Час пик
Быстрый переход:




Но никто не боится Бога…

Автор: А. Чарнецкий, врач-нарколог


«За деньги можно купить: кровать, но не сон; еду, но не наслаждение ею; книгу, но не ум; развлечение, но не счастье; секс, но не любовь; лекарство, но не здоровье; связи, но не друзей; икону, но не веру; место на кладбище, но не на небе».

(Из народной мудрости»)

 

Народное изречение, попавшее на глаза в интернете и приведенное выше, заставило меня задуматься и сравнить. Сравнить то, как мы жили в советское время, и как живем сейчас. Сравнение получилось никак не в пользу дня сегодняшнего, и вот почему: деньги стали для людей чем-то вроде наркотика.

В советские годы мы могли жить от аванса до получки, скромно одеваться, обходиться без евроремонта (отдающего холодной чистотой, что, кстати, вызывает тоску). А ведь мы от этого совершенно не страдали — мы были вполне счастливы тем, что у нас было. А было, как это стало ясно теперь, очень много. Может быть, поэтому мы все и утратили.

Чего было много и, может быть, слишком много (отчего это перестали ценить)? Уверенности в завтрашнем дне — твердой гарантированной, надежной и обеспеченной. Такой же надежной и обеспеченной бесплатной медицины и такого же образования. Было еще у нас много свободного времени — куда больше чем сейчас, хотя, так сказать, официальный рабочий день остался прежним. У нас не было страха остаться без работы и без средств к существованию, без крыши над головой и равнодушия в коллективе, знакомых или даже соседей. Поэтому мы были свободны, и поэтому у нас было самое главное, самое важное и существенное для человека — духовные ценности.

Теперь этих ценностей нет. Напротив — мы стали зависимы от нового кумира — денег. Причем, зависимость эта уже сродни наркотической. Мы живем в постоянном напряжении — постоянно переживаем за то, что в любой момент можем чего-то лишиться, что кто-то о нас «не то» скажет (о том, что ты не так выглядишь, не тем интересуешься, не то употребляешь в пищу, не на те концерты ходишь, если хотите, «не на той машине» ездишь). Общество потребления требует своего «дресс-кода», без которого оно закрывает перед тобой двери. И ты постоянно гоняешься за этим «кодом» до бесконечности. Так и с наркотиком: доза постоянно растет, насыщение наступает временное, при этом все живут в постоянном страхе лишиться поступления наркотика. Один боится, что его уволят. Другой — что не получит повышения. Третий — что окажется без покровительства. Четвертый, пятый, десятый — боятся банкротства, коллег по работе, конкурентов в бизнесе, и так до бесконечности.

Но никто не боится Бога…

А ведь то же самое (с внезапным прекращением потребления) — вид наркотической «ломки». Человек уже не мыслит, как это можно так запросто (как это было двадцать лет назад) заглянуть к знакомому или другу в гости, обсудить на кухне «политику партии и правительства», рассказать анекдот или поболтать о друзьях и работе. Сегодня такое — далекое прошлое.

Отсутствие атрибутов культа потребления, отсутствие траты денег воспринимается, как что-то неприличное. И люди уже не могут представить себе общения вне предприятий общепита — без чашечки кофе, без стакана сока (и это еще в лучшем случае, поскольку зачастую страсть к потреблению требует гораздо большего).

Точно так же, например, и с поездкой на отдых. Ведь ничего нет проще и здоровее, чем выехать с палаткой к морю и отдохнуть «дикарем». Нет, человеку нужен сервис, торговые точки с «колами» и «чипсами»; кондиционеры, бассейны, дискотеки, клубы и пр.

Так что же мы утратили и что приобрели? Утратили счастье, а приобрели его видимость. Нам главное, чтобы мы выглядели не хуже, чем наши знакомые и соседи; мы хотим, чтобы нам завидовали, и готовы тратить на это последнее. Мы поспеваем за модой, чтобы не отстать, а отстаем (причем безнадежно) от настоящей жизни. Мы все живем в состоянии постоянных стрессов и страхов, но при этом делаем вид, что нам хорошо, и мы всем довольны.

Это именно то, о чем нам не рассказывали в эпоху Горбачева. Не рассказывали потому что — правда. Потому что Запад так живет и жил всегда, но об этом там говорить не принято. Ведь их «образ жизни» считается такой же святыней, какой были у нас в свое время Ленин и КПСС.

В принципе, даже не скажешь, что это плохо — в обществе должна быть некая идеология с определенным набором иллюзий, иначе оно просто не сможет нормально существовать, достойно отражая атаки внутренних и внешних врагов.

Здесь мораль в другом: общество, которое добровольно меняет свою идеологию на идеологию противника, обречено на порабощение. Так случилось с американскими индейцами, с африканскими туземцами и с индусами времен английского завоевания. Но то было все-таки в относительно далеком прошлом. А с нами это случилось в конце ХХ века!





  • Одним из важнейших вопросов законотворческой деятельности народного депутата Сергея Гриневецкого стал вопрос об обеспечении граждан жильем…>>>
  • «Заработная плата — мерило уважения, с которым общество относится к данной профессии». Возможно, этот афоризм американской активистки движения за социальные права в США Джонни Тиллмон и справедлив для стран с развитой рыночной экономикой, но в украинских реалиях он вряд ли найдет подтверждение на практике…>>>
  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • Украинский суд, как показывает практика, — не просто самый несправедливый в мире. Он еще и проявляет завидный правовой нигилизм. То есть сам суд, как бы призванный строжайшим образом следить за соблюдением законов, на эти же нормы закона банально плюет…>>>
  • Вступление в ЕС многим в Украине кажется сродни вхождению в Царство Божие. В то же время нынешний кризис, в который все глубже погружается европейская экономика, заставляет в этом усомниться. Особенно интересно для нас посмотреть на судьбу стран, которые вступили в ЕС сравнительно недавно…>>>