Час пик
Быстрый переход:




Раздробленная Русь XXI века | Страница 1

Автор: Петро Роженко




Наши новоявленные поборники национализма старательно обходят такой очевидный факт: идеи «особенности украинства» в разные времена находили поддержку в Вене и Берлине, Варшаве и Вашингтоне, Париже и Лондоне, и почему-то никогда — в Киеве.

 

Согласно последней переписи населения в Украине, 77 процентов назвали себя украинцами, 17 — русскими. Кроме русских и украинцев, в стране проживают народы, имеющие собственную государственность (немцы, поляки, венгры, румыны и др.) и не имеющие таковой (гагаузы, цыгане, караимы и др.). При этом 30 процентов населения родным языком назвали русский.


Даже этих социологических данных достаточно, чтобы понять: украинское общество неоднородно. Вот уже 19‑й год украинские элиты безуспешно пытаются оформить новую общность — украинскую нацию, совершенно открыто подразумевая под этим этнический аспект, к тому же изрядно надуманный. То скатываясь в сторону этноцентризма под воздействием ситуативных обстоятельств (Л. Кравчук, Л. Кучма), то избирая украинский шовинизм краеугольным камнем своей внутренней политики (В. Ющенко), наши власти периодически пытались создать единый этнический организм, хотя априори из этого ничего не могло выйти (и не вышло).

Слобожанщина, Донбасс, Крым и Одесса не собираются превращаться в «филиал Галичины», то же самое можно сказать о Северщине, Полесье и Центральной Украине. Тем более что абсолютное, подавляющее большинство украинцев, проводя границу между Россией и Украиной, понимают под этим только политический фактор, а не этнический, поскольку по происхождению, мы все — наследники великой Руси.

И мы, и наши отцы и деды, называя себя украинцами, всегда признавали и признаем себя ветвью русского народа, а не «особой» этнической группой, что, кстати, соответствует исторической правде. Украина — понятие географическое, пришедшее из глубины веков как понятие окраины (как известно, на Руси украин было много: Сибирская, Казанская, Астраханская и т. д.).

В середине XIX века, преследуя далеко идущие геополитические цели, Австро-Венгрии удалось в одночасье переименовать русское политическое движение на Галичине в украинское (напомним, что именно к русскому политическому движению этого края первоначально принадлежал один из его основателей Иван Франко). И на этом немцы не остановились. С их подачи, поляки усиленными темпами принялись за идеологическую «перековку» бывших русских в украинцев, настойчиво стирая их генетическую память о кровном родстве с русскими и белорусами со времен образования Киевской Руси.

Ничего не изменилось и после падения Австро-Венгрии (наследники ее геополитических устремлений после 1918 года, как это ни странно, окопались не Берлине, а в Варшаве).

Эти процессы до сих пор сказываются на политической обстановке в Украине, когда люди, проживающие на одной территории, зачастую разговаривающие на одном языке, не ассоциируют себя с одним и тем же народом. Духовные идеалы (если их можно назвать таковыми) западной части страны вызывают неприятие и отторжение во всех других ее частях, поэтому данная проблема является ключевой, если мы хотим реального формирования единства украинской нации. То есть, эту проблему просто нужно снять, признав украинский национализм искусственным, чуждым, преступным, и собственно неукраинским явлением.

Искусственность попыток создания украинской нации, как нации противоположной и противопоставляемой русской (что само по себе является нацизмом) доказана уже тем, что среди лидеров политического украинства всегда были не украинцы, кто в силу своего происхождения и воспитания просто не мог понимать нас. Достаточно вспомнить М. Драгоманова и Д. Донцова (русские), В. Антоновича и В. Липинского (поляки), В. Перетца (еврей) или Ю. Клена (немец). Тот же В. Антонович, в ответ на намеки о своем польском происхождении, отвечал, что украинец — не национальность, а политические убеждения. А вот Михаил Коцюбинский, классик украинской литературы, как-то ехидно заметил, что «украинский национализм — для кого болезнь, а для кого — профессия». Поэтому даже первые поборники украинской независимости сотню лет тому назад обсуждали свои политические планы по-русски. Русский язык был для них объединительным началом, от которого они старались бежать и не могли. В те времена ходила поговорка «Собирались малороссы в тесно сомкнутом кружке, обсуждали все вопросы на российском языке».







  • В начале 90‑х, когда начинались реформы, нас уверяли в том, что «рынок все решит». Но рынок не решил…>>>
  • Нужно искать новую эффективную модель, чтобы не превращать райадминистрации в отделы по переписыванию бумаг… Стране нужна дальнейшая реформа власти, в первую очередь, власти на местах…>>>
  • Когда в 2005 году мы шли на выборы в местные советы, мы первые подняли вопрос о Хаджибеевском, Куяльницком, Григорьевском, Тилигульском лиманах — вообще о системах лиманов вокруг Одессы и их критическом состоянии. На нас тогда смотрели с удивлением, дескать, «Зачем им это нужно?!». А мы понимали, зачем. Мы знаем, что представляет собой этот природный ресурс, какое это богатство, и как мы не умеем им нормально распорядиться…>>>
  • Представителям Фемиды из Приморского райсуда Одессы мы посвятили не одну публикацию. Причем, как догадывается читатель, эти публикации были отнюдь не из самых приятных. Но, увы, «маємо те, що маємо». Причем, как правило, это — тотальное нарушение закона, с которым мы сталкиваемся всякий раз, чем и вызвано обилие наших публикаций…>>>
  • Вступление в ЕС многим в Украине кажется сродни вхождению в Царство Божие. В то же время нынешний кризис, в который все глубже погружается европейская экономика, заставляет в этом усомниться. Особенно интересно для нас посмотреть на судьбу стран, которые вступили в ЕС сравнительно недавно…>>>