За стойкость в обороне, мужество и отвагу в наступлении, массовый героизм, дисциплину и находчивость, проявленные личным составом частей и соединений, многие из них отмечены высокими правительственными наградами. 100 – я и 127 – я стрелковые дивизии 24 – й армии первыми были удостоены звания гвардейских, получив соответственно наименование 1 – й и 2 – й гвардейских стрелковых дивизий. Звания гвардейских присвоили затем 107 – й и 120 – й стрелковым дивизиям.
Красные звезды над Берлином
История Великой Отечественной до сих пор хранит много тайн и загадок. Одной из них являются бомбардировки Берлина нашей дальней авиацией еще в начале войны. И. Сталин не ожидал, что фашисты будут бомбить Москву. Однако 22 июля 1941 года более 2000 немецких самолетов нанесли удар по столице. В свою очередь, и Гитлер считал, что самая мощная противовоздушная оборона Берлина (736 зенитных орудий, сотни истребителей, аэростаты, 160 прожекторов) надежно защищает от ударов с воздуха. Англичане не могли преодолеть ПВО Берлина. Немцы их просто «отгоняли». А США в войне тогда вообще не участвовали. И вот в сложнейшей ситуации, когда части Красной Армии отступали практически на всех направлениях, командующий авиацией ВМФ С. Жаворонков предложил наркому ВМФ адмиралу Н. Кузнецову нанести бомбовый удар по Берлину. Заметим, что дальняя авиация уже через двое суток после начала войны нанесла удары по нефтеперегонным заводам Румынии, по Данцигу и Варшаве. Летчики могли ударить и по столице Германии, но приказа не было. А ведь в Берлине располагались более 30 военных заводов, складов, баз, аэродромов и тому подобное. И вот штаб Н. Кузнецова утром 24 июля доложил о реальном варианте налета на Берлин. Последовал доклад И. Сталину. Через сутки пришел ответ: «Поскольку Жаворонков внес это предложение — пусть командует операцией!» Операция, разработанная лично наркомом ВМФ Кузнецовым и командующим ВВС флота генералом Жаворонковым, даже сейчас поражает дерзостью замысла. Самолеты взлетали с аэродрома «Кагул» на острове Сааремаа-Эзель — ближайшей к Берлину еще не захваченной советской территории, державшейся в тылу захвативших Прибалтику немцев (то есть фактически из немецкого окружения). Первый вылет был произведен в ночь с 7 на 8 августа 1941 года силами полка торпедоносцев ДБ — 3 под командованием одного из лучших советских летчиков того времени — Евгения Преображенского. Он приказал: «На Берлин идут три звена. Взлет через 15 минут. Строй — «ромб». Высота над Берлином — не менее 600 метров. Радиосвязь не использовать. При вынужденной посадке самолет сжечь!». Флагманский штурман майор П. Хохлов вспоминал: «Берлин мы увидели издалека. Сначала на горизонте появилось светлое пятно. Оно с каждой минутой увеличивалось и росло. Появилось зарево на полнеба. Было около часа ночи. Берлин был как на ладони, видно было, как искрят дуги трамваев». Все экипажи вышли на свои объекты, и бомбы ушли на вражеское логово. А стрелок-радист А. Кротенко сбросил листовки, где были слова «За свободную Германию! Долой Гитлера!». Второй налет на Берлин состоялся на следующую ночь, 9 августа 1941 года. И тоже успешно. Третий налет на Берлин наши летчики совершили 12 августа уже с юго-востока. Позже по столице рейха нанесли бомбовый удар четырехмоторные «летающие крепости» «Пе-8» под командованием Героя Советского Союза М. Водопьянова, а вслед за ними — и группа майора В. Щелкунова на «ИЛ-4» с аэродрома «Астэ», который построили всего за 8 суток рядом с «Кагулом». Берлин еще неоднократно подвергался ударам нашей дальней авиации: 90 вылетов. Потери — 4 экипажа. Мир ликовал: Красная Армия бьет врага. Можно продолжить перечень, пусть небольших, но ярких побед Красной Армии в первые дни и месяцы войны. Тут и оборона Одессы, Ханко, Таллина и бои на Моонзундском архипелаге и успешно отраженные удары на Мурманском направлении, где немцы практически не продвинулись восточнее государственной границы СССР.
