Час пик
Быстрый переход:




Наша разведка рождалась двести лет назад, перед нашествием Наполеона | Страница 1

Автор: Виталий Саражин, полковник запаса




Приближается 200‑летие величайшего события в жизни всех народов Российской Империи — Отечественной войны 1812 года, которую с уверенностью можно назвать и Первой Великой Отечественной. К сожалению, у многих из нас до сих пор бытует мнение, что агрессия Наполеона стала неожиданностью для Александра Первого. Но, как свидетельствует история, Александр и его министры были достаточно хорошо осведомлены о приготовлениях Франции к войне. И во многом это стало возможно благодаря работе первого официального органа российской военной разведки, 200‑летие которой 8 февраля отмечали многие разведчики на территории бывшего СССР.

 

Наполеон знал толк в разведке

 

Война началась задолго до того, когда три роты наполеоновской легкой пехоты светлой июньской ночью 1812 года переправились на правый, «русский», берег Немана. Война уже шла. Шла в тиши кабинетов военных министерств, за столом дипломатических переговоров; о военных приготовлениях сообщалось в донесениях секретных политических и военных агентов обеих сторон.

Политическая подготовка к кампании 1812 года была спланирована Наполеоном в двух параллельных направлениях — разведывательном и дипломатическом. Наполеон создает два центра сбора военно-политической информации в России. Первый — в Варшаве, под руководством французского резидента в герцогстве Варшавском аббата Л. П. Биньона. Этот центр подчинялся министерству иностранных дел и занимался в основном политической разведкой — перлюстрацией писем, опросами купцов, путешественников, допросами пленных и дезертиров, сбором агентурных данных о строительстве русских приграничных крепостей, дорог, депо и т. д. Агентура Биньона действовала главным образом в западных губерниях России — в Белоруссии, на Украине, в Прибалтике.

Второй центр создается в Гамбурге при штаб-квартире маршала Л. Н. Даву с филиалом в Данциге, где размещался штаб генерала Ж. Раппа. Оба эти военно-разведывательные бюро занимались преимущественно военным шпионажем.

В 1811 году в целях систематизации данных политической и военной разведки при МИД Франции был создан специальный информационно-статистический отдел во главе с опытным разведчиком Л. д'Идевилем, долгое время до этого служившим при французских миссиях в Пруссии и России и свободно владевшим немецким и русским языками (что было большой редкостью среди наполеоновского «нового дворянства»).

Известно, что Наполеон никогда не жалел денег на разведку. Но при подготовке к войне с нами он особенно расщедрился. Только по секретной статье на «подкуп иностранцев» в бюджете МИД Франции с 1810 года отпускалось от 3 до 5 млн. франков. Из этих же фондов Наполеон субсидировал как штатных, так и «приглашенных» агентов. Однако чаще всего в качестве разведчиков Франции в Россию засылались польские и немецкие негоцианты, гувернеры, домашние учителя и т. д.

Огромные усилия прилагала наполеоновская разведка для того, чтобы завербовать себе агентов из числа генералов и офицеров русской армии. В начале 1812 года один из резидентов при посольстве Франции в Петербурге составил даже список-анкету на 60 русских генералов (среди них были М. И. Кутузов, М. Б. Барклай-де-Толли, М. А. Милорадович, Д. С. Дохтуров, П. А. Тучков, М. С. Воронцов и др.), но при этом отметил, что ни один из них на предательство Отечества не пойдет.

 

Первые военные агенты

 

Не дремали и у нас. Военный министр М. Б. Барклай де Толли в 1810 году доложил российскому Императору соображения о необходимости наращивания усилий по сбору сведений о французской армии. Его предложения были одобрены, и при Военном министерстве была создана Секретная экспедиция. Сотрудники Экспедиции занимались рассылкой указаний и просьб военного министра командующим русскими армиями и главам дипломатических миссий. До 1810 года организованной службы военной разведки у нас не существовало. Обычно накануне какой-либо кампании со специальными миссиями под видом дипломатических курьеров или «путешествующих по частным надобностям» направлялись в тыл противника отдельные лица для сбора военных сведений. Нередко эти «частные лица» становились легкой добычей наполеоновской контрразведки.







  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • Сергей Гриневецкий в своей деятельности уделяет особое внимание Придунавью. Еще в бытность С. Гриневецкого губернатором Одесской области, по его инициативе КМУ в 2004 году утвердил Комплексную программу развития Украинского Придунавья, которая обеспечивала качественное развитие региона. К сожалению, «оранжевое» руководство страны игнорировало интересы страны в Придунавье, и о Программе «забыли»…>>>
  • В начале 90‑х, когда начинались реформы, нас уверяли в том, что «рынок все решит». Но рынок не решил…>>>
  • Ситуация с украинской нефтепереработкой напоминает известный стишок про десять негритят. Правда, на заре независимости полноценно работающих нефтеперерабатывающих заводов в Украине было не десять, а шесть, но сути дела это не меняет. Как и в случае с негритятами, НПЗ последовательно прекращают свою жизнедеятельность…>>>
  • Сознание человека в обществе потребления, блокирует любую информацию, в которой не заложен элемент материальной прибыли, проще говоря, «бесплатно размышлять» никто уже не будет, а вот за деньги, такие люди, согласны будут размышлять в любом указанном направлении. «Бухгалтерское мышление» — так удачно назвала этот феномен президент Литвы Даля Грибаускайте, разрушает общество, а ведь общество — это фундамент государства…>>>