Час пик
Быстрый переход:




Если могилы… не приносят прибыли, то что?.. | Страница 4

Автор: Алексей Лосинец






Я нарисовал небольшую схему, на которой указано аварийное кладбище, расположенное на обрыве в 12 метров, и расстояние до береговой линии в 20 метров — примерно те условия, в которых находятся захоронения. Моя мысль заключалась в следующем: можно ли укрепить побережье в имеющихся природных условиях и обустроить при этом обычную набережную?

На мой вопрос ответил главный инженер одной из ведущих частных инженерно-строительных компаний, в практике которой уже имеется успешный опыт укрепления прибрежных черноморских склонов. «Технически укрепление проблемного берега и обустройство набережной — реально, однако финансово — немыслимо (если, конечно, на кладбище не присутствуют исторически важные для государства захоронения и захоронения иностранцев). На укрепленной территории стоимость анкерных свай для укрепления склонов обойдется в 800‑1200 долларов за 1 погонный метр сваи. Предположительно, необходимо будет запроектировать два, а то и три ряда свай. Плюс к этому, нужно будет делать две-три террасы (в зависимости от расчета) и выполнить очень дорогие земляные работы, стоимость которых составит не менее 50‑60 тысяч долларов за 1 квадратный метр (сюда включаются стройматериалы, рабочая техника, оплата труда рабочим, и т. д.). К тому же, следует вывести границы укрепляемой территории за пределы существующей береговой линии (в лиман) еще хотя бы на 50 метров — в противном случае укрепление не имеет смысла», — отмечается в письме.

Также я поинтересовался вопросом обвала могил во время строительных работ — «Для решения такой проблемы производится временное крепление откосов — задавливание шпунта обеспечивает надежность склона от обвала».

В дальнейшем письменном диалоге мне удалось узнать скромную экспертную оценку стоимости подобного проекта берегоукрепления с обустройством набережной. Предположительно это обошлось бы государству порядка 500‑800 тыс. долларов за 100 погонных метров сооружения (длина кладбища относительно берега лежит в этих пределах). В реальности денежная цифра может вырасти по ряду факторов: глубины дна возле набережной, форс-мажорных обстоятельств в период выполнения строительных работ, перепадов цен на рынке строительных материалов и прочих. Поэтому на такой проект украинские власти, конечно же, не пошли, а обязать в его реализации частного инвестора — это какой кусок земли необходимо будет отдать взамен? Невыгодность проекта вроде бы очевидна.

Но здесь я хотел бы подчеркнуть следующий момент: согласно сметы проекта по переносу Григорьевского кладбища планируемая стоимость работ по перезахоронению не должна превысить 3,8 млн. гривень (475 тыс. долларов). Таким образом, берегоукрепление и обустройство набережной обошлось бы государству всего в два-три раза дороже. Можем ли мы скупиться при решении таких вопросов? Уверен, что нет. Скупиться здесь — святотатство! Только, вот, святотатство состоит как раз в другом. Дело-то — не в деньгах, которые правительство не откажется выделить. Дело в стоимости самой земли и интересах бизнеса к ней. Могилы, как это кощунственно ни звучит, не приносят доходов, которые способна приносить занимаемая ими земля. Вот где нужно «копать», чтобы дойти до истины — почему проблема не решается так долго.

Кстати, надо сказать, что по-другому состоялось бы решение проблемы, если бы кладбище имело историческую национальную ценность или было бы объектом мирового наследия. Тогда острота и решение вопроса стали резонансной темой, обсуждаемой мировой общественностью, что задевало бы репутацию государства и, возможно, решение проблемы переноса усопших закончилась в пользу создания охраняемого памятника истории на территории кладбища.

Но ни «исторической ценности», ни чего-то другого, кроме несвободной для извлечения прибыли земли, 200‑летнее кладбище не несет, несмотря даже на то, что здесь имеются казацкие захоронения, как это показали недавние научно-исторические исследования…







  • Здравоохранению нужен прозрачный механизм финансирования. Прежде всего, нужно определить четкий перечень гарантированных государством медицинских услуг, например, неотложную медпомощь и помощь на первичном уровне. Может быть, стоит найти новые механизмы финансирования здравоохранения…>>>
  • Лифты — проблема любого крупного города. К сожалению, неприятных, а порой и трагичных, ситуаций с лифтами становится все больше, и, по мнению С. Гриневецкого, этот вопрос заслуживает отдельного детального обсуждения…>>>
  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • Страсти кипят вокруг главной отечественной сиделицы. Восторженные фанаты исступленно требуют ей свободы. Того же домогаются зафрахтованные зарубежные борцы за демократию в Украине. Даже циклические изменения в самочувствии VIP-заключенной ставятся в вину «преступной власти»… На самом же деле циркачам и шоуменам нашей общественной жизни глубоко безразличны права человека, его свободы и сама свобода. Если, конечно, это не касается их самих и их подельников…>>>
  • Неся бремя объективного аналитика и наблюдателя за нашей судебной системой, мы все чаще приходим к печальному выводу, что «черные мантии» — главные фигуранты в сомнительных делах, когда права человека растаптывают, буква закона попирается, а судебное решение несовместимо с понятием справедливости. «Раздутый миф» об «успехах» реформирования судебной власти является ярчайшим примером подлинного кощунства по отношению к праву в целом и его судебной системе, в частности. Классический тому пример — дело Н. Х. Кошура…>>>