Час пик
Быстрый переход:




Российские корабли в Сирии? А почему бы и нет?.. | Страница 1

Автор: Сергей Горбачев, г. Севастополь




Одной из самых обсуждаемых международных проблем после гибели ставшего уже народным героя — ливийского полковника Каддафи — является нестабильная ситуация в Сирии, которой правит не гнущийся под довлеющим прессом и Запада, и Востока Башар Асад.

Практически ежедневно из Дамаска и его окрестностей приходят тревожные вести. А на днях был осуществлен информационный вброс, вызвавший кратковременный, но весьма звучный резонанс. Ряд информагентств сообщил: в территориальные воды Сирии вошли корабли Военно-Морского Флота России. Потом, правда, эта информация не получила своего развития. Почему?

Прежде всего, необходимо отметить: силы Российского ВМФ «внезапно» не заходили в сирийские терводы — они там находятся на протяжении уже нескольких десятков лет, правда, в весьма ограниченном объеме. И это понятно: ни Советский Союз, ни Российская Федерация не имели, и не имеют развитой системы базирования сил своего Флота за рубежом.

В общепринятом понимании как таковых военно-морских баз за границей у нас не было, хотя попытки их создать все-таки предпринимались. Дело ограничилось лишь тем, что наш Флот (по мощи и силам второй в мире — после США) в 60‑е — 80‑е годы, решая задачи в различных районах Мирового океана, использовал созданные им пункты материально-технического обеспечения (ПМТО), в разное время оборудованные в районе архипелага Дахлак (Эфиопия, Красное море), в кубинском Сьенфуэгосе, в ангольской Луанде.

ПМТО представляли собой пару-тройку причалов, складские и другие, в основном хозяйственные, постройки, несколько единиц плавсредств из состава вспомогательного флота, немногочисленный обслуживающий персонал. Были кое-какие объекты ВМФ СССР и в других местах планеты, но под понятие «база» они никак не подходили, за исключением, пожалуй, вьетнамской Камрани.

Впервые в 1968 году пункты материально-технического обеспечения были сформированы на территории Египта в портах Александрия и Мерса-Матрух. Там решались задачи тылового обеспечения надводных кораблей, подводных лодок и вспомогательных судов нашей 5‑й оперативной Средиземноморской эскадры, созданной в июне 1967 года после знаменитой «шестидневной» арабо-израильской войны. Основу эскадры составили решавшие задачи дальних походов силы ВМФ, с 1964 года на постоянной основе присутствовавшие в дальней морской и океанской зонах. Именно тогда сложилась система боевой службы — главного вида деятельности флота в мирное время.

После разрыва президентом Анваром Садатом договора о дружбе и военном сотрудничестве (март 1976 г.) советские специалисты, части и подразделения покинули Египет. С той поры активно стал использоваться порт и военно-морская база сирийских ВМС Тартус. Здесь были размещены плавпричал, плавсклад. Сменяя друг друга, как правило, через полгода или год, здесь находились плавмастерская, буксир и водолазный бот. Откровенно говоря, силы довольно скромные, но очень нужные — практически не было ни одного корабля или судна из состава эскадры, не заходивших хотя бы раз в Тартус с деловым визитом для отдыха экипажа, пополнения запасов и — при необходимости — межпоходового ремонта, имевшего ограниченные объемы.

Без ПМТО в Тартусе наша эскадра, имевшая в своем составе в среднем 20‑30 «вымпелов» (а в период обострения военно-политической обстановки — более 50), обойтись не могла. Образно говоря, отталкиваясь от сирийского берега, наши военные моряки надежно решали задачи демонстрации Военно-Морского Флага и отставания государственных интересов СССР в этой важнейшей, постоянно «горячей» конфликтной точке мира.

В течение почти четверти века наша 5‑я эскадра, костяк которой составляли силы Черноморского Флота, доминировала в Восточном Средиземноморье, не допуская со стороны наших геополитических конкурентов рецидивов «дипломатии канонерок» в отношении дружественных нам держав. В декабре 1991 года силы Средиземноморской эскадры были свернуты, впрочем, как прекратила свое существование и вся система боевой службы — Российский Флот ушел из Мирового океана, надолго привязавшись к своим причалам. Дальние походы стали скорее исключением, чем правилом, и сегодня они носят ограниченный по масштабам действий и привлекаемым силам характер.







  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • Одним из важнейших вопросов законотворческой деятельности народного депутата Сергея Гриневецкого стал вопрос об обеспечении граждан жильем…>>>
  • Сергей Гриневецкий в своей деятельности уделяет особое внимание Придунавью. Еще в бытность С. Гриневецкого губернатором Одесской области, по его инициативе КМУ в 2004 году утвердил Комплексную программу развития Украинского Придунавья, которая обеспечивала качественное развитие региона. К сожалению, «оранжевое» руководство страны игнорировало интересы страны в Придунавье, и о Программе «забыли»…>>>
  • Ситуация с украинской нефтепереработкой напоминает известный стишок про десять негритят. Правда, на заре независимости полноценно работающих нефтеперерабатывающих заводов в Украине было не десять, а шесть, но сути дела это не меняет. Как и в случае с негритятами, НПЗ последовательно прекращают свою жизнедеятельность…>>>
  • Эксклюзивный сюжет южненской телестудии «Миг» шокировал весь регион. Корреспонденты телестудии г. Южный после многочисленных звонков выехали в село Кошары, где по убеждению горожан в центре населенного пункта находится несколько «брошенных»… могильных плит…>>>