Час пик
Быстрый переход:




В аду плена, лагерей, оккупации | Страница 3

Автор: Виталий Орлов, преподаватель ОНУ им. Мечникова






Остатки защитников Севастополя, как уже говорилось, попали в плен. После этого начались скитания по лагерям и тюрьмам: сначала Симферопольская тюрьма, потом Славутский пересыльный лагерь для военнопленных (возле Шепетовки). Начались пытки, допросы, избиения и насилие. В конце адского пути 536 узниц загнали в вагоны и отправили в Германию. Пока ехали, Клем, будучи самой молодой и опытной, начала сколачивать вокруг себя физически и психологически крепких узниц, готовых к борьбе.

В пересыльном лагере города Зольст к ним добавили еще каких-то узниц. То были политически ненадежные немки. Все они предназначались для работ на военном заводе. Но Клем провела нужную работу и все 536 женщин отказались! За это всем был вынесен смертный приговор — Равенсбрюк.

Прибыв в лагерь, Клем сразу развернула подпольную борьбу среди женщин разных национальностей. Первое, что сделала Евгения Лазаревна, заставила всех изучить немецкий язык, так как сама она им владела в совершенстве. Женщины придумали, как поддерживать связь с внешним миром: они себя несерьезно ранили, чтобы попасть в лазарет, где также работали женщины — это были немки, заключенные в лагерь как антифашисты. Они рассказывали Клем о радиопередачах, новостях, умудрялись передавать немецкие газеты.

Вместе с остальными женщинами из санчасти они организовали подпольную группу. Каждую субботу на дверях выставлялся караул, все остальные садились ужинать, и тогда Клем рассказывала о том, что узнавала извне: положение на фронтах, о героях, освободительной борьбы, и т. д. По воспоминаниям женщин, под руководством Е. Клем проводился саботаж: узницы ломали станки, портили инвентарь, сыпали песок в моторы, заливали воду в бензин и другое топливо. Например, в ткацкой мастерской было даже соревнование, кто меньше за смену соткет. Но за это все жестоко наказывали.

Особенно героически держались женщины в лазарете. Под постоянным наблюдением они, тем не менее, спасали своих подруг от так называемых «розовых карточек» — на ликвидацию. Они меняли фамилии в списках (живых и мертвых), добывали медикаменты для больных. Женщины из других стран также организовывали свои подпольные группы. Как-то немцы пришли по спискам забирать узниц для отправки в Майданек, Клем сначала написала протест начальнику лагеря, но тот не ответил. Когда немцы пришли забирать внесенных в списки, то узницу № 17426 (Зоя Лепина) они не нашли. Весь 32 блок выгнали на плац. 500 узниц промаршировали как на параде и пели песню. Комендант начал орать, спрашивать, кто говорит по-немецки, и Клем ему ответила, тот схватился за кобуру. Но Клем даже не моргнула. Вы не имеете права так обращаться с людьми согласно Женевской конвенции, сказала ему Клем. Лагерь загудел. Мы требуем отмены отправки в Майданек.

Комендант… отменил отправку, это было почти восстание. Клем и других бросили в карцер. Лепину нашли в одном из блоков, где ее прятали, дали двадцать плетей и тоже отправили в карцер. 30 апреля 1945 г. наши войска освободили узниц Равенсбрюка, которые под руководством Евгении Лазаревны встречали их красным флагом.

С 1945 года наша героиня работала в пединституте им. Ушинского, преподавала историю и методику, руководила педпрактикой студентов. Последние годы тяжело болела. Ноги, болевшие еще с первой мировой войны, совсем отказали. Умерла героиня 3 сентября 1953 года.

 

Старшина Дубинда

 

В ночь с 21 на 22 октября 1941 года командиром одного из катеров, на котором подплывали к Григорьевке десантники, был Павел Дубинда, служивший старшиной на крейсере «Червона Украина». В ту памятную ночь Дубинда и его катер совершили несколько рейсов. Смелые и решительные действия старшины Дубинды были отмечены личной благодарностью капитана 1 ранга С. Г. Горшкова — будущего Главкома ВМФ СССР.

После гибели крейсера «Червона Украина» от бомб германской авиации старшину 2‑й статьи П. Дубинду направили в 8‑ю отдельную бригаду морской пехоты Черноморского Флота, оборонявшую Севастополь. В июле 1942 года Дубинда был ранен, контужен и попал в плен. Его отправили в николаевский концентрационный лагерь, но там Павел пробыл недолго — при первой же возможности он сбежал. Добрался до одного степного села, где жил его знакомый. Но знакомый выдал его эсэсовцам. И снова — лагерь, издевательства, каторжный труд. На этот раз с моряка не спускали глаз. Его заставили работать на судостроительной верфи в Николаеве. Однако мысль о побеге не оставляла Павла.







  • Совершенно очевидно, что действующая система управления дает очень серьезные пробуксовки, очень много бюрократии. И «его величество бюрократ» — он становится почвой для коррупции и барьером в диалоге власти и населения…>>>
  • По просьбам одесситов мне неоднократно приходилось выступать с депутатскими обращениями по вопросам работы ЖКХ к органам власти, как центральным, так и местным. И вывод, к которому я пришел, очевиден. Главная задача — сформировать такие условия, когда коммунальные предприятия сами будут бороться за своего потребителя, стремясь предоставить ему качественные услуги…>>>
  • Здравоохранению нужен прозрачный механизм финансирования. Прежде всего, нужно определить четкий перечень гарантированных государством медицинских услуг, например, неотложную медпомощь и помощь на первичном уровне. Может быть, стоит найти новые механизмы финансирования здравоохранения…>>>
  • Представителям Фемиды из Приморского райсуда Одессы мы посвятили не одну публикацию. Причем, как догадывается читатель, эти публикации были отнюдь не из самых приятных. Но, увы, «маємо те, що маємо». Причем, как правило, это — тотальное нарушение закона, с которым мы сталкиваемся всякий раз, чем и вызвано обилие наших публикаций…>>>
  • Дальнейшая судьба погибающего порта Рени покрыта мраком полной неопределенности. Такой вывод напрашивается после отчета, с которым выступил на коллегии Ренийской райгосадминистрации начальник порта Сергей Строя…>>>