|
Владимир Литвин: «Победа над нацизмом и фашизмом: неофициальные рассуждения историка»
Автор: «Голос Украины», 30 апреля 2010 года
День Победы — не только дань почтения тем, кто эту Победу завоевал, но и праздник для их потомков — для укрепления прочной связи поколений, без чего нет родословной народа, а история превращается в конъюнктурный анекдот.
Именно сплочение далеко не монолитных «кусочков» украинского социума (как и российского, и других), его ориентация на борьбу с нацистами стало той сильной стороной сталинского режима, которая в довоенные времена действовала так непоследовательно и принесла народу столько страданий.
Нацисты сакрализовали убийство целых этнических сообществ и наций, признанных якобы «неполноценными». Сегодня об этом следует особенно настойчиво говорить, поскольку отдаленность событий приглушила зловещее содержание доктрин, которые кое-кто пытается реанимировать и осовременить.
Существует немало критериев для определения места и значимости того или иного исторического события. В одних случаях это — масштабность, соразмерность и связь с другими весомыми явлениями, так сказать, мировой контекст. В других — влияние на судьбу определенного народа, или государства, глубина изменений, вызванных этим событием. Иногда же главным становится его трагическое наполнение или, наоборот, героико-романтический потенциал. Но обычно, все эти составляющие — взаимоувязаны, что собственно, и дает полноценное восприятие исторического процесса. Очевидно, что по всем указанным и другим параметрам Вторая мировая война и ее определяющая составляющая — Великая Отечественная — имеют непоколебимый статус наиболее значимых, судьбоносных и противоречивых феноменов ХХ столетия, доказательством чего может стать цифровое изложение войны. В каждом учебнике приводится много статистических данных, иллюстрирующих ее географические масштабы, число людей, привлеченных под армейские штандарты, боевой техники и вооружений, человеческих и материальных потерь и тому подобное. Но это — лишь верхушка айсберга. Настоящие причины, двигающие тектонику войны, ее внутреннее напряжение следует искать в геополитических стратегиях и личных амбициях лидеров и вождей того времени, мобилизационных возможностях государств, способности того или иного общества соответствующим образом отреагировать на вызовы и мероприятия руководства стран, задействованных в вооруженном противостоянии. Если большинство исторических событий оценивается по другим последствиям, для Второй мировой войны не менее важным является учет угроз, которые она несла. Банальная борьба за рынки, соревнование общественно-политических систем, имперские амбиции отдельных деятелей, неожиданно оказавшихся на «гребне» истории и при этом утративших ощущение реальности, далеко не исчерпывали интриги кровавого сценария войны. Мир впервые столкнулся с идеологическими концептами, возведенными в государственный ранг и пронизанными сатанинской антигуманистической направленностью. Ни фашизм, ни нацизм уже не имели ничего общего с традиционными формами европейского и азиатского национализма. Их связь прослеживается разве что в крайних разновидностях физиологичного расизма, густо приправленных псевдофилософскими разглагольствованиями об исторической миссии одних и исторической вине других народов. Отталкиваясь от древних оккультных суеверий, нацисты (в отличие от языческих жрецов) сакрализовали убийство целых этнических сообществ и наций, признанных «неполноценными». Сегодня об этом следует особенно настойчиво говорить, поскольку отдаленность событий приглушила зловещее содержание доктрин, которые пытаются реанимировать и осовременить некоторые недалекие потомки тех, кто пережил войну. Еще одну угрозу нес в себе экономический эгоизм, трансформировавшийся в такую себе «презумпцию исключительности» отдельных государств, их якобы неделимое, монопольное право на человеческие, материальные и сырьевые ресурсы будущих жертв.
Свежий номер /№7(562) 12 февраля 2012 года/. Тематика:
|
