не любит, когда осмеливаются говорить о фундаментализме протестантском. Америка — страна, основанная протестантами, которые предварительно вычистили под корень все туземное население, прикрываясь лозунгами о божественном провидении.
Протестантская религия — религия фундаменталистская, когда все, что сопротивляется протестантизму, зачисляется в разряд Гогов и Магогов. Во время Крымской войны 1854 -1856 гг. английский проповедник Д. Камминг видел в противостоянии протестантской Англии и православной России битву избранного Богом народа (англичан) со скопищем Гогов, т. е. демонов (русских). Столь любимая протестантами доктрина избранности этого учения оправдывает, по их мнению, все поступки англосаксов по отношению к другим народам. Называется это диспенсациализмом (протестантская доктрина о рассеянии избранного богом еврейского народа, искавшего землю обетованную). По — латыни dispensatio означает «промысел», замысел». Сторонники диспенсациализма считают англосаксов десятым коленом Израилевым, нашедшим землю обетованную в Новом Свете, в Америке, и построившим град на холме. Они видят в капиталистической идеологии и принадлежности к англосаксонской расе промысел Божий. По их убеждению, англосаксонские христиане будут взяты на небо, а затем, вернувшись, принесут с собой тысячелетнее царство единого мира. Вот почему американская элита стремится к построению «One World» — единого мира под тотальным руководством США — мира, где единственной идеологией является протестантский либерализм.
Нахрапистость американского эгоизма просто поражает. Не мудрено, что с такими взглядами на другие этносы и культуры американцы всегда выступают за повсеместное и принудительное прививание основ капитализма. Теория диспенсациализма довольно убедительна. С опорой на нее можно найти объяснения многим событиям современности — как то стремление Вашингтона к единоличному правлению миром, «холодная война» против тех, кто смеет противиться «промыслу» божьему в лице янки, расширение НАТО на Восток, навязывание хищных законов капитала другим странам.
Рональд Рейган, злобный русофоб, был ярым сторонником диспенсациализма. И не случайно именно он называл СССР «империей зла», хотя этой империей были и остаются только США.
Пусть читатель не удивляется такому поведению западных демократов. Растоптать, сломить и навязать свое — их метод, хорошо усвоенный ими по учебникам нацизма.
Нам внушили, что на Западе идеологии нет, что там царит свобода и равноправие, и каждый волен делать и говорить то, что ему хочется. Это не более чем лживый пропагандистский ход. Французский мыслитель Мишель Монтень говорил, что человек ни во что не верит так сильно, как в то, что он меньше всего знает. И так получилось, что оболваненные западным и прозападным агитпропом, многие действительно поверили в свободу от идеологии.
Но государства без идеологии не бывает в принципе. Поэтому и на Западе доминирует идеология, не менее тоталитарная и нетерпимая, чем у диктаторских режимов. По традиции, мажоритарным типом в американской политике является «Wasp-White Anglo Saxon Protestant» — «Белый англосаксонский протестант». Количество «цветных» в американском высшем свете просто ничтожно. Вот она — квинтэссенция либеральной идеологии! Для Запада мы такие же «цветные», которых можно грабить и разорять, насаждать дурные нравы и убеждения, у которых можно за бесценок скупать ресурсы и земли, как когда-то за бусы американцы выкупили у индейцев-алгонкинов Манхэттен, историческое ядро города Нью-Йорка и один из его пяти районов.
Сейчас, по прошествии двух десятков лет после наивных мечтаний о перестройке, мы осознаем, что Запад от своей доминирующей идеологии отказываться не намерен. Розовые мечты о «плюрализме» и демократическом устройстве улетучились даже у самых крайних реформаторов. Мы пришли к пониманию того, что у либерализма тоже есть своя идеология, абсолютно нетерпимая по отношению к другим, и не страдающая комплексом неполноценности. Как раз напротив: говоря на словах о толерантности, либерализм на деле агрессивен и жесток.
Как ни странно, но некоторые русские мыслители заметили это еще несколько столетий назад. Константин Леонтьев написал об этом свой труд «Средний европеец как орудие массового уничтожения». Тогда венцом становления либеральной идеологии была Европа. В наше время вершиной либерализма по праву считаются США.
Великий Достоевский говорил, что у Запада нет души, а лишь холодный расчет. Так почему же нам так назойливо насаждают идеологию холодного расчета? И почему Запад, болтая о свободе выбора, лишает этой свободы нас и наших детей?
Своей задачей на постсоветском пространстве США видят преемственность процессов дальнейшего разложения моральных устоев общества, внедрение в наше сознание уничижительного отношения к собственной истории, и ее замена изготовленным в США полуфабрикатом украинского национализма. Иными словами, нас держат за загривок и не дают вырваться, избавиться от навязчивой опеки тех, кто так сладко поет о гражданских свободах и правах человека.
У нас свободы нет. Нам приказано двигаться по капиталистическому пути развития (причем в худшей его вариации) и от нас требуют полной покорности. США настолько озабочены этим вопросом, что учредили т.н. Институт Катона — авторитетную исследовательскую и просветительскую организацию либерального направления, занимающуюся распространением идей классического либерализма в США и за рубежом. Институт отстаивает принципы ограниченного государства, рыночной экономики и свободной торговли. Деятельность Института основана на традициях классического либерализма Джона Локка и Адама Смита.
Когда-то в XIX веке американский писатель Марк Твен, с благодарностью обращаясь к Великому Государю Александру II за поддержку Россией американской независимости от Британской империи, писал:
«Одна из ярчайших страниц, украсивших историю всего человечества, с той поры как люди пишут ее, была начертана рукою Вашего Императорского Величества, когда эта рука расторгла узы двадцати миллионов рабов. Американцы особо ценят возможность чествовать государя, совершившего столь великое дело. Мы воспользовались преподанным нам уроком и в настоящее время представляем нацию столь же свободную в действительности, какою она была прежде только по имени. Америка многим обязана России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу в годины ее испытаний. С упованием молим Бога, чтобы эта дружба продолжалась и на будущие времена. Ни на минуту не сомневаемся, что благодарность России, и ее государю живет, и будет жить в сердцах американцев. Только безумный может предположить, что Америка когда-либо нарушит верность этой дружбе предумышленно несправедливым словом или поступком».
С тех времен утекло много воды, и мир изменился кардинально. Но осталось неизменным желание Запада, споткнувшегося о Русскую твердь, расколоть и раздробить нас на удельные княжества с посаженными Западом наместниками, растворив нас в своем либерально-капиталистическом вертепе.
Владислав Гулевич
Свежий номер /№30(483) 01 августа 2010 года/. Тематика:
/Первая полоса/ С 1 августа повышаются цены на газ
/Власть и общество/ Пятьдесят на пятьдесят — сумма никакая…
/Власть и общество/ Министр не виноват! Он же не понимает!..
/Власть и общество/ Завоевания… путем сдачи?
/Между прочим/ «Ветер» Киевский, шквальный, до сильного…
/Так жить нельзя/ Не отвечают они ни за что, а лгут, не заикаясь!
/Актуально/ Деньги из воздуха, или «теория» глобального недоразумения
/Между прочим/ Отравляем вредителей или себя?
|
