Час пик
Быстрый переход:




Перед нами народ, чье безусловное право было грубо нарушено! | Страница 4

Автор: Ксения Мяло, публицист и писатель






В ответ на принятие Закона о языке вся левобережная часть МССР и часть правобережья, включая крупный промышленный центр Бендеры, начала политическую забастовку, ставшую явлением беспрецедентным на всей территории бывшего СССР. Прецедентом нельзя в полной мере считать даже непосредственно предшествовавшую забастовку русскоязычного населения Таллина (в основном, той его части, что работала в порту). Причиной ее стали, как и в Молдавии, быстро оформляющиеся грубые этнократические тенденции, наиболее кричащее выражение на этом этапе получавшие в законах о языках. Однако в Таллине забастовка бесплодно угасла — не в последнюю очередь потому, что руководство в ней захватили парткомы, послушно исполнившие распоряжение Москвы (и, как говорили мне члены забасткома, лично самого Горбачева) спустить дело «на тормозах».

По совершенно иному пути пошло развитие событий в Приднестровье, где в ходе забастовки сформировались рабочие комитеты, полностью оттеснившие конформистски настроенные партийные аппараты от руководства ею. Широко распространенный в начале 90‑х годов миф о ПМР как конструкции, сооруженной местными «партократами», направляемыми из Москвы, не имеет ничего общего с действительностью. Думаю, любой, кто мало-мальски знаком с историей конфликта, уже давно понял, что Москва, напротив, прилагала все усилия к тому, чтобы задушить «приднестровский бунт» в колыбели. Не останавливаясь даже перед кровопролитием, за первое из которых (ноябрь 1990 года) вообще несет исключительную ответственность.

В Приднестровье именно рабочие комитеты, в состав которых вошли и представители очень сильного здесь слоя, некогда называвшегося ИТР (т. е. скорее уж технократы), открыли дорогу политическому потенциалу заявившего о себе массового организованного движения практически всех приднестровских предприятий, создавших Объединенный совет трудовых коллективов (ОСТК), который сыграл огромную роль в организации обороны Приднестровья после начала вооруженного конфликта.

Беспрецедентным было также и решение о проведении съезда депутатов всех уровней — от сельских Советов до Верховных Советов МССР и СССР. Таких съездов на территории Советского Союза еще никто не проводил, однако это, как справедливо отмечает А. З. Волкова, составитель уникального сборника «Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике. 1986 — 2006», «не входило в противоречие ни с одним союзным законом». Такой съезд и состоялся в прилегающем к Бендерам селе Парканы 2 июня 1990 года; на нем было принято решение о создании всего лишь Приднестровской экономической зоны, что, с учетом уже очень накаленной атмосферы в республике и обещаний кишиневских властей устроить Ольстер, Ливан и Нагорный Карабах, явно свидетельствовало о готовности приднестровской стороны к компромиссам, и ее нежелании еще больше обострять обстановку. Однако совсем не принимать ее во внимание было, конечно, невозможно, а потому в постановляющей части принятой съездом резолюции, рекомендовалось всем местным Советам Приднестровского региона (тогда еще региона) провести на своих территориях референдумы о новом государственном флаге (триколоре, за образец которого были взяты не исторические молдавские, а румынские знамена) и (для носителей языка) правомерности замены традиционной для молдавского языка кириллической письменности на румынскую графику (латиницу). А также — и вот это был уже важный шаг к созданию собственной государственности — вынести на местные референдумы вопрос «о целесообразности в перспективе образования многонациональной Приднестровской Автономной Советской Социалистической Республики в составе Молдавской ССР».

Провести местные референдумы рекомендовалось в срок до 1 сентября 1990 года, однако окончательное решение, как четко заявлялось в резолюции, могло быть принято «в перспективе», что открывало перед Кишиневом немалые возможности сохранения целостности республики, коль скоро она действительно представляла ценность для новых ее лидеров. Однако, судя по дальнейшему развитию событий, не это являлось главным приоритетом: оба вопроса — и о создании свободной экономической зоны, а уж тем более автономии в составе МССР — были сняты с повестки дня не имеющим аналогов в мировой истории решением Верховного Совета ССР Молдова от 23 июня 1990 года, по сути означавшим самоликвидацию республики в том виде (то есть, с включением в нее левобережных земель бывших «Подолии и Херсонщины»), в каком она была создана решением правительства от 2 августа 1940 года.







  • Изношенные сети — это проблема не только Одессы. Она уже давно обрела масштаб национального бедствия…>>>
  • Совершенно очевидно, что действующая система управления дает очень серьезные пробуксовки, очень много бюрократии. И «его величество бюрократ» — он становится почвой для коррупции и барьером в диалоге власти и населения…>>>
  • Безопасность горожанина касается не только чрезвычайных ситуаций…>>>
  • Ситуация с украинской нефтепереработкой напоминает известный стишок про десять негритят. Правда, на заре независимости полноценно работающих нефтеперерабатывающих заводов в Украине было не десять, а шесть, но сути дела это не меняет. Как и в случае с негритятами, НПЗ последовательно прекращают свою жизнедеятельность…>>>
  • Вступление в ЕС многим в Украине кажется сродни вхождению в Царство Божие. В то же время нынешний кризис, в который все глубже погружается европейская экономика, заставляет в этом усомниться. Особенно интересно для нас посмотреть на судьбу стран, которые вступили в ЕС сравнительно недавно…>>>