Час пик
Быстрый переход:




«Украинство»: этнос или идеология? | Страница 1

Автор: Игорь Друзь




Формируемый ныне на Украине идеологический миф о вечно пытающемся обрести государственный суверенитет украинском народе, о его вечных «национально-вызвольных змаганнях», при которых его постоянно бьют, не имеет ничего общего с реальностью. В писаниях националистов история Украины предстает историей слабых, вечно ссорящихся между собой людишек, не способных договорится, предающих друг друга, но мечтающих все же создать как-нибудь вожделенную самостийную державу. Отсюда понятен тот пресловутый комплекс «меньшовартости» (второсортности), которым, по собственному признанию, болеют украинские националисты.

Еще более усугубляет их комплексы путаница в терминах: ведь само слово «украинцы» стало употребляться лишь чуть более ста лет назад, причем внедрению этого термина весьма способствовала Австрия, заинтересованная в подавлении всякого русофильства на территории своих владений в Галиции и Закарпатье. Потому второсортный писатель и неумный политик времен УНР Винниченко (он в те времена даже способствовал ликвидации армии УНР, считая, что все вокруг братья социалисты-гуманисты, и никто не угрожает УНР извне), писал, что читать украинскую историю без успокоительного брома невозможно.

Он, человек далекий от Православия, был в плену тогдашних европейских мифов о том, что любой этнос мечтает создать свое государство, что народ Юго-Западной Руси всегда мечтал вырваться из-под «московского ярма», но вечно получал за это нахлобучку. Между тем, любой непредубежденный историк видит, что со времен воссоединения этих земель под рукой московских государей на них не было ни одного антирусского восстания. Тогда как во времена Речи Посполитой их было полно, и они ее в конце-концов развалили. Что население тогдашней Малороссии с радостью пошло под руку Московских Государей, защитивших православную веру и давших большие привилегии казакам, а крестьянам — мир после долгой смуты. Что даже после Февральской революции на муниципальных выборах все автономистские партии (они даже не выдвигали лозунгов отделения от остальной России, только требовали автономии), потерпели полное поражение.

Зато треть членов 300‑тысячного Союза Русского Народа — опоры русских царей — была родом с Волыни и Киевщины, а еще треть — с тогдашней Новороссии — нынешнего Юга Украины. Народ тогдашней Украины был намного более верноподданным Царю и Отечеству, чем население промышленных центров Центральной России.

Примитивная националистическая схема подобна всем остальным национально образующим мифам. Она не может быть правильно понята без научного анализа аналогичных европейских мифологий. Поэтому проведем параллель между украинским национализмом и классическим — французским.

В традиционных христианских обществах главную роль в идентификации человека играло вовсе не его этническое происхождение, не его родной язык. Тем более, что когда-то считалось нормой говорить на многих языках, причем не только среди интеллектуалов, но и среди самых обычных крестьян. Путешествуя по Западной Украине, автор встречал совершенно простых старых людей в забытых Богом деревнях, свободно говоривших, кроме родного (украинского), на польском, венгерском, не говоря уж о русском. Это как бы реликты средневековья, когда при общей неграмотности процветала устная культура речи, и едва ли не каждый был полиглотом, когда старые христианские империи, заботящиеся о религиозной лояльности и верности монархам, оставляли выбор языков на усмотрение подданных.

Именно при образовании национальных государств нового времени, отвергнувших религиозные и сословные принципы, произошла насильственная нивеляция этносов, истребление языков и диалектов, в пользу одного — государственного.

В традиционных обществах главную роль самоидентификации играла принадлежность к той или иной религии, а также к определенному сословию. Потому и восстание казаков Богдана Хмельницкого это была, прежде всего, война против утеснений православной веры, а также и за повышение сословного статуса казачества, желавшего сравняться с шляхтой, а вовсе не борьба за создание независимого украинского государства, как это чудиться украинским националистам.







  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • «Заработная плата — мерило уважения, с которым общество относится к данной профессии». Возможно, этот афоризм американской активистки движения за социальные права в США Джонни Тиллмон и справедлив для стран с развитой рыночной экономикой, но в украинских реалиях он вряд ли найдет подтверждение на практике…>>>
  • В начале 90‑х, когда начинались реформы, нас уверяли в том, что «рынок все решит». Но рынок не решил…>>>
  • В иные времена о таких людях писали очерки, потому что на них земля наша держится — не на «дерзких» и «сильных», с ярко выраженным «хватательным» инстинктом, а на таких вот «незаметных» тружениках и труженицах, тихо делающих свое дело, и так же незаметно создающих общественные блага… Поклониться бы ей — за это ее чистое и светлое служение обществу. Так нет же! Именно по этому — самому драгоценному — и был нанесен жестокий и страшный удар…>>>
  • «Баксам» пророчат уход с первых ролей в мировой финансовой системе уже давно. А он живет, и, если и не процветает, то уж на поверхности держится точно. Но, за последние несколько месяцев в мире произошло несколько событий, которые, без сомнения, в той или иной степени, на его «плавучесть» действуют…>>>