Час пик
Быстрый переход:




Наша разведка рождалась двести лет назад, перед нашествием Наполеона | Страница 1

Автор: Виталий Саражин, полковник запаса




Приближается 200‑летие величайшего события в жизни всех народов Российской Империи — Отечественной войны 1812 года, которую с уверенностью можно назвать и Первой Великой Отечественной. К сожалению, у многих из нас до сих пор бытует мнение, что агрессия Наполеона стала неожиданностью для Александра Первого. Но, как свидетельствует история, Александр и его министры были достаточно хорошо осведомлены о приготовлениях Франции к войне. И во многом это стало возможно благодаря работе первого официального органа российской военной разведки, 200‑летие которой 8 февраля отмечали многие разведчики на территории бывшего СССР.

 

Наполеон знал толк в разведке

 

Война началась задолго до того, когда три роты наполеоновской легкой пехоты светлой июньской ночью 1812 года переправились на правый, «русский», берег Немана. Война уже шла. Шла в тиши кабинетов военных министерств, за столом дипломатических переговоров; о военных приготовлениях сообщалось в донесениях секретных политических и военных агентов обеих сторон.

Политическая подготовка к кампании 1812 года была спланирована Наполеоном в двух параллельных направлениях — разведывательном и дипломатическом. Наполеон создает два центра сбора военно-политической информации в России. Первый — в Варшаве, под руководством французского резидента в герцогстве Варшавском аббата Л. П. Биньона. Этот центр подчинялся министерству иностранных дел и занимался в основном политической разведкой — перлюстрацией писем, опросами купцов, путешественников, допросами пленных и дезертиров, сбором агентурных данных о строительстве русских приграничных крепостей, дорог, депо и т. д. Агентура Биньона действовала главным образом в западных губерниях России — в Белоруссии, на Украине, в Прибалтике.

Второй центр создается в Гамбурге при штаб-квартире маршала Л. Н. Даву с филиалом в Данциге, где размещался штаб генерала Ж. Раппа. Оба эти военно-разведывательные бюро занимались преимущественно военным шпионажем.

В 1811 году в целях систематизации данных политической и военной разведки при МИД Франции был создан специальный информационно-статистический отдел во главе с опытным разведчиком Л. д'Идевилем, долгое время до этого служившим при французских миссиях в Пруссии и России и свободно владевшим немецким и русским языками (что было большой редкостью среди наполеоновского «нового дворянства»).

Известно, что Наполеон никогда не жалел денег на разведку. Но при подготовке к войне с нами он особенно расщедрился. Только по секретной статье на «подкуп иностранцев» в бюджете МИД Франции с 1810 года отпускалось от 3 до 5 млн. франков. Из этих же фондов Наполеон субсидировал как штатных, так и «приглашенных» агентов. Однако чаще всего в качестве разведчиков Франции в Россию засылались польские и немецкие негоцианты, гувернеры, домашние учителя и т. д.

Огромные усилия прилагала наполеоновская разведка для того, чтобы завербовать себе агентов из числа генералов и офицеров русской армии. В начале 1812 года один из резидентов при посольстве Франции в Петербурге составил даже список-анкету на 60 русских генералов (среди них были М. И. Кутузов, М. Б. Барклай-де-Толли, М. А. Милорадович, Д. С. Дохтуров, П. А. Тучков, М. С. Воронцов и др.), но при этом отметил, что ни один из них на предательство Отечества не пойдет.

 

Первые военные агенты

 

Не дремали и у нас. Военный министр М. Б. Барклай де Толли в 1810 году доложил российскому Императору соображения о необходимости наращивания усилий по сбору сведений о французской армии. Его предложения были одобрены, и при Военном министерстве была создана Секретная экспедиция. Сотрудники Экспедиции занимались рассылкой указаний и просьб военного министра командующим русскими армиями и главам дипломатических миссий. До 1810 года организованной службы военной разведки у нас не существовало. Обычно накануне какой-либо кампании со специальными миссиями под видом дипломатических курьеров или «путешествующих по частным надобностям» направлялись в тыл противника отдельные лица для сбора военных сведений. Нередко эти «частные лица» становились легкой добычей наполеоновской контрразведки.







  • «Заработная плата — мерило уважения, с которым общество относится к данной профессии». Возможно, этот афоризм американской активистки движения за социальные права в США Джонни Тиллмон и справедлив для стран с развитой рыночной экономикой, но в украинских реалиях он вряд ли найдет подтверждение на практике…>>>
  • Лифты — проблема любого крупного города. К сожалению, неприятных, а порой и трагичных, ситуаций с лифтами становится все больше, и, по мнению С. Гриневецкого, этот вопрос заслуживает отдельного детального обсуждения…>>>
  • Законотворчество — основной приоритет деятельности депутата и одновременно главный итог его пятилетней деятельности в стенах парламента. У народного депутата Сергея Гриневецкого этот итог внушительный: 55 подготовленных законопроектов и 88 депутатских запросов (депутатский запрос — официальное требование народного депутата к органам власти, для направления которого требуется поддержка Верховной Рады)…>>>
  • В иные времена о таких людях писали очерки, потому что на них земля наша держится — не на «дерзких» и «сильных», с ярко выраженным «хватательным» инстинктом, а на таких вот «незаметных» тружениках и труженицах, тихо делающих свое дело, и так же незаметно создающих общественные блага… Поклониться бы ей — за это ее чистое и светлое служение обществу. Так нет же! Именно по этому — самому драгоценному — и был нанесен жестокий и страшный удар…>>>
  • Сознание человека в обществе потребления, блокирует любую информацию, в которой не заложен элемент материальной прибыли, проще говоря, «бесплатно размышлять» никто уже не будет, а вот за деньги, такие люди, согласны будут размышлять в любом указанном направлении. «Бухгалтерское мышление» — так удачно назвала этот феномен президент Литвы Даля Грибаускайте, разрушает общество, а ведь общество — это фундамент государства…>>>