Час пик
Быстрый переход:




Двадцать лет упадка и деградации, и конца-края этому пока не видать | Страница 4

Источник: Дмитрий Королев






Но… но и здесь не обойтись без «ложки дегтя»: уровень сельхозпроизводства в стране составляет лишь 81 процент от уровня 1990 года. Даже тут мы еще далеки до «мрачного советского прошлого»!

Да, Украина занимает почетное третье место в мире по экспорту ячменя, четвертое — по кукурузе и шестое — по пшенице, но эти достижения отечественных хлеборобов меркнут на фоне ужасающего упадка животноводства в стране. Если, скажем, в начале 80‑х поголовье крупного рогатого скота (КРС) насчитывало 25,5 миллионов голов, то ныне оно сократилось до 4,47 миллионов голов! Только за прошедший год украинские стада недосчитались 23 тысяч голов КРС (по коровам показатель еще хуже — минус 42,4) и 482 тысяч свиней.

И если в 1990 году Украина выдала 6,4 миллионов тонн мяса (в живом весе) и 24,5 миллионов тонн молока, то сегодня данные показатели составляют 3 и 11,1 миллионов тонн.

Здесь мы снова встречаем деформацию, «уродование» структуры хозяйства страны в результате его встраивания в мировой рынок на принципах «свободы торговли». Получается, для того чтобы Украина сделалась одним из ведущих игроков на рынке зерна, нужно было угробить ее животноводство, сократив тем самым потребление кормов в стране. Разведение скота становится все менее выгодным, и от него отказываются крупные производители индустриально-капиталистического типа. Показательно, что «населением» (т. е. на личных крестьянских подворьях, а не в крупнотоварных хозяйствах) содержится 66,3 процентов КРС, 77,5 процентов коров, 55,6 процентов свиней, 83,3 процентов овец и коз, 47,2 процентов птицы. За год удельный вес «населения», кстати, вырос по всем категориям. Но и «население» тоже режет скотину, не в силах ее содержать!

Таким образом, структура сельского хозяйства Украины становится все более несбалансированной, ослабляется продовольственная безопасность; внутренний рынок заполняется сомнительного происхождения импортным мясом, а цельное молоко замещается ввозным «порошком» и суррогатами вроде пальмового масла.

Устойчивое развитие растениеводства тоже, впрочем, представляется весьма сомнительным ввиду износа и убыли сельскохозяйственной техники. С 2000 по 2010 год численность тракторов уменьшилась с 319 до 151 тысяч, сеялок — с 132 до 78 тысяч, зерноуборочных комбайнов — с 65 до 37 тысяч единиц. В свете этих цифр получение рекордных урожаев иначе как чудом не назовешь! Только вот чудо это долго не продлится. Если не обновлять и не наращивать парк сельхозмашин, то сеять и жать станет нечем, и рекордные урожаи сменятся столь же антирекордными неурожаями.

Но нет у селян денег, да и отечественное машиностроение в его теперешнем состоянии с задачей механизации сельского хозяйства справится вряд ли. В 1983 году Украина выпускала 134,7 тысяч тракторов, ныне — 6 тысяч; в 1983 году — 104,2 тысяч плугов и 68,7 тысяч сеялок, ныне — 3 и 5 тысяч соответственно. Вот так!

 

«Потоп» наступит после нас?

 

Задумайтесь, уважаемые читатели, над тем, что происходит в стране, в ее экономическом базисе, и чем все это «хозяйнування» угрожает стране, нам и нашим потомкам. Нужно быть слепым, законченным фанатиком, чтобы упрямо не замечать и не признавать очевидной горькой правды: все двадцать лет т. н. «незалежности» и «интеграции в мировую экономику» с одновременным отрывом от России и других государств СНГ, объединяющихся на взаимовыгодной основе в экономический союз, с разрывом веками создававшихся производственных связей — это двадцать лет упадка и деградации, причем конца-края этому зашедшему очень далеко процессу пока не видать. Нужно срочно и кардинально менять явно неправильный, ведущий к погибели экономический курс — только кто и как это будет делать?

Трудно поверить в то, что олигархи и «можновладці» вместо того, чтобы и дальше свои деньги выводить в оффшоры, спускать на покупку бессмысленной роскоши, прожигать в избирательных кампаниях одумаются и начнут развивать экономику «как надо», вкладывая средства в современные производства и высококвалифицированные кадры. Если они этого не сделали за 20 лет, то с чего вдруг они этим займутся по доброй воле сегодня или завтра?

Так или иначе, украинское общество, если оно хочет сберечь себя, наладив процесс своего воспроизводства, должно тем или иным способом заставить деньги олигархов работать на благо всей страны, на ее страны, будущее. Как это сделать, при помощи каких экономических и политических механизмов — вопрос дискуссионный, но в любом случае политическая воля сделать это может быть порождена только волей самого народа.







  • Есть вопросы регионального уровня, которые тоже надо решать, но опять же, они из региональных должны переходить в общегосударственные…>>>
  • «Заработная плата — мерило уважения, с которым общество относится к данной профессии». Возможно, этот афоризм американской активистки движения за социальные права в США Джонни Тиллмон и справедлив для стран с развитой рыночной экономикой, но в украинских реалиях он вряд ли найдет подтверждение на практике…>>>
  • Когда в 2005 году мы шли на выборы в местные советы, мы первые подняли вопрос о Хаджибеевском, Куяльницком, Григорьевском, Тилигульском лиманах — вообще о системах лиманов вокруг Одессы и их критическом состоянии. На нас тогда смотрели с удивлением, дескать, «Зачем им это нужно?!». А мы понимали, зачем. Мы знаем, что представляет собой этот природный ресурс, какое это богатство, и как мы не умеем им нормально распорядиться…>>>
  • Украинский суд, как показывает практика, — не просто самый несправедливый в мире. Он еще и проявляет завидный правовой нигилизм. То есть сам суд, как бы призванный строжайшим образом следить за соблюдением законов, на эти же нормы закона банально плюет…>>>
  • «Баксам» пророчат уход с первых ролей в мировой финансовой системе уже давно. А он живет, и, если и не процветает, то уж на поверхности держится точно. Но, за последние несколько месяцев в мире произошло несколько событий, которые, без сомнения, в той или иной степени, на его «плавучесть» действуют…>>>