Час пик
Быстрый переход:




Перед нами народ, чье безусловное право было грубо нарушено! | Страница 1

Автор: Ксения Мяло, публицист и писатель




Осенью 2000 года, на официальном приеме в честь 10‑летия непризнанной (и по сей день остающейся таковой) Приднестровской Молдавской Республики один из священнослужителей, недавно совершивший служебную поездку в Румынию, посетовал: вот, мол, удивительно, в Румынии проблема Приднестровья превратилась едва ли не в некое подобие национальной идеи. А приедешь в Россию, и если на вопрос «откуда вы?» ответишь «из Тирасполя», нередко услышишь недоуменное: «А где это?».

Вот ведь в какое глубокое и непостижимое забвение всего лишь восемь лет спустя после войны 1992 года на Днестре погрузилась эта земля, издревле связанная с Русью и возвращенная ей Суворовым, заложившим на Днестре крепость Среднюю.

Вокруг нее и начал быстро складываться город, по тогдашней греческой моде нареченный Тирасполем (т. е. Городом на Днестре). Именно в год войны ему исполнилось 200 лет, что придало событиям той поры черты трагического завершения целого цикла русской истории. Что, к сожалению, так и осталось мало понятым в самой России, ныне обретшей форму РФ, которая о Приднестровье предпочла просто забыть. Заодно забыв и о Суворове и его армии, некогда закрепивших позиции нашего Отечества на столь важном для него юго-западном рубеже. По крайней мере, в истекающем году о Суворове вспоминали лишь в связи с итальянским походом, как особую заслугу отметив, между прочим, спасение им «Папского престола» («Независимая газета», 1 июня 2011 г.)

А между тем, 2011 год был еще и годом 220‑летия заключения Ясского мирного договора, по которому Россия вернула себе земли, некогда входившие в состав Древнерусского государства. Отторгнутые от него ходом исторических событий, они на протяжении почти шести веков сохраняли здесь многие черты этой исчезнувшей государственности (уже утраченные Москвой), не говоря о русском языке и православии. И в 1791 году обитавшее на них многоэтничное, но сложившееся на восточнославянской основе население вошло в состав Российской Империи так, как входят в давно и не по своей воле покинутый, но не позабытый родной дом. В течение всех последующих (вплоть до распада СССР в декабре 1991 года) двухсот лет, наполненных многими нелегкими событиями, не обнаружив даже тени каких-либо намерений отделиться от «материнской земли» — России.

Обо всем этом напоминает памятник великому полководцу на центральной площади приднестровской столицы. Однако в ходе своего недавнего визита на берега Днестра Патриарх Кирилл, хотя и назвавший до того Суворова «великим воином Христовым», не почтил своим вниманием ни его, ни сам Тирасполь, посещение которого предполагалось по предварительному плану пасторского визита. По причинам, политически-конъюнктурный характер которых слишком очевиден для всякого, кто не считает возможным сознательно отвести от них взгляд, приднестровская паства, с трепетом и надеждой ожидавшая этого визита, вниманием предстоятеля РПЦ оказалась обойдена.

Не получил цветов и Суворов — они были возложены к памятнику Штефана Великого в Кишиневе, при обстоятельствах опять-таки довольно курьезных, на которых, впрочем, не вижу необходимости останавливаться. Для меня гораздо важнее другое: то, что в ходе визита так ни разу и не было помянуто имя 17‑летнего Дмитрия Матюшина, погибшего именно здесь, у памятника молдавскому господарю 14 мая 1990 года. Вечером того дня, сыгравшего немалую роль в дальнейшем развитии событий на Днестре, этот кишиневский десятиклассник и две его ровесницы проходили мимо памятника, когда внезапно выбежавшие из-за него несколько человек, с криками «Не сметь разговаривать здесь по-русски!», набросились на подростка и забили его насмерть.

Убийцы, конечно, так и не были найдены, но до сих пор очень почитаемы в кругах прорумынских националистов. Заметим, произошло это еще в Молдавской Советской Социалистической Республике, т. е. тогда, когда у власти еще находилась КПСС. Однако в Москве предпочли замять дело, а что до партийного руководства МССР, то оно, в лице будущего Президента РМ П. Лучинского, отказалось предоставить работникам крупных предприятий, почти сплошь русскоязычным, законный перерыв для выхода на похороны Димы. Что лишь усугубило уже зреющую в умах и душах множества людей убежденность в том, что само убийство и, тем более, его безнаказанность были не просто трагическим событием, но проявлением нового курса, имеющего все шансы стать официальным. Ведь назначенный тогда же, в мае 1990 года, премьер-министром фанатичный унионист (сторонник объединения Молдавии с Румынией) Мирча Друк открыто угрожал русофилам, обещая превратить республику разом в Ольстер, Ливан и Нагорный Карабах, если они и дальше будут бунтовать против румынизации. Так сдетонировал в Молдавии Закон о государственном языке, принятый 31 августа 1989 года.







  • По самым скромным подсчетам только в Одессе в общежитиях проживает порядка 60 тысяч человек. Причем живут они не в лучших условиях, зачастую с риском вообще остаться на улице. И такие случаи бывают…>>>
  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • В качестве первого заместителя председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны Сергей Гриневецкий инициировал ряд законов и депутатских запросов, направленных на улучшение социальной защиты военнослужащих…>>>
  • На прошлой неделе были осуществлены работы по перезахоронению первых пяти могил с территории аварийного Григорьевского кладбища на новое место. 14 января для проверки качества выполняемых работ на территорию Южненского кладбища, куда и производится перезахоронение умерших, выехала инициативная группа, в состав которой входят родственники и близкие захороненных. Увиденное их поразило…>>>
  • Сознание человека в обществе потребления, блокирует любую информацию, в которой не заложен элемент материальной прибыли, проще говоря, «бесплатно размышлять» никто уже не будет, а вот за деньги, такие люди, согласны будут размышлять в любом указанном направлении. «Бухгалтерское мышление» — так удачно назвала этот феномен президент Литвы Даля Грибаускайте, разрушает общество, а ведь общество — это фундамент государства…>>>