Час пик
Быстрый переход:




Никто не забыт, ничто не забыто | Страница 1

Источник: Марина Бровкина




Когда Николай Минаенко уходил на фронт, Мария ждала ребенка. Она родила сына, увидеть которого солдату так и не довелось. Письмо для Марии — полное нежности, благодарности и надежды, написанное в далеком 41‑м году, через 70 лет прочитал внук погибшего. «Здравствуй, Маруся! За долгое и скучное мое время спешу сообщить тебе, что жив и здоров, чего и вам желаю», — так начинается письмо рядового Минаенко. Выяснить, кто такая Мария Виличкова, к которой обращается солдат, и живы ли их родственники, взялась редакция «Российской газеты».

Путь пожелтевшего от времени конверта в село Головатовка, что в Азовском районе Ростовской области, был непрост. В самом начале войны фашисты вывезли из оккупированного Каменец-Подольского 1186 писем. Среди них было и письмо рядового Минаенко, который служил там в это время. Долгие годы корреспонденция хранилась в Австрии. А в феврале 2010 года Государственная служба контроля за перемещением культурных ценностей через границу Украины передала из Вены в Киев эти письма. Так они оказались в Киевском мемориальном комплексе «Национальный музей истории Великой Отечественной войны 1941‑1945 годов».

Редакция «РГ» вышла на связь с киевским музеем. Вот что нам рассказали его хранители.

— Письма, которые попали к нам из Вены, датированы июнем-июлем 1941‑го, — говорит заместитель генерального директора музея Любовь Легасова. — Они были не распечатаны, не прочитаны цензурой, некоторые прошиты и даже скреплены гвоздиками. Удивительно, что фашисты решили присвоить даже частную переписку советских солдат. Что ценного увидели они в этих письмах? Мы считаем, что ответ дал доктор Густав Ольшлегер, который занимался отправкой почтовой корреспонденции в 1942 году в Австрию:

«Эта коллекция дает картину настроения советского народа в начале войны». Цинично, что военная корреспонденция столько лет пролежала в чужих архивах, ведь для нас это бесценное богатство. Сколько человеческих трагедий, искалеченных судеб в этих посланиях. Большинство авторов погибли, и чтобы почтить их память, надо вернуть письма родным и близким. Если вам удастся кого-то найти, это будет большой удачей. Мы перешлем эти письма в редакцию».

В Ростовскую область из Каменец-Подольского писали 8 человек — и гражданские, и солдаты. Мы даже не представляли, с какими сложностями столкнемся, когда решили разыскать родственников адресатов. Искали через архивы, военкоматы, по спискам избирательных комиссий, обращались в местные газеты. И только в одном случае наши поиски увенчались успехом.

Звонок из администрации Азовского района:

— Нашлась семья, которой принадлежит военное письмо. Это их бабушке писал рядовой Минаенко. Потомки солдата так и живут в селе Головатовка. Приезжайте, вручайте.

Конверт в хорошей сохранности, в нем — листок в клеточку. Почерк неразборчивый и торопливый, некоторые слова не дописаны. Письмо написано 30 июня, спустя всего 9 дней после начала войны. Николай сообщает Марии, «моя жизнь хороша, только то, что находимся в военных условиях, но все-таки я сейчас ничем пока не обижен. Кушать хватает, работой тяжелой не перегружен».

В действительности в это время фашисты уже вовсю бомбили Украину. О том, какой там был ад, можно судить по содержанию другого письма из Каменец-Подольска того же времени. Оно написано для Федора Кузьмичова, жителя Ростовской области из Дубовского района, но адресатов его пока не удалось найти. Вот выдержки из него. «Дорогие мама и папа! Собралась с духом написать вам несколько строк. Сегодня мы все еще живы. Вовочку в садик не вожу, стараемся целый день не расставаться, а ночью спим под лестницей, у двери на улицу. Звук самолета вызывает ужас. А сегодня с утра летают патрули, так Вовочка меня успокаивает: «Мамочка, не плачь, это наши, они в нас не будут бросать бомбы, а только в беляков». Заслышав самолет, все бегут к погребам или в подъезды, а у нас во дворе 21 ребенок Вовочкиного возраста. Мужаться нет сил, особенно когда видишь ужасы раненых, а особенно детей. Что будет дальше, я не знаю. Как я приду к страшному, что меня ожидает. Ехать сейчас рискованно, до Киева дней 10, и эшелоны подвергаются большим опасностям. Если бы папа смог за мной приехать... Только прошу, пишите».







  • В начале 90‑х, когда начинались реформы, нас уверяли в том, что «рынок все решит». Но рынок не решил…>>>
  • В качестве первого заместителя председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны Сергей Гриневецкий инициировал ряд законов и депутатских запросов, направленных на улучшение социальной защиты военнослужащих…>>>
  • Есть вопросы регионального уровня, которые тоже надо решать, но опять же, они из региональных должны переходить в общегосударственные…>>>
  • Украинский суд, как показывает практика, — не просто самый несправедливый в мире. Он еще и проявляет завидный правовой нигилизм. То есть сам суд, как бы призванный строжайшим образом следить за соблюдением законов, на эти же нормы закона банально плюет…>>>
  • Сознание человека в обществе потребления, блокирует любую информацию, в которой не заложен элемент материальной прибыли, проще говоря, «бесплатно размышлять» никто уже не будет, а вот за деньги, такие люди, согласны будут размышлять в любом указанном направлении. «Бухгалтерское мышление» — так удачно назвала этот феномен президент Литвы Даля Грибаускайте, разрушает общество, а ведь общество — это фундамент государства…>>>