Час пик
Быстрый переход:




Демократический абсолютизм | Страница 1

Автор: Владислав Гулевич




Демократия, несмотря на свои обтекаемые формы, — это самая жестокая власть серости и денег. Настолько жестокая, что тираны перед нею бледнеют.

 

Что считать демократией? Древнюю Элладу, где появилось это понятие, и где одновременно с его появлением расцвела работорговля? Или США, где каждые выборы превращаются не в выбор разных и лучших (чего никогда не бывает), а в шоу, в котором модно поучаствовать? Является ли демократией Италия, где за послевоенные годы сменилось более 60 правительств? Считать ли демократией Украину, где с помощью балагана к власти можно привести позеров, вроде Ющенко или Тимошенко?


По меткому выражению Николая Бердяева, демократия не способствует появлению сильных творческих личностей, гениев или истинных героев. Телячий восторг демократии охватил наши пустые головы всего 20 лет назад, но 200 лет назад о подвохах демократии уже писал Константин Леонтьев: «Мученики за веру были при турках; при бельгийской конституции вряд ли появятся даже преподобные». Масштабные герои и гениальные судьбы остались далеко в истории. «Иных уж нет, а те — далече». Свежих — не предвидится, потому что демократия — это мещанство в квадрате. У нее мещанские интересы и мещанские идеалы. Демократия, несмотря на свои обтекаемые формы, — это самая жестокая власть серости и денег. Настолько жестокая, что тираны перед нею бледнеют. Вас не пытают в застенках и не убивают. Вас пытают и убивают каждый день условиями демократии, в которых деньги решают все. И застенок — это вся среда вашего обитания.

Западные демократы любили упрекать общество социалистическое в чрезмерном материализме. Но общество демократическое материалистично гораздо в большей степени. По теории Питирима Сорокина, социалистическое общество относится к идеократическому типу, когда правит идея, вера в высшие идеалы, то есть, сердце, а не желудок — как при демократии. Западная демократия — общество, где главное заключается в материальном, а не духовном. Это общество желудков, общество усредненных буржуа, которые судят о человеке не по тому, кто он есть, а потому, что у него есть.

Пассионарии сделались редкостью и потонули в болоте серой массы, состоящей сплошь из эгоистичных индивидуумов. Пресловутое третье сословие — буржуазия — подмяла все под себя, и задает тон не только в моде на платье или образе жизни, но даже в мышлении и видении государства. И это особенно тревожно, т. к. умственное развитие усредненного буржуа крайне ограничено стенами его фирмы.

Демократия отрицает существование иррациональных сил, подвергая все сухому расчету. Разве это не материализм? С таким усердием на Западе скоро и вера, и любовь будут отпускаться в фасованных пакетиках с проставленной ценой. Демократия низводит человека до отдельной математической точки. Разве это не материализм? Демократия устанавливает для обывателя среднюю интеллектуально-культурную планку, выход за которую нежелателен. Разве это не материализм в его уравнительном значении? Демократия и духовность — разнонаправленные понятия. Демократия — это общество — минимум, это царство умственных «карликов», которых приучают только потреблять и отучают думать. США — либерально-демократический проект в его самом чистом, самом отвлеченном и рафинированном виде. Уровень знаний среднего американца известен всем. И чем больше в США будет демократии, тем менее правительство будет заботиться о повышении интеллектуального уровня населения. Баранами управлять легко, львами — не получится.

Украина тоже полезла в демократическое болото. И уровень знаний нашей молодежи впору сравнивать с американским. Совпадение? Отнюдь. Чем глубже мы в демократию «влезем», тем глупее будут наши потомки. С телеэкранов и газетных полос слово «демократия», словно мантра, повторяется на все лады. Прозападные политики любят особенно часто им щеголять. Совпадение? Отнюдь. Это диагноз — обожествление всего человеческого и приземленного в его западном варианте. «Ослы ему славу по нотам поют, козлы бородою дороги метут…». При демократии нет места высоким душевным порывам, нет воздуха для живого творческого огня. В такой атмосфере на демократических «удобрениях» могут расти только «кислотные грибы» в образе человека. И все их устремления будут направлены на физический, материальный мир.







  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • Еще в 2006 году Сергеем Гриневецким была выдвинута идея разработки Государственной программы спасения и развития одесских лиманов — Хаджибеевского, Куяльницкого, Большого Аджалыкского, Аджалыкского и Тилигульского. Этот проект получил самую широкую поддержку со стороны ученых, экологов, общественности…>>>
  • Совершенно очевидно, что действующая система управления дает очень серьезные пробуксовки, очень много бюрократии. И «его величество бюрократ» — он становится почвой для коррупции и барьером в диалоге власти и населения…>>>
  • Страсти кипят вокруг главной отечественной сиделицы. Восторженные фанаты исступленно требуют ей свободы. Того же домогаются зафрахтованные зарубежные борцы за демократию в Украине. Даже циклические изменения в самочувствии VIP-заключенной ставятся в вину «преступной власти»… На самом же деле циркачам и шоуменам нашей общественной жизни глубоко безразличны права человека, его свободы и сама свобода. Если, конечно, это не касается их самих и их подельников…>>>
  • Сознание человека в обществе потребления, блокирует любую информацию, в которой не заложен элемент материальной прибыли, проще говоря, «бесплатно размышлять» никто уже не будет, а вот за деньги, такие люди, согласны будут размышлять в любом указанном направлении. «Бухгалтерское мышление» — так удачно назвала этот феномен президент Литвы Даля Грибаускайте, разрушает общество, а ведь общество — это фундамент государства…>>>