Час пик
Быстрый переход:




Владимир Литвин: «Победа над нацизмом и фашизмом: неофициальные рассуждения историка» | Страница 2

Автор: «Голос Украины», 30 апреля 2010 года






Славянские народы ожидала сегрегация и сепарация по расовым признакам и превращение их в бесправных рабов. Только больше всего Гитлера и нацистскую верхушку интересовала Украина с ее природными богатствами и плодородной землей. Что касается автохтонного населения, то проблему планировалось решить просто: после успешного (а в этом Берлин не сомневался!) похода на Восток украинские пространства должны были заселить немецкие колонисты, а местный люд обрекался на подневольный труд. «Лишние рты» предусматривалось планомерно уничтожать.

Стержневую сущность культурно-образовательной политики на Востоке недвусмысленно сформулировал фюрер: «Широким массам рабов будет предоставлено благо быть необразованными». Ненужным, да и вредным считалось «попустительство» культурным запросам «неполноценных» народов.

Пренебрежительное отношение завоевателей к украинской науке и культуре, однако, не помешало гитлеровцам системно подойти к выявлению и изъятию музейных реликвий, картин, скульптур, ценных книг, рукописей, научного оборудования, церковной утвари и колоколов, другого историко-культурного достояния. Отчуждая элементы материальной культуры, захватчики пытались уничтожить духовную субстанцию, основы национальной и социальной самоидентификации украинского народа. Доказательством циничного отношения «культуртрегеров» к наследию «туземцев» стало уничтожение всего, что не представляло интереса для целой сети штабов, специализировавшихся на разграблении духовных сокровищниц Украины.

Расчищая «жизненное пространство» для «чистокровных арийцев», нацистская верхушка уже в ходе войны прибегла к принудительным трудовым миграциям, призванным обеспечить немецкую индустрию и сельское хозяйство практически бесплатной рабочей силой. Политика использования «остарбайтеров» вымывала из украинского социума наиболее производительную (и репродуктивную) его часть. 2,4 млн. наших соотечественников в годы войны сполна испробовали горького эрзац-хлеба на чужбине. Нетрудно догадаться, что с ними случилось бы, если бы война продолжалась дольше, или завершилась победой Германии и ее союзников.

В современной западной литературе существуют версии, авторы которых, по существу, отрицают геноцид славянских народов. Дескать, массового уничтожения украинцев, россиян, белорусов, поляков на этнической основе не было. Их якобы «ликвидировали» как «бандитов», шпионов, диверсантов, комиссаров, партийно-советских функционеров, партизан, подпольщиков, повстанцев и другой «подрывной элемент».

Расстрел заложников, публичные казни «бандитов и саботажников», ограничительные мероприятия в культурно-образовательной сфере дополнялись грабительской продовольственной политикой, повлекший массовый голод и вызвавший болезни и смертность сотен тысяч людей. Только в Харькове голодной смертью были уничтожены почти 100 тысяч граждан. А сколько горя испытали матери, имея на руках нескольких детей и думая только об одном: как их накормить? Разве это не геноцид!?

 

Была ли Победа, и чем она была?

 

Еще совсем недавно такая постановка вопроса просто вызывала бы удивление или даже улыбку. Однако сегодня нередко это является предметом дискуссий даже в почтенных научных кругах. Не хотел бы обижать оппонентов, но те публицисты от науки, примеряющие на себя тоги адептов «национальной историографии» («национальной версии Второй мировой войны») даже не замечают того, как их позиции превратились в зеркальную противоположность раскритикованной ими советской концепции войны с ее тенденциозностью, фигурами умолчания, идеологическими штампами и мифологемами.

Не существует большей опасности для ученого, чем сознательное (да и непроизвольное) отстаивание предварительно сформулированных постулатов, обслуживание социального заказа любых политических сил, конъюнктурный конформизм. Миссия научного работника (несмотря на некоторые элементы сходства), принципиально отличается от методов работы политтехнологов и журналистов (при всем уважении к представителям этих профессий). Профессионализм историка заключается не только в критической, беспристрастной, всесторонней интерпретации источников, но и в высокой степени ответственности за качество конечного продукта исследовательского процесса — научного знания. Учитывая это, полемику по поводу места и роли Украины в войне, «причастности» украинского народа к победе над нацизмом и фашизмом следует освободить от давления корпоративных, политических обязательств и даже личных симпатий и антипатий.







  • Сергей Гриневецкий в своей деятельности уделяет особое внимание Придунавью. Еще в бытность С. Гриневецкого губернатором Одесской области, по его инициативе КМУ в 2004 году утвердил Комплексную программу развития Украинского Придунавья, которая обеспечивала качественное развитие региона. К сожалению, «оранжевое» руководство страны игнорировало интересы страны в Придунавье, и о Программе «забыли»…>>>
  • По просьбам одесситов мне неоднократно приходилось выступать с депутатскими обращениями по вопросам работы ЖКХ к органам власти, как центральным, так и местным. И вывод, к которому я пришел, очевиден. Главная задача — сформировать такие условия, когда коммунальные предприятия сами будут бороться за своего потребителя, стремясь предоставить ему качественные услуги…>>>
  • Еще в 2006 году Сергеем Гриневецким была выдвинута идея разработки Государственной программы спасения и развития одесских лиманов — Хаджибеевского, Куяльницкого, Большого Аджалыкского, Аджалыкского и Тилигульского. Этот проект получил самую широкую поддержку со стороны ученых, экологов, общественности…>>>
  • Ситуация с украинской нефтепереработкой напоминает известный стишок про десять негритят. Правда, на заре независимости полноценно работающих нефтеперерабатывающих заводов в Украине было не десять, а шесть, но сути дела это не меняет. Как и в случае с негритятами, НПЗ последовательно прекращают свою жизнедеятельность…>>>
  • Неся бремя объективного аналитика и наблюдателя за нашей судебной системой, мы все чаще приходим к печальному выводу, что «черные мантии» — главные фигуранты в сомнительных делах, когда права человека растаптывают, буква закона попирается, а судебное решение несовместимо с понятием справедливости. «Раздутый миф» об «успехах» реформирования судебной власти является ярчайшим примером подлинного кощунства по отношению к праву в целом и его судебной системе, в частности. Классический тому пример — дело Н. Х. Кошура…>>>