Час пик
Быстрый переход:




Перед нами народ, чье безусловное право было грубо нарушено! | Страница 1

Автор: Ксения Мяло, публицист и писатель




Осенью 2000 года, на официальном приеме в честь 10‑летия непризнанной (и по сей день остающейся таковой) Приднестровской Молдавской Республики один из священнослужителей, недавно совершивший служебную поездку в Румынию, посетовал: вот, мол, удивительно, в Румынии проблема Приднестровья превратилась едва ли не в некое подобие национальной идеи. А приедешь в Россию, и если на вопрос «откуда вы?» ответишь «из Тирасполя», нередко услышишь недоуменное: «А где это?».

Вот ведь в какое глубокое и непостижимое забвение всего лишь восемь лет спустя после войны 1992 года на Днестре погрузилась эта земля, издревле связанная с Русью и возвращенная ей Суворовым, заложившим на Днестре крепость Среднюю.

Вокруг нее и начал быстро складываться город, по тогдашней греческой моде нареченный Тирасполем (т. е. Городом на Днестре). Именно в год войны ему исполнилось 200 лет, что придало событиям той поры черты трагического завершения целого цикла русской истории. Что, к сожалению, так и осталось мало понятым в самой России, ныне обретшей форму РФ, которая о Приднестровье предпочла просто забыть. Заодно забыв и о Суворове и его армии, некогда закрепивших позиции нашего Отечества на столь важном для него юго-западном рубеже. По крайней мере, в истекающем году о Суворове вспоминали лишь в связи с итальянским походом, как особую заслугу отметив, между прочим, спасение им «Папского престола» («Независимая газета», 1 июня 2011 г.)

А между тем, 2011 год был еще и годом 220‑летия заключения Ясского мирного договора, по которому Россия вернула себе земли, некогда входившие в состав Древнерусского государства. Отторгнутые от него ходом исторических событий, они на протяжении почти шести веков сохраняли здесь многие черты этой исчезнувшей государственности (уже утраченные Москвой), не говоря о русском языке и православии. И в 1791 году обитавшее на них многоэтничное, но сложившееся на восточнославянской основе население вошло в состав Российской Империи так, как входят в давно и не по своей воле покинутый, но не позабытый родной дом. В течение всех последующих (вплоть до распада СССР в декабре 1991 года) двухсот лет, наполненных многими нелегкими событиями, не обнаружив даже тени каких-либо намерений отделиться от «материнской земли» — России.

Обо всем этом напоминает памятник великому полководцу на центральной площади приднестровской столицы. Однако в ходе своего недавнего визита на берега Днестра Патриарх Кирилл, хотя и назвавший до того Суворова «великим воином Христовым», не почтил своим вниманием ни его, ни сам Тирасполь, посещение которого предполагалось по предварительному плану пасторского визита. По причинам, политически-конъюнктурный характер которых слишком очевиден для всякого, кто не считает возможным сознательно отвести от них взгляд, приднестровская паства, с трепетом и надеждой ожидавшая этого визита, вниманием предстоятеля РПЦ оказалась обойдена.

Не получил цветов и Суворов — они были возложены к памятнику Штефана Великого в Кишиневе, при обстоятельствах опять-таки довольно курьезных, на которых, впрочем, не вижу необходимости останавливаться. Для меня гораздо важнее другое: то, что в ходе визита так ни разу и не было помянуто имя 17‑летнего Дмитрия Матюшина, погибшего именно здесь, у памятника молдавскому господарю 14 мая 1990 года. Вечером того дня, сыгравшего немалую роль в дальнейшем развитии событий на Днестре, этот кишиневский десятиклассник и две его ровесницы проходили мимо памятника, когда внезапно выбежавшие из-за него несколько человек, с криками «Не сметь разговаривать здесь по-русски!», набросились на подростка и забили его насмерть.

Убийцы, конечно, так и не были найдены, но до сих пор очень почитаемы в кругах прорумынских националистов. Заметим, произошло это еще в Молдавской Советской Социалистической Республике, т. е. тогда, когда у власти еще находилась КПСС. Однако в Москве предпочли замять дело, а что до партийного руководства МССР, то оно, в лице будущего Президента РМ П. Лучинского, отказалось предоставить работникам крупных предприятий, почти сплошь русскоязычным, законный перерыв для выхода на похороны Димы. Что лишь усугубило уже зреющую в умах и душах множества людей убежденность в том, что само убийство и, тем более, его безнаказанность были не просто трагическим событием, но проявлением нового курса, имеющего все шансы стать официальным. Ведь назначенный тогда же, в мае 1990 года, премьер-министром фанатичный унионист (сторонник объединения Молдавии с Румынией) Мирча Друк открыто угрожал русофилам, обещая превратить республику разом в Ольстер, Ливан и Нагорный Карабах, если они и дальше будут бунтовать против румынизации. Так сдетонировал в Молдавии Закон о государственном языке, принятый 31 августа 1989 года.







  • По просьбам одесситов мне неоднократно приходилось выступать с депутатскими обращениями по вопросам работы ЖКХ к органам власти, как центральным, так и местным. И вывод, к которому я пришел, очевиден. Главная задача — сформировать такие условия, когда коммунальные предприятия сами будут бороться за своего потребителя, стремясь предоставить ему качественные услуги…>>>
  • Здравоохранению нужен прозрачный механизм финансирования. Прежде всего, нужно определить четкий перечень гарантированных государством медицинских услуг, например, неотложную медпомощь и помощь на первичном уровне. Может быть, стоит найти новые механизмы финансирования здравоохранения…>>>
  • «Безопасный город» — один из ключевых пунктов программы Сергея Гриневецкого. Являясь первым заместителем председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны, он видит эту проблему как профессионал, системно, определяя ключевые факторы жизнеобеспечения города. Здесь и качество продуктов питания, и качество воды, и санитарная гигиена, и соблюдение ПДД...>>>
  • Представителям Фемиды из Приморского райсуда Одессы мы посвятили не одну публикацию. Причем, как догадывается читатель, эти публикации были отнюдь не из самых приятных. Но, увы, «маємо те, що маємо». Причем, как правило, это — тотальное нарушение закона, с которым мы сталкиваемся всякий раз, чем и вызвано обилие наших публикаций…>>>
  • Если у вас захотят отнять жилье, не имея на то убедительных и документально подтвержденных оснований, совсем не обязательно, что вас защитит суд. Может случиться и наоборот: суд примет в производство дело, не имея никаких оснований для возбуждения производства. И вы проиграете в этом неправедном суде. А того факта, что судья наплевал и на ваши права, и на саму букву закона, никто не заметит. Ни в апелляционной инстанции, ни в Высшем суде. Называется это одним именем — произвол. Но это — не просто реалии наших будней. Это — «картинка с натуры»… >>>