|
Самый страшный враг — внутренний, имя ему — национализм
Автор: Владислав Гулевич
В чем разница? Русские первопроходцы в Сибири, оставаясь русскими, были всегда немножко и якутами, и селькупами, и бурятами. Они вживались в изменившуюся ситуацию, приспосабливались к обстоятельствам, сливаясь с существующими народами этих земель в единый организм. Западный человек, напротив, переделывает реальность под себя. Его девиз — если ситуация не совпадает с моим видением, меняем ситуацию! Поэтому англосаксонские переселенцы в Северной Америке или Африке не утруждали себя вживанием в новую реальность, а все кроили под себя. Мешали краснокожие протестантской идее построения Града на холме? И они были безжалостно сметены. Артачились зулусы Южной Африки? И они стали рабами. «Россия вынужденно обороняется от западной агрессии, стараясь своим натиском на запад отодвинуть от себя подальше агрессивных завоевателей. С Запада на Россию нападали в шесть раз чаще, чем с Востока. Как бы ни различались между собой народы мира по цвету кожи, языку, религии и степени цивилизованности, на вопрос западного исследователя об их отношении к Западу все — русские и мусульмане, индусы и китайцы, японцы и все остальные — ответят одинаково. «Запад, — скажут они, — это архиагрессор современной эпохи», и у каждого найдется свой пример западной агрессии». Арнольд Тойнби (1889‑1975, Великобритания) Из книги «Постижение истории»
Во время гетьманьщины украинской элите ничто не мешало, и никто не мешал создать государство. Только вместо этого элита почему-то занялась грабежом собственного народа, умудрившись вместо одного государства сотворить пять Руин. Внешнеполитический вектор Украины меняется в лучшую сторону. Осознание важности ее геополитического и геостратегического положения, кажется, приходит к тем, кто стоит у руля государства. Этот сдвиг к позитиву сегодня отмечается во всем мире, в первую очередь, руководителями ведущих стран, политиками и экспертами.
Но сдвиг может так и остаться «шажком», а не окончательным поворотом к прагматичной и дальновидной политике в интересах нашего государства.
У каждого из нас есть обоснованная обеспокоенность, что этому могут помешать. И не какие-то внешние силы, а враг внутренний. Имя ему — украинский национализм, или, если быть точнее, неофашизм, который снова поднял голову, особенно в преддверии празднования Дня Великой Победы и после визита Президента В. Януковича в США. Апологеты украинского национализма настойчиво пытаются всех убедить, что идеология украинства — идеология защиты культурных ценностей и духовности украинской нации, что эта идеология — лишь ответ на агрессивные устремления своего северного соседа. Дескать, не будь его и украинская культура, и украинский язык, и само украинство возвысились бы до неимоверных масштабов, а сама «ненька» превратилась бы в великое и сильное государство. Не могу не заметить, что во время гетьманьщины украинской элите ничто не мешало, и никто не мешал добиться этого. Только почему-то элита настойчиво занималась грабежом собственного народа, умудрившись вместо одного государства сотворить пять Руин. Но вернемся к националистам. В доказательство своих высказываний они апеллируют к именам тех, кого в украинстве принято считать идеологами концепции украинского государства и теоретиками украинской геополитики. Как правило, упоминаются имена Юрия Липы, Дмитрия Донцова, Евгения Маланюка (прошу прощения, что упоминанием их имен невольно делаю им рекламу). На таких «научных деятелей» любит ссылаться зоологический националист, лидер ВО «Свобода» Олег Тягнибок, лидер УНП Юрий Костенко и многие из их коллег по цеху.
Свежий номер /№7(562) 12 февраля 2012 года/. Тематика:
|
