|
Руины в душах наших
Автор: Владислав Гулевич
На «тот свет» мы уходим не с технологиями, а с душой...
Если долго всматриваться в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя.
Достижения науки позволили нам под другим углом взглянуть на развитие человеческого духа и человеческого знания. Но это оказалось… не востребовано социумом, который все больше и больше склоняется к примитивному типу мышления.
Говоря об экономическом кризисе, затронувшем все без исключения страны, ориентированные на Запад, наши и зарубежные СМИ практически не пишут о проблеме иного кризиса, менее заметного, но не менее разрушительного по своим последствиям. Речь идет о кризисе гуманитарных наук. Именно гуманитарные науки ответственны за формирование идеологии и моральных убеждений социума. Они проецируют на обывательскую массу ценностные установки, которые ложатся потом в основу общественного морального кодекса. С кризисом гуманитарных наук моральный кодекс (как западного, так и нашего общества) подвергся жесткой ломке. Современный русский философ Юрий Мамлеев недавно верно отметил: «Технические дисциплины делают специалиста, а человека делают человеком гуманитарные предметы и религия. Самое главное в русской литературе не социальные даже вопросы — а вопросы о человеке. Нужно учить понимать именно человеческое содержание классики. На «тот свет» мы уходим не с технологиями, а с душой». Удивительно, что кризис гуманитарного знания случился сейчас, когда, казалось бы, гуманитарные науки достигли небывалых высот в своем развитии. В ХХ веке оформились новые научные дисциплины, призванные еще глубже и шире смотреть на развитие человеческой цивилизации и место человека в сложной системе мироустройства. Структурная антропология, этносоциология, психология глубин смогли под другим углом взглянуть на развитие человеческого духа и человеческого знания. Достигнув пика, эти дисциплины оказались… не востребованы социумом, который все больше и больше соскальзывал к утилитарному типу мышления. Безразличие общества к гуманитарным знаниям увеличивалось день за днем, и это безразличие растет по сей день. Человек выбрал технику и банальный быт, позабыв о моральной составляющей бытия. Между парой слов «быт» и «бытие» лежит колоссальная мировоззренческая пропасть. Быт выражается через набор неодушевленных предметов потребления или роскоши, которые отнюдь не плохи сами по себе. Но, если человек (и это действительно звучит гордо) выбирает себе жизнь в окружении еды, тряпок и механизмов, лишенную живительной струи горнего познания, тогда смело можно заявлять о превращении такого человека в среднестатистического «шпунтика», все мысли которого кружатся вокруг сосисок и пива, женщин и машин. Бытие — совершенно другая категория, оно несет в себе состояние, очищенное от механицизма современной цивилизации. Бытие выходит далеко за рамки обычного быта, вмещая его в себя, словно матрешку в матрешке. Быт находится в середине бытия, но он не гипертрофируется до небывалых размеров, когда заслоняет собой стремление ко всему прекрасному и нематериальному. Погрязший в быту загоняет свою душу глубоко в тело, откуда она, словно сквозь решетки, смотрит на окружающий мир с «телесных» позиций. Господству подобных взглядов мы обязаны, среди прочего, кризису современного гуманитарного знания. В «Афоризмах житейской мудрости» Шопенгауэр удрученно замечал, что во все времена, все мудрецы говорили всегда одно и то же. Люди же всегда поступали одинаково — прямо противоположным образом. Еще на заре ХХ века Ницше в знаменитом труде «Так говорил Заратустра» аллегорически предрек победу примитивного поведения. Когда Заратустра захотел показать людям высший гуманитарный горизонт, начав учить о «сверхчеловеке» и высотах духа, человеческая масса, погрязшая в примитивизме, не поняла его. И люди закричали: «Заратустра, не мешай нам смотреть на канатного плясуна». Тогда Заратустра решил их напугать, сказав: в таком случае я вам расскажу о «последних людях», то есть людях, не задающихся вопросами об их предназначении. Но толпа, вместо того, чтобы испугаться, закричала: «Дай нам этих последних людей!». Тот же Ницше говорил, что перед людьми открывается большая пустыня, и горе тому, кто носит эту пустыню в себе. Под пустыней здесь понимается выхолощенность идеологической составляющей в мире денежных знаков. Великий философ понимал, что человеческая цивилизация приближается к пропасти. «И если долго всматриваться в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя», — писал он в своем труде «По ту сторону добра и зла».
Свежий номер /№6(561) 5 февраля 2012 года/. Тематика:
|
