Час пик
Быстрый переход:




Пенсионеры спасут одесские села? | Страница 1

Автор: Александр Артюхов




Предлагаю окунуться в сельскую «полуглубинку» и попытаться разобраться в интересной ситуации. Почему я употребляю термин «полуглубинка»? Согласитесь, что назвать «глубинкой» село, находящееся в 40 километрах от Одессы и в 10‑ти от райцентра, как-то не совсем корректно. Речь пойдет о селе Ульяновка Коминтерновского района, живописно и привольно раскинувшемся в пологой долине. Населенный пункт отнести к старым как-то язык не поворачивается — основали его в 1926 году, то есть, даже до векового юбилея Ульяновка еще не дожила. А вот доживет ли? Но, обо всем по порядку…

Рано утром, преодолев 6 км дороги (похожей больше на ломанный шифер) от Коминтерновского до большого села Волково и еще около 4 км в северо-западном направлении, я уже въезжал в Ульяновку. К сожалению, благоприятное впечатление, создавшееся о селе на расстоянии, начало пропадать, как только мне пришлось углубиться в его немногочисленные (раз-два и обчелся) улицы. Брошенные, заросшие бурьянами усадьбы, среди которых еще довольно крепкие строения, то и дело попадались на глаза. «Останки» магазина и животноводческой фермы, высящейся на холме посреди долины, дополняли тягостную картину угасающего села. Кое-где встречались местные жители, выгонявшие на пастбище изрядно поредевший по численности за последние годы скот: коровы, бычки, козы.

…Разговариваю с одним из старожилов села, очень интересным человеком, Еленой Арсентьевной Цимбалист. Женщине около 80 лет, переехала на Одесчину с Хмельницкой области в 1953 году. Ее мать, оставшаяся без мужа еще в 1940 году, с трудом поднимала на ноги троих детей. Работала и в местном колхозе, и ездила на заработки в Донбасс. А затем, продав свою (по образному выражению Елены Арсентьевны) «халупу», подалась в поисках лучшей доли в Ульяновку. Поначалу было очень трудно — жилья не было, ночевали практически под открытым небом. Затем колхоз выделил недостроенный дом (одни стены), новоселы спасались от дождя под клеенкой, которая заменяла им крышу. А уж, когда вырыли землянку (строительного леса не было), жизнь стала налаживаться.

Елена Арсентьевна никогда не сидела без работы. Еще в детстве серпом жала пшеницу и рожь. А прибыв на новое место, работала сначала прицепщицей на тракторе (сейчас мало кто знает, какая это была тяжелая работа), затем — дояркой.

Она вздыхает: хороший в Ульяновке был колхоз-«миллионер», животноводческая ферма была большая. И село со временем расстроилось: и хаты красивые, и клуб был, и медпункт, и магазин. Сейчас ничего этого в Ульяновке нет, как будто еще одна война прошла в этих краях. Мы с женщиной с трудом насчитали на ее улице с пару десятков обитаемых домов, остальные стоят брошенными, развалившимися. Хлеб, крупы и другие продукты привозит в село два раза в неделю предприниматель из соседнего Волково на своей машине.

Елена Арсентьевна рано овдовела — в 1971 году умер муж. А у нее на руках — трое детей, три девочки. И каждая из них, благодаря матери, получила образование. Самая старшая — ветврач, средняя — бухгалтер, младшая — педагог. Сейчас род Цимбалистов продолжают 7 внуков и 7 правнуков, причем, судя по всему, их число будет расти.

Елена Арсентьевна говорит: «Было тяжело растить детей, но все равно при СССР было лучше». А сейчас у женщины пенсия меньше тысячи гривень, зимой топит дровами, на уголь денег не хватает. Да и цены на дрова «кусаются»: один куб обходится в 350 гривень, а надо на зиму, как минимум вчетверо больше. Да и пилить тяжело. Конечно, зятья приезжают, помогают, но каждый день не наездишься.

Впрочем, старушка оптимизма не теряет, верит, что село еще возродится, вон плодороднейшей земли сколько вокруг! Замечает: «Похоже, нашим селом стал в последние годы интересоваться Коминтерновский поссовет, установлена и работает водонапорная башня. Да и некоторые дома начали заселяться, появились соседи, вернулись из города».







  • Нужно искать новую эффективную модель, чтобы не превращать райадминистрации в отделы по переписыванию бумаг… Стране нужна дальнейшая реформа власти, в первую очередь, власти на местах…>>>
  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • В качестве первого заместителя председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны Сергей Гриневецкий инициировал ряд законов и депутатских запросов, направленных на улучшение социальной защиты военнослужащих…>>>
  • Ситуация с украинской нефтепереработкой напоминает известный стишок про десять негритят. Правда, на заре независимости полноценно работающих нефтеперерабатывающих заводов в Украине было не десять, а шесть, но сути дела это не меняет. Как и в случае с негритятами, НПЗ последовательно прекращают свою жизнедеятельность…>>>
  • Статистика для того и создана, чтобы ее искажать в угоду чьим-то интересам. И если бы это была только одна проблема у судебной власти, мы бы жили в правовом государстве, или… (как там его называет наша Конституция?)! Однако, на самом деле у нас такой ворох проблем в судейской системе, что с ними уже никакая реформа не справится, и ни один человек. Во всяком случае, этот «ворох» только разрастается и разрастется, но решать проблемы по существу никто на самом деле не берется…>>>