Час пик
Быстрый переход:




Альберто Буэла: «Язык и политическая убогость» | Страница 2

Автор: Перевод с испанского В. Гулевича






Поэтому стиль мышления тех, кто говорит на английском, отличается от стиля мышления испаноязычных, немецкоговорящие думают иначе, чем арабы, а китайцы отличаются в этом плане от гуарани.

На этот факт часто не обращают внимания. Мы же должны понимать, что наши интеллектуалы сталкиваются с языковой колонизацией, если пользуются иностранными языками, ведь их речь ничего не говорит нам о нашем политическом дискурсе, поскольку наши политики если и говорят по-испански, то с пристыженным взглядом.

Но появлению нашего колонизированного политического класса способствовал не язык, а деньги, которые им позволяют зарабатывать в индивидуальном порядке, когда они договариваются с иностранцами или местными лоббистскими структурами.

Концессии на разработку месторождений полезных ископаемых, издание своих произведений, доступ к государственной финансовой системе — вот великие агенты политической колонизации на региональном и международном уровнях.

Ну, а что же язык политики? Он выродился в усеченный вариант говорильни, где не разберешь, что истинно, а что ложно. Это особый вид компромисса, который боится себя скомпрометировать. Это множество невыполняемых и невыполнимых обещаний. Это обман интеллигенции из числа простого народа.

Кто из наших политиков из числа 22 государств-наций выступил хоть раз в защиту испанского языка как языка международного общения? В одном специализированном журнале я с удивлением прочел, что по распространенности «испанский — третий или четвертый язык в мире». Но ведь всем известно, что на английском говорят приблизительно 450 миллионов человек, в то время как на испанском — 550 миллионов! И это без учета (по словам бразильского социолога Хильберта Фрейре) того факта, что «испанец понимает, по крайней мере, четыре языка: испанский, португальский, каталанский и галисийский» (каталонцы и галисийцы — коренное население испанских провинций Каталонии и Галисии, численностью 11 млн. и 10 млн. человек соответственно). То есть, в сумме количество испаноговорящих достигает почти 800 миллионов человек. Разве эта огромная масса не сила? Почему же на международной арене мы наблюдаем абсолютное доминирование английского? Почему не выдвинуть идею, что испанский язык вполне может исполнять функции языка международного общения, особенно с учетом легкости его понимания и простой структуры построения (испанский считается самым легким из всех романо-германских языков)? К тому же, испанский не кишит идиомами, свойственными французскому.

Наши геополитики, как и геополитики французские, не понимают, что усиление позиций испанского языка в мире повлечет за собой усиление позиций языка французского, и всех других романских языков (португальского, итальянского, сардинского, окситанского, галисийского, каталонского, румынского).

 

Через угнетение языка — к самоугнетению

 

Испаноговорящие политики не позиционируют самих себя с выгодных позиций, не заботятся об испанской культуре и не оберегают наше культурное пространство. Уже давно мы отказываемся от самих себя, а наши политики предпочитают ограничиваться узкими рамками, и, словно в кривом зеркале, нашему взору предстает уродливое изображение их поступков. Роке Саенс Пена (президент Аргентины с 1910 по 1914 годы), прекрасно владея английским языком, на панамериканском конгрессе в Вашингтоне воспользовался услугами переводчиков, а затем заявил: «Я люблю свой народ, и ценю его славные победы в войне и благородные достижения в мирное время».

Язык — это инструмент силы. Сила языка зависит от силы тех, кто им пользуется. Но сегодня испаноговорящие политики силой не обладают. Они занимаются политикой на локальном уровне, но они ничего не значат на уровне международном.







  • «Безопасный город» — один из ключевых пунктов программы Сергея Гриневецкого. Являясь первым заместителем председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны, он видит эту проблему как профессионал, системно, определяя ключевые факторы жизнеобеспечения города. Здесь и качество продуктов питания, и качество воды, и санитарная гигиена, и соблюдение ПДД...>>>
  • Законотворчество — основной приоритет деятельности депутата и одновременно главный итог его пятилетней деятельности в стенах парламента. У народного депутата Сергея Гриневецкого этот итог внушительный: 55 подготовленных законопроектов и 88 депутатских запросов (депутатский запрос — официальное требование народного депутата к органам власти, для направления которого требуется поддержка Верховной Рады)…>>>
  • Совершенно очевидно, что действующая система управления дает очень серьезные пробуксовки, очень много бюрократии. И «его величество бюрократ» — он становится почвой для коррупции и барьером в диалоге власти и населения…>>>
  • Страсти кипят вокруг главной отечественной сиделицы. Восторженные фанаты исступленно требуют ей свободы. Того же домогаются зафрахтованные зарубежные борцы за демократию в Украине. Даже циклические изменения в самочувствии VIP-заключенной ставятся в вину «преступной власти»… На самом же деле циркачам и шоуменам нашей общественной жизни глубоко безразличны права человека, его свободы и сама свобода. Если, конечно, это не касается их самих и их подельников…>>>
  • Сознание человека в обществе потребления, блокирует любую информацию, в которой не заложен элемент материальной прибыли, проще говоря, «бесплатно размышлять» никто уже не будет, а вот за деньги, такие люди, согласны будут размышлять в любом указанном направлении. «Бухгалтерское мышление» — так удачно назвала этот феномен президент Литвы Даля Грибаускайте, разрушает общество, а ведь общество — это фундамент государства…>>>