Час пик
Быстрый переход:




Детский облик одесской обороны | Страница 1

Автор: Виталий Орлов, Преподаватель ОНУ им. Мечникова




Первого сентября мальчишки и девчонки нашего прекрасного города отправились в школы. Хочется верить, что так будет всегда, и ничто этот порядок вещей не нарушит. Но мы должны помнить и другое, что именно 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война, а через два года в эти же дни Одесса, ее жители, солдаты Красной Армии и моряки Черноморского Флота находились в огненном кольце обороны.

В дни августа-октября 1941 года Одесса превратилась в один общий организм, который мощно противостоял фашистской навале. Все компоненты этого организма решали одну общую задачу. Решали каждый в силу своих возможностей.

Вот, каким увидела этот организм Люсьена Овчинникова, одна из многих свидетельниц тех дней: «Фронт приближался к Одессе. Бастионами становились крыши зданий — на них установлены зенитки. Бастионами становились улицы — они перегорожены баррикадами. На открытых машинах и даже на трамваях везли пулеметы, «ежи», мешки с песком. В эти самые дни из небольшого здания школы поселка Кривая Балка учителя и ребята вынесли грифельные доски. Их путь был близкий, но нелегкий. Помогая друг другу, они спускались вниз по крутому откосу степной балки, а потом уходили дальше, во тьму подземного лабиринта. Следом за грифельными досками из школы в катакомбы несли географические карты, стеклянные чернильницы-непроливайки, учебники, глобус. Так в августе 1941 года началось сооружение еще одного одесского бастиона. Из дома в дом в поселке передавали новость: учебный год школьники начнут в катакомбах».

В городе не прекращалась работа промышленных предприятий, театров, кинотеатров, магазинов. Ежедневно до 8 часов вечера в городе работали, столовые, кафе, бани, парикмахерские. Город продолжал жить вплоть до октябрьской эвакуации войск.

Вот какой увидел Одессу 5 октября командир 95‑й стрелковой дивизии генерал-майор В. Ф. Воробьев, который позднее писал: «При въезде в город бросались в глаза баррикады, перегородившие улицы. Во многих местах мостовая засыпана битым камнем от разрушенных зданий — людям, видимо, уже не до того, чтобы наводить чистоту. Но трамваи ходят, открыты магазины, школьники спешат на занятия, свеженькие афиши рекламируют новые кинофильмы. Все эти признаки продолжающейся обычной городской жизни, на которые раньше можно было бы не обращать внимания, сейчас кажутся очень важными».

В августе городские власти организовали перепись детского населения школьного возраста, которая зафиксировала 39 тысяч учащихся. Несмотря на непрекращающиеся налеты фашистской авиации, перепись сорвать не удалось. Во время этих мероприятий, при переезде из района в район от прямого попадания бомбы в вагон трамвая погибла учительница Ю. С. Каплун из СШ№ 125.

Усилившаяся бомбардировка Одессы заставила тысячи семей перебраться в окрестности города, где жители находили убежище в катакомбах: каменные сидения вместо парт, вместо электричества — фонари «летучая мышь», столы из ракушечника.

Под зданием школы № 125, построенной еще в 1861 году в поселке Кривая Балка, были глубокие штольни, которые приютили на время обороны классы и одесских школьников. Партами и стульями им служили каменные глыбы. Продолжала работать пионерская комната, а ученики выпускали стенную газету.

Директором школы этого периода была Анна Аксентьевна Галько, пионервожатой работала Евгения Павловна Брижыцкая.

Учителя, родители и сами дети оборудовали библиотеку, комнату отдыха, классы. Подобная школа была размещена и в катакомбах по улице Островидова. Юные одесситы продолжали получать образование в «школах мужества», как стали называть школы в катакомбах.

«В катакомбы принесли даже школьный звонок. И наступил день, когда нянечка Мария Степановна Белявская пошла с ним по штреку. Она переходила от одного каменного отсека к другому и звонила, звонила, звонила. Этот звук слышали и те, кто латал неподалеку старую одежду, обтесывал камни, сучил пряжу. Казалось, свежий ветер проносится из конца в конец каменных коридоров», — вспоминает Л. Овчинникова.







  • Когда в 2005 году мы шли на выборы в местные советы, мы первые подняли вопрос о Хаджибеевском, Куяльницком, Григорьевском, Тилигульском лиманах — вообще о системах лиманов вокруг Одессы и их критическом состоянии. На нас тогда смотрели с удивлением, дескать, «Зачем им это нужно?!». А мы понимали, зачем. Мы знаем, что представляет собой этот природный ресурс, какое это богатство, и как мы не умеем им нормально распорядиться…>>>
  • Наш город славен прекрасной архитектурой. Мы гордимся тем, что Одессу строили ведущие архитекторы прошлого. Но, увы, многие из этих зданий находятся в плачевном состоянии. Забота о культурном наследии Одессы всегда являлась приоритетом для Сергея Гриневецкого…>>>
  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • В нашей газете (№46(550) от 20 ноября 2011 года), мы уже поднимали тему противостояния Одесского городского совета, в лице фирмы «Варион» и фонда социальной защиты «Ветеран». Весь сыр-бор возник из-за помещений, выделенных городом под создание благотворительных столовых. Фирма «Варион», якобы как «новый арендатор» начала борьбу с «Ветераном», чья деятельность на протяжении многих лет, обеспечивала едой самых незащищенных и малоимущих Одессы…>>>
  • Дальнейшая судьба погибающего порта Рени покрыта мраком полной неопределенности. Такой вывод напрашивается после отчета, с которым выступил на коллегии Ренийской райгосадминистрации начальник порта Сергей Строя…>>>